Грядущие перемены

— С этого дня до особого распоряжения вы, вожаки стаи Снега, Снежный Бархан и Вьюга, полностью подчиняетесь мне, Закатохвату, воину-старцу Снега. — Нет… это невозможно… Остолбенело хрипя эти слова, вожак с неверием смотрел на серого победителя, который отошел от него к его паре и стал её трогать. Его взгляд невольно заскользил вниз, останавливаясь на алых лапах с длинными острыми когтями, полностью залитые кровью. Любые попытки вожака двигаться причиняли ему боль – во время боя победитель сумел расцарапать когтями и изрядно помотать его. Да и сам бой вышел на удивлении тяжелым – столкнулись опытные матерые волки с серьезными дарами. О том, что у противника есть боевой дар – вожак узнал только в битве. А ведь на испытание этого не было… — Вьюга… Ты посещала лекаря? Снежный Бархан вообще в курсе? — от изумленного голоса победителя по всему шерсти вожака пробежали мурашки. Не на такой исход вожак рассчитывал, он даже не подозревал, насколько был опытен и опасен противник. Где он успел набраться опыта боя? Как? Кто у него был учитель? Похоже, он вряд ли получит ответы на эти вопросы, особенно в данном остром моменте. Сейчас вожак мог беспомощно смотреть, как победитель нависал над его парой, которая лежала на полу, вытянувшись во всю длину, и вздрагивала от чужих прикосновений. — Вьюга! — победитель повысил голос в попытке добиться ответа. — Нет… — Вьюга дернулась и шумно выдохнула, прижимая уши в голове. Победитель резко отшатнулся, едва не падая – его сильно прокушенная передняя лапа держалась в воздухе, а одно крыло висело, не способное сложится как обычно. Ковыляя на трех лапах, он поспешил к съежившему вожаку. — Снежный Бархан, мне нужна твоя помощь, — дойдя до него, победитель сел на задние лапы и положил переднюю на тело вожака. — Закатохват, что… — Снежный Бархан осекся, поглядывая на победителя. Ещё не ясны намерений Закатохвата делать с проигравшими. Победитель явно вливал чар в вожака и что-то делал. Вожак ощущал, как чужой чар протекал по всему телу, смягчая физическую боль. Что он собирается делать? — Вставай и марш к Вьюге! — Закатохват, убрав лапу с вожака, сам торопливо проковылял к вожакине, — ложи лапы и вливай чар в неё! — Зачем? — непривычное колкое давление на горло вынудило вожака подчиниться словам победителя. Вставая, он с удивлением обнаружил, что не чувствует боли, он даже обогнал Закатохвата и, остановившись возле своей колеблющейся пары, положил лапы на неё. — Мне нужен твой чар. Вернее, не мне, а Вьюге, она потеряла много чар, — запоздало дойдя, Закатохват положил лапу поверх лапы вожака и стал повторять то же, что было с вожаком, с одной разницей – Закатохват пропускал свой чар через лапы вожака. Одновременно с вливанием Закатохват продолжал говорить: — В её положении это просто опасно! О чём ты думала, вожакиня? Потом проверишь у лекаря. Не хватало, чтоб у тебя были проблемы со здоровьем! Или с щенятами! Вьюга съежилась, слушая упреки победителя и ощущая на своём горле давление. Застигнутый врасплох вожак молча переводил взгляд то на победителя, то на пару. Втянуть в бой беременную волчицу, выставив её против волка, способный ударами когтистых лап распороть живот или проткнуть сквозь тела? — В её положение? Ты хочешь сказать… — язык заплетался, временно отказываясь служить вожаку. Как он определил? Он даже не лекарь. — Дай закончу и все выясним, — Закатохват уклонился от ответа на вопросы вожака, сосредоточившись на переливание чар, — я ей оказываю первую помощь. Пусть потом сходит к Щеголу, уж у него знания побольше моего… — Это правда? — Снежный Бархан установился на Вьюгу в ожидании ответа и почувствовал, как Закатохват убрал лапу. Его дар подтверждал правду, но вожаку хотелось услышать это от неё. Победитель устало распростерся по полу, открыв пасть в тяжелом дыхании. — Я несколько дней хотела сказать, — Вьюга отодвинулся поближе к паре прочь от Закатохвата. — Зря затеяли бой вызова, — помотав головой, Закатохват повернул морду в сторону парочки, — ей надо отдыхать, а не сражаться. — Отдыхать? Хочешь сказать, что?.. — Снежный Бархан в очередной раз осек себя, чувствуя, как к нему плотно прижалась Вьюга. Он даже не подпускал к себе мысли, что может поиграть, пока Закатохват не сделал нужные действия и не произнёс нужные слова, совершающий ритуал вызова боя. — Ты о чём? — победитель озадаченно установился на него в ожидании ответа. Видимо, это передалось по связи, поскольку вожак снова почувствовал боль в тех местах, где было оставлено выражение результата вызова боя. Для проигравших это выражалось наличия особой меткой, контролирующий жизни проигравшего. Теперь для прекращения боли от метки вожаку требовалось отвечать на вопросы победителя и подчиняться требованиям, которые будут предъявлены победителем. Бесполезно и невозможно сопротивляться. Проигравший и есть он проигравший. Что теперь будет? — Ну, ты же нас победил и можешь нами управлять, — для вожака это казалось очевидной развитием событий, — ну, и всей стаи… — Стоп-стоп, — к недоумению Снежного Бархана, Закатохват резко прервал его, — давайте сделаем вид, будто этого боя не было? У меня в планах не было забирать у вас положение вожака. Вы по-прежнему вожаки. — Да какие мы вожаки, если тебе проиграли? — Вьюга, встретив раздосадованный взгляд победителя, отвела глаза в сторону. Снежный Бархан понимал её, тоже отводя глаза от победителя и чувствуя боль на горле. Все пошло не так, как они ожидали, и теперь они вынуждены отпустить себя ниже положения одного волка... Обычно проигравший вожак, если он один, отдает победителю не только право творить с его жизнью, но и управление над стаей. Вожак не может оспорить приказы победителя или защищать своих же волков перед победителем. Если говорить кратко, то проигравший отдаёт управление над своей жизнью победителю. Тогда как победитель может безнаказанно делать с проигравшим все, что желает, включая даже убийства. Такова природа вызова боя. Тяжёлый вздох сорвался с уст победителя, он снова с трудом приподнялся – раненная лапа просила совершать как можно меньше движения. Золотистые глаза, наполненные усталостью и опытом жизни, внимательно смотрели на вожаков, которых дерзал неизвестность будущего. — Ладно, — наконец заговорил победитель, его голос звучал хрипло и устало, но твёрдо и решительно, — тогда приказываю вам поступать так, как будто этого боя не было. Никому об этой битве не рассказывайте. Вся информация, что вы услышите от меня, должна оставаться только между нами, пока я не разрешу распространять. И не пытайтесь меня сделать заместителем, вожаком или учителем. Вы до сих пор вожаки. Это приказ. — Ты… Ты… — попытка Снежного Бархана сказать прервалась резким сильным коротким давлением горла, связь которого перестраивался с учетом приказа. Каждый приказ обязательно сопровождается с давлением. — Ты… Да блин, ты хочешь… И эта попытка вожака снова прервалась детским высоким визгом: — Папа! — что-то маленькое и белое ворвалось в помещении, целенаправленно двигаясь в сторону серого волка с алыми лапами. — Глухарька? — Закатохват еле удержался на месте, когда щенок, коим оказался ворвавшийся, врезался в его здоровую переднюю лапу и практически сразу отшатнулся, обеспокоенно вскинув голову и встречаясь с потеплевшими золотистыми глазами: — Ты ранен? — Перед заходом в пещеру вожаков надо спрашивать разрешение, — мягко и укоризне сделал замечание Закатохват, на что щенок бурно отреагировал: — Спрашивать? Хват, ты при…. прикалываешься? Ты даже Сиро за…бес…беспо…коил! — По крайней мере, все хорошо, — улыбнувшись, Закатохват махнул хвостом в сторону недоумевающих вожаков, — я пока разговариваю с ним насчёт тебя. Они тебя не тронут. — Ужасные волки? И они живут в нашей стаи… — поежившись, Глухарька на миг покосилась на вожаков, стараясь не прерывать зрительный контакт. — Хм, давай отложим разговор? — задумчиво склонив, Закатохват опустил голову поближе к щенку, — не все ужасные волки являются им таким. Скажи Сиро приготовить укрепитель... — Но ты будешь дольше спать, — Глухарька перебила его, — может, не надо? — Скажи ему, мы затеяли бой вызова. Он без слов сделает. Беги, — лизнув маленькую макушку, серый волк подтолкнул щенка к выходу, — мне ещё надо поговорить с вожаками. — Папа… — Глухарька умоляюще смотрела на Закатохвата, но тот был неумолим, мягко подталкивая щенка к выходу: — Ах да, пусть Сиро со мной свяжется, как выйду из пещеры вожаков. Беги, малышка, беги… — Сиро? — в воздухе прозвучал первый вопрос, что сорвался с уст вожаков, когда щенок неохотно удалился из пещеры. — Сиро раньше носил имя Буран, вы его знаете – он последыш, — ответ Закатохвата только породил новые вопросы. — Ты… Ты его знаешь? Я думал, и тебя коснулось, — вожакиня, изумленно вскинув морду, сразу поняла, о ком идёт речь. — Погоди, что? — вопрос победителя снова сбил вожакиню с толку: — Ты не знал? — Даже самый старый волк может что-то не знать, — заметил Закатохват, смотря, как вожакиня предприняла попытку сесть, что быстро сделала. Новость о том, что Закатохват дружит с Сиро, подействовала на Вьюгу шокирующее, ровно как и на вожака. — В тот день, когда он стал последышем, я применил свой дар менять воспоминания, — взял слово Снежный Бархан, вспоминая тот день, — я был уверен, что у всех изменилось воспоминания про него. —Похоже, что я один из исключений для вашего дара. Я не знал, что это вы сделали, — смущённо прокашлялся Закатохват, решив лечь на пол, — у меня дар просматривать чужие воспоминания… — Что?! — синхронный хор вожаков подсказал победителю, что они даже не знали об его даре. — Тише, пожалуйста, — рефлексивно поморщился Закатохват на громкие звуки, невольно вызывая очередное давление у вожаков и напоминая им о новом положении. — Вот почему последыш ходил с тобой собирать мох? — весьма обречённо усмехнулась Вьюга, отпуская голову вниз, пока Снежный Бархан то открывал, то закрывал пасть в попытке принять новый факт Закатохвата. — Что за тон, вожакиня? — взгляд золотистых глаз перевелись с вожака на вожакиню, — с вашими щенятами я ничего опасного не буду делать. Ни убивать, ни издеваться и так далее. — Позорно проиграть нечистошерстяному… — Кому что как, — победитель пожал плечами, не видя смысла убиваться в указанной причине, — кто-то считает это позором, кто-то честью, а кто-то как обыденность. В воспоминаниях тех волков, что мне удалось получить их воспоминаниях, встречались нечистошерстяные. Например, у стаи Ночи есть нечистошерстяная симураниха-последышка. Я про неё знаю благодаря Предвидящей. Правда, её жи… — Бывшая заместительница стаи Ночи? — уши вожака встали торчком, услышав знакомое имя. Его дар в очередной раз подтверждал, что Закатохват не врет. Как он не врал про намерения оставить им прежний пост. Как он умудряется быть в курсе настолько, чтоб не соврать? — Да. Её, как и Сиро, тоже подставили, — Закатохват закрыл глаза, мысленно возвращаясь к тем воспоминаниям, что сыграли ключевую роль в его жизни, — и она была убита за то, что её насильно заставили родить щенка от волка стаи Снега… — Ты не лжешь… — в очередной раз потрясенному вожаку не дали договорить. Его перебила не менее потрясенная вожакиня: — Что? Снежный Бархан, ты хочешь сказать, что это правда? То, что говорит Закатохват? — Я причина её смерти, — грустный смешок сорвался с горла победителя, понимающе глядя на вожаков и зная, что за это они теперь ничего ему не сделают, — я тогда был молодым и глупым. Нас обеих заставили соединиться волки Огня. Мы надеялись, что мы этого избежим, но не вышло… — Как? Почему ты не рассказал? — Помните, как я однажды вернул щенят обратно? Они скакали вокруг меня. Огненные сказали, что им было легко взять щенят под контроль как над их телом, так и над их памятью. Все тогда радовались возвращению щенят. Я тогда не знал о таком даре вожака, как определение лживости. — «Так вот почему солгали!» —эта мысль молнией пронесся в голове вожака, который вспоминал тот день. Взрослые беспокойно расспрашивали щенят, щенки отвечали, но в их ответах вожак четко ощущал ложь. Но тогда ему в голову не приходило расспрашивать Закатохвата, который стоял в стороне, отчужденно от стаи, и рассеянно смотрел на радостную стаю… — Да… Отдыхайте побольше, вожакиня, — голос Закатохвата вдруг приобрел мягкие нотки, когда он обратился к беременной волчицы, — Щенки – это будущее стаи. Да и вас, королев, надо уважать. — Глухарька тебя считает папой, хоть у него есть живой настоящий отец, — вожакиня слегка смутилась, но не стала игнорировать благосклонность победителя. У неё остались вопросы, ответы которые хотела услышать сейчас и от него. Тем более сейчас для неё, беременной волчице, действительно остро стоит отношение Закатохвата к щенкам. — Леденящий? Он отвернулся от неё, узнав, что она глухая. Её мать защищала, пока она не умерла от болезни, — казалось, у Закатохвата от боевой собранности не осталось следа, его морда приобрёл черты мягкости, стоило ему завести разговор о приемной дочери, — может, у меня нет пары в стае и, не считая случая с Предвидящей, я не имею своих собственных детей в стае, но это не мешает любить Глухарьку как свою. Особенно когда я имею воспоминания беременной волчицы. Я не поверил своим ощущением, когда я… Речь Закатохвата прервана быстрым бесцеремонном вторжении в пещеру белого высокого волка, у которого на морде были темные рысьи брови, и темная тонкая полоска на по плечам, и имелись крылья. — Вож… — непрошенный симуран открыл было пасть доложить, как он резко прервал себя, — что тут случился? По всему пещеры виднелись следы крови, на полу давно лежали выдранные клочья шерсти. Даже подстилки вожаков были нещадно уничтожены. Сами присутствующие, кроме пришедшего, все еще находились в крови, обильно размазанные по всему телу. Если вожаки сидели вместе, слегка отпустив морды, то Закатохват лежал и держал голову вверх, как будто такая картина намекал на нечто из ряда вон событий и на смену положения. — Еще один без стука… — Закатохват не любил бесцеремонного прерывания разговора. — А тебе пасть разрешали открывать? — моментально среагировал гость. — Хм, а ты у нас заместитель? Или кто? — Закатохват осторожно склонил голову на бок, выразительно взглянув на вожаков, которые были ошарашены наглостью гостя в адрес Закатохвата. Они даже приподняли голову вверх, выпрямляясь. — Я рад, что тебя наказали за дерзость, — огрызнулся волк. Похоже, он решил, что вожаки на его стороне. — Ураган! — отдернула его вожакиня, вскочив на лапы, и поморщилась от боли на горле. Закатохват не позволяет. Вожак лишь крепче обвил лапы хвостом, подавляя желание влепить удар наглецу. Метка на их горлах, как проигравших, чутко реагировал на прорывы и в случае чего подавлял. Тихий стон вырвался из горла Закатохвата, когда он с трудом встал – из-за лежания все его тело отозвалось с мучительной болью. А его чар и подавно истощен, даже запасного чара не находилось. — «Я пойду. Поговорим чуть позже,» — на прощание коротко кивнув вожакам, победитель медленно и неустойчиво двинулся в сторону выхода. Полученные в бою раны нещадно болели, а тело требовало отдыха, так и висячее крыло прибавлял проблем, путаясь под лапами. — Закат… — Вьюга сделала было шаг в сторону победителя, как тот резко оборвал: — Не желательно. Сам как-нибудь доберусь. — Сам? Вот тут ты лжешь, — какой-то смиренно-облегченный смешок вырвался с горла вожака, — Ты… Да мы тебя так потрепали, что идешь как улитка. — Вот именно, — Ураган давал знать, что у него есть важная информация, и он не желает передавать в присутствии постороннего волка, тем более нечистошерстяного. Закатохват, в очередной раз остановившись передохнуть, никак не отреагировал на язвительные слова Ураган, лишь взглянув на вожаков со странной легкой понимающей улыбкой. Затем он возобновил свой путь под общее молчание волков – у кого-то оно было недовольное, у кого-то задумчивое, у третьего растерянное. И все они неотрывно наблюдали за победителем, ныне третий загадочный вожак, предпочитающий быть в тени. Постепенно Закатохват приспосабливался к своим ранам, и вскоре он достиг выхода. Несколько раз ему приходилось отказываться от разговора по связи, поскольку он не видел в этом срочности. А вожаки с удивлением обнаружили, что Закатохват прекрасно знает о связи, что не должно было быть с воином без связи. Иначе как объяснить, что Закатохват не испугался, когда в его голове стали звучат голоса? — Ураган, отойди, пожалуйста, — тихо попросил Закатохват, остановившись перед выходом и глядя вниз, на пол. Новоприбывший волк преграждал вход, свысока глядя на наказанного серого симурана. — «Ты точно хочешь к себе такого отношения?» — в который раз его, победителя, спрашивали по связи. — «Потом обсудим,» — следовал неизменный ответ от победителя, который покорно ждал, когда Ураган отойдет в сторону. Тот спустя несколько томительный секунд неохотно отходит в сторону, зачем-то прижимаясь к косяку пещеры. Не выдержав, вожакиня стала подходить к Закатохвата, стараясь проигнорировать давление метки на горле, возникшей из-за приказа в результате боя вызова. Однако, проблематично вплотную подойди, так как на пороге стояли два симурана – если Ураган не желал сдвигаться, то Закатохват пытался спустится с крутого каменного склона, ведущее к пещере вожака. Делать это, когда все лапы покусаны и до сих пор кровоточат и когда на одну переднюю лапу больно наступать, является сложной задачей. — «Так… Этого я не предвидел… Остается надеяться, что никто не вздумает дергать. Ладно, зря я использовал лапу как защиту. Замазано…» Вожаки переглянулись, понимая, что каменный склон, ведущий к пещере вожаков, стал опасным для Закатохвата. Лапы серого волка могут в любой момент разъехаться в разные стороны по скользким камням. Вдруг раздался высокий резкий вой, сообщающий, что на кого-то напали. Тот час у вожаков возник короткий сильный зов помощи, и на входе, из взора вожаков, серая тушка резко исчезла. Послышались глухие стуки, которые практически сразу прекратились. — Ураган! — запоздалое сердитое рычание вожака дало понять Урагану, что он в этот переборщил. — Нет… Только не это… — опешившая вожакиня стрелой бросилась к Закатохвату. Не хватало, чтоб он умер. — Вожакиня, отведи его к лекарю, заодно и сама у него проверишь, — донесся до неё слова вожака. — Все в порядке? — Вьюга одним широким прыжком преодолела спуск, приземляясь возле серой тушки. Закатохват лежал на боку, на осеннем траве, корчась от боли. Попытки двигаться моментально парализовала боль. Урагану пришло в голову наступить на раненное крыло Закатохвата и резко дернуть, проведя по полу. Из-за этого серому симурану не удалось удержаться на лапах, и он кубарем скатился вниз. — «Больно…» — услышав по связи стон Закатохвата, Вьюга открыла было пасть, как неожиданно раздался чужой голос: — «Что случилось?» — «Сиро? Долгий разговор…» — поморщился Закатохват, с трудом приподнимая голову и щурясь в поиске названного. — Пошли к Щегол, — Вьюга заметила, как зрачки золотистых глаз удивленно расширились, стоило Закатохвату обнаружить над собой вожакиню, — я тебя провожу, даже не спорь. — Я не чувствую крыло… — прохрипел победитель, делая попытки встать. Его лапы лишь скользили по земле, то и дело дергаясь от боли. — «Все хорошо?» — тон последыша приобрел отчетливые ноты беспокойства. — «Не совсем… Ураган наступил на крыло, и я его перестал чувствовать.» Вьюге пришлось обойди за спину Закатохвату, чтобы помочь ему подняться – его длинные лапы, пусть и будучи раненными, все еще были сильными, и могли сбить её. Белая шерсть на морде принялась впитать чужую кровь, стоило вожакине предпринять попытки помочь Закатохвату лечь на живот. — «Жди,» — Сиро, походу, намерен отомстить тем, кто причинил боль Закатохвату. — «Да стой ты… Рядом со мной вожакиня стоит…» — серый симуран с трудом поднялся, опираясь на подставленное плечо. Его тяжелое дыхание свидетельствовало, что ему срочно надо к лекарю. — «Да мне плевать! Меня волнует твое состояние,» — рявкнул Сиро, заставляя тактично не вмешивающейся в беседу волчицу вздрагивать, — «кто тебя так потрепал?» — «Я потом объясню, я иду к Щегол,» — оттолкнувшись, Закатохват попытался самостоятельно двинуться дальше, но вынужден вернуться к поддержке и принять её, — «отключись, пожалуйста.» — «Ладно… Клона на всякий случай приставлю…» — недовольно буркнул последыш, отключившись. Вьюга неопределенно дернула хвостом и, поддерживая Закатохвата, повела его в нужную сторону. И это есть Сиро? Идти приходилось медленно, тяжелораненый волк глухо порыкивал при каждом шаге, сигналя о нестерпимой боли. Вопросы все активнее вертелись в голове Вьюги, но, слыша болезненную реакцию Закатохвата, понимала, что сейчас не время искать ответы у победителя. Обратившись было к паре по связи, вожакиня поняла, что не стоит и вожака дергать. Снежный Бархан был в бешенстве на Урагана, и его с большой вероятностью останавливало новое вынужденное положение. Зачем Закатохват попросил оставить ситуацию так, как будто не было ни разговора, ни этого судьбоносного боя? Для чего? С какой целью? Сколько времени им, вожакам, придется ему служить? Беспокойные мысли постепенно перетекли к последышу, что сейчас открыл секрет – он тесно дружит с Закатохватом. Насколько он силен? Его следует опасаться? Насколько тесна их дружба? И что за клон у Сиро? Раньше у него был дар – изменение размера тела… — «Вожакиня, простите, что доставляю проблем,» — вдруг произнес Закатохват, вытаскивая собеседницу из вихрей мысли. — «Это и есть твой Сиро?» — Вьюга уже понимала, что Закатохват не из тех, кого можно с легкостью вывести себя нетактичностью или бесконечными вопросами. И почему он наотрез отказался от почетных должностей? — «Если хотите, я потом познакомлю»-у-у-у… — Закатохват тихо завыл, стоило ему поскользнуться на своем висевшем крыло. От падения его удержала вожакиня. — «Предложил оставить все как есть… Я думала, начнешь с ходу менять…» — протянула Вьюга, то и дело подглядывая на укусы, оставленные вожаками на морде серого волка. Пожалуй, глупо терять такого боевого волка, пусть и нечистошерстяного. — «Стая не поймет резких перемен. Пусть думают, что я вправду получил наказание от вас,» — Закатохват приподнял голову оглянуть по сторонам в поиске чего-то, — «пусть.» — «Наказание от проигравших?» — в который раз усмехнулась Вьюга, понимая, что ей, как и Снежному Бахрану, теперь придется ставить Закатохвата на первое место. Иначе никак теперь. — «Говорю, бросая вызов боя, я показывал решимость защитить Глухарьку и Сиро. Я не рассчитывал на победу.» — «И точно, доказал…» — «Ты меня запутала, вожакиня. Не знал, что ты такое можешь делать, управлять временем.» — «Как и ты… Твои когти…» — Вьюга озадаченно повернула голову, почувствовав нехарактерное движение, — «Закатохват?» Он резко сел на землю, слабо покачиваясь из стороны в сторону. Потускневшие зрачки свидетельствовало о плохом состоянии волка, чем тот и подтвердил: — «Мне плохо… Вожакиня, тащи меня.» — «Что?» — Вьюга резко развернулась к нему, недоуменная от его предложения. — «Бери за шкирку и тащи к Щеголу,» — повторил свои слова Закатохват, перебирая лапами, чтобы опуститься на землю. — «Ты специально так обставляешь, чтоб тебя ненавидели?» — в очередной раз почувствовав давление, Вьюга сопротивлялась. Ей не хотелось таскать серого волка за гриву, будто он как дичь. Тем более она рискует постоянно спотыкаться. Ведь Закатохват выше её за счет длинных лап. — «Чтоб к вам не было вопросов.» — казалось, Закатохват одержим идей сохранить обстановку такой, каким был до боя, — «я хотел сразу освободить, но ты сама понимаешь свойства бои вызова.» — «Знаю, даже так…» — Вьюга прекрасно понимала, о чем подразумевал Закатохват. Победитель может освободить проигравших лишь по истечении обязательного срока. Раньше никак нельзя. Также во время обязательного срока следовало уделять вниманию победителю. Умрет он в этот период — умрут и его проигравшие в бою вызова. — Что случилось? — к огромной радости Вьюги, лекарь своевременно появился рядом, учуяв запах крови. — Мы пришли проверится у тебя. Его… — смущенно пояснила Вьюга, получив связи многозначительно напоминания от Закатохвата, — мы потрепали в качестве наказаний, а я нуждаюсь в осмотре. Я в положении… — Какой насыщенный сегодня день! — пораженно воскликнул Щегол, подходя к раненному, — давай я тебя обследую, Закатохват… — Сначала вожакиню, — победитель предупреждающе вытянул лапу вперед, останавливая Щегола. Того волка Вьюга опередила, неожиданно вздыбив шерсть: — Это не обсуждается, посмотри на себя! — Я-то думал… — Закатохват извиняющее втянул голову в плечи, но лапу не убрал, своей невольной улыбкой выведя вожакиню их себя: — Олень тоже думал, да стал едой! — возмущенно продемонстрировала клыки вожакиня. Спустя секунду весь её пыль гнева улетучился, стоило ей услышать хриплый смех по связи. Закатохват смеется? — Ладно… — и легкая усмешка убирающего лапу Закатохвата окончательно сбила с толку вожакиню. К чему все это? Пока Щегол бегло осматривал раненого, вожакиня молчала, не став допытывать в присутствии построенного. Вряд ли одобрит её попытку завязать разговор. Глядя, как Закатохват невольно морщится, когда Щегол ощупывает больные места, Вьюга пыталась предугадать новое будущее. Раньше ей будущее казалось таким повседневным – обычные патрулирование или охота, ленивые разговоры, заинтересованность к пополнению стаи и другие будние моменты. Теперь в будущем придется учитывать мнение серого волка. Неизвестно, насколько сильно Закатохват будет вмешиваться в жизнь всего стаи. Неизвестно, какое у него мнение. Неизвестно, что будет со стаей при таком тайно обновленном составе. Русло мыслей плавно коснулись отношение победителя к щенкам. Какое отношение Закатохвата к щенятам? Кратковременная встреча Глухарьки на их глазах никак не гарантирует защиту к щенятам. Он может убить их, и даже мольба вожакини вряд ли тронет его. Стоит затрагивать этот вопрос? Закатохват сам говорил, что щенки – это будущее стаи… От размышление её выдернул вердикт лекаря: — Воу, а тебя-то сильно потрепали… Придется тебе долго лежать у меня. — Что с крылом? — поинтересовалась вожакиня, отметив, что результат обследования ухудшил настроение раненого. Его подозрения подтвердились? — Боюсь, о полете ему придется забыть. Это крыло сильно пострадало, — Щегол кивнул на многострадальное серое крыло пострадавшего, — не думаю, что его можно восстановить полностью. Кости в некоторых местах переломаны, и я не вижу реакции… — Я так надеялась… — слова сожаления вырвались с горла Вьюги, глядя, как нервно прижались широкие уши Закатохвата, стоило ему услышать о состояния крыла. Не вздумай Ураган мешать, крыло бы удалось спасти. — Сейчас я тебя отнесу в палатку, — Щегол, немного удивившись реакции вожакини, наклонился взять за шиворот раненого, — пойдемте со мной, вожакиня. — Хорошо, — дождавшись, пока лекарь не начнет тащить Закатохвата, Вьюга последовала за ними. Идя по кровавому пути, оставленные победителем, она размышляла о плате боя. Вьюга никак не ожидала, что результатом боя станет еще и потеря Закатохвата способности летать. В бою он продемонстрировал виртуозность летать в ограниченном пространстве. Его крылья неоднократно помогали перенаправлять вес врага. Чаще всего серый симуран предпочитал швырять вожака как можно повыше по стене, в идеале - к потолку. Из двух вожаков только у неё, Вьюги, были крылья, которые Закатохват старался не ломать. Да и старался пощадить Вьюгу. А если Закатохват хватал её, то относился бережно и мягко, тогда как вожак получал немилостивые, совершенно беспощадные удары. В какой момент Закатохват узнал, что вожакиня беременная? Он говорил, что имеет воспоминания какой-то беременной волчицы… Она настолько погрузилась в мыслях, что не заметила, как она дошла до пещеры и уселась у входа дожидаться лекаря. Из этого состояния её вывел Щегол: — Вожакиня, сейчас я вас проверю, — Вьюга подскочила, стоило лекарю дотронуться до неё, — успокойтесь, пожалуйста. — Все в порядке? — нервно произнесла Вьюга, заметив, как Щегол внимательно смотрит. С ней что-то не так? Лекарь ответил лишь когда полностью обследовал волчицу: — Странно, как он не оставил раны вам… — В смысле? — растерялась Вьюга, припоминая, как в бою Закатохват старался царапать её исключительно в спину, лапы или в морду. Тогда как он вожаку целился по всему телу, особенно в уязвимые точки для острых когтей – в грудь и в живот. От таких когтистых ударов у неё должны быть раны. — Видимо, чужая кровь. Главное, у вас нет ран, — между тем облегчённо проурчал лекарь, — что касается вашего положения, то и вам, и вашим малышам ничего не грозит. — «Я просто затянул вам раны. Это я умею,» — прежде чем Вьюга успела что-нибудь предпринять, её опередил Закатохват, — «повторяю, я не хочу, чтобы из-за меня у вас были серьезные проблемы.» — Советую поменьше беспокоиться. У вас на удивление все в порядке. Если хотите, я дам лекарства. — Щегол выжидающе взглянул на растерявшую волчицу, готовый в своих запасах найти нужные травы. — Просто? Вот так просто? — только сейчас Вьюга дошло, почему Закатохват ослабел, это он своими чарами замел видные следы боя, — «ты понимаешь, что это звучит как издевательство? Ты победил нас, но вылечил нас и сам нуждаешься в помощи, как будто у тебя нет опасных когтей и ты проиграл битву.» — Ну да… — удивленно утвердил лекарь, не понимая реакции вожакини. — «Зато мы ждем щенят…» — судя по тону, Закатохват успел немного окрепнуть и смириться с потерей полёта, — Сиро! Сидящие вблизи к пещере лекаря волки дернулись от громкого хриплого голоса, в котором отчетливо слышался зов. Если волчица быстро сообразила суть зова, то волк испуганно покосился в сторону собственной пещеры: — Это Закатохват? — Раз со мной все хорошо, то дай я поговорю с ним, — Вьюга двинулась войди в пещеры, как её остановил нерешительный тон Щегола: — Ему нужен отдых… — Жди, пока я не выйду! И да, постарайся его вылечить. Он нам еще пригодиться, — отдав распоряжение, вожакиня решительно вошла внутрь пещеры. Почему у неё ощущение, что все будет хорошо? — «Могла бы подождать, вожакиня…» — мягко, укоризне проурчал Закатохват, с удобством лежа на подстилке, при виде вожакине приподнимая голову, — «я идиот, да…» — «Скорее мы все трое идиоты…» — Вьюга ощущала злость, поскольку то, что она хотела сделать, выходило за новые, установленные победителем, рамки и, соответственно, запрещено этого делать. — «Пхп, уже как-то поздновато…» — усмехнулся Закатохват, заинтересованно подглядывая. — «Я здесь. В чем дело?» — в разговор снова вмешался последыш. — «Я надолго застрял в пещере лекаря,» — тон Закатохвата приобрел жесткости, смены которого четко показывали о положении ситуации, — «ищи себе другого.» — «С тобой точно все в порядке?» — «Мне сказали, что могу забыть о полёте. Я не чувствую свое крыло…» — «Кто… Кто… Кто с тобой сделал это?!» — Сиро резко прервал собеседника, с каждым тоном повышая свой голос. Новость однозначно не понравилась ему. Вьюга крупно вздрогнула, осознав, что этот последыш стоит на защите Закатохвата и способен без раздумий порвать всех, кто посмеет причинить боль Закатохвату. И как им удалось подружиться? — «Не буду говорить, знаю я тебя,» — Закатохват покачал головой, как будто совсем рядом стоял последыш. — «И кого ты предлагаешь себя заменить?» — процедил Сиро, — «ты и сам знаешь, основательная часть стаи отрицательно относится к тебе из-за шерсти, а я таких ненавижу!» — «Я знаю, Сиро, знаю.» Вьюга видела, что Закатохвату разговор давалось тяжело, несмотря, что он говорил мягко, твердо и спокойно, как ему было свойственно. Ему срочно требовалось отдых, и Вьюга чувствовала, что этого и Сиро понимает. Этому опасному бойцу свойственна заботливость, и невозможно не проигнорировать в ответ. — «Как предчувствовал,» — Сиро решил поумерить ярость, теперь ворча, — «вчера собирал мох на запас. Даже если закончится, ни с кем не пойду!» — «У меня уже нет сил спорить. Будут претензии к тебе, смело отправляй к вожакам.» — «Так даже лучше,» — слова Закатохвата действовал на Сиро успокаивающе. Казалось, ему в радостях было доставить проблем вожакам, ничуть не переживая за себя, — «и как ты прикажешь мне объяснить Глухарьке, что с тобой?» — «Отправь её к вожакине.» — «Что? Ты серьезно?!» — «Да. Не думаю, что она навредит ей…» — «Ты… Ты победил их что ли?» — голос Сиро был наполнен удивлением, отчего Закатохват слабо улыбнулся, — «ладно, как скажешь. Учти только, узнаю, что она причинит ей боль, вожакине будет плохо. Буду ждать твоего пробуждения. Потом не отвертишься.» — Хе-хе… — удовлетворенный Закатохват положил на бок голову, насмешливо подглядывая на вожакиню. — Ты отправил Глухарьку ко мне? — Вьюга, как и Сиро, не поверила услышанному. На что он рассчитывает, отправляя своего щенка к вожакам? — Она на лету ловит, — голос Закатохвата, к ужасу вожакини, постепенно становился слабым, — думаю, найдете общий язык… — Ты засыпаешь? — перепугалась вожакиня, ощущая, как связь слабеет. — Порой думаю, как я встречу смерть, — слабо усмехнулся Закатохват, с усмешкой закрывая глаза. — Закатохват! — перепуганная Вьюга стрелой выскочила из пещеры в поиске его хозяина, — Щегол! Кажется, он умирает! — Я постараюсь его вытащить, — сидящий возле входа лекарь сразу нырнул внутрь пещеры. Вьюга развернулась было обратно, как её остановил робкий тонкий голос: — Вожакиня? Папа уснул? Ощущая давление на горле, Вьюга понимала, что к ней обращается тот самый щенок, за которым попросил проследить Закатохват. Вот она, стоит перед ней, глядя прямо глаза, как будто пытается заглянуть в самые темные углы души… — Ну… Не совсем… — протянула вожакиня, поворачиваясь к щенку и пытаясь найди нужные слова. Как объяснить щенку, что его близкий сейчас на грани смерти? — Папа обычно спит несколько дней, если его чар истощен, — смущенно прояснила Глухарька, переминая лапки, зачем-то стараясь не прерывать зрительный контакт, — а тут… — Я тоже надеюсь, что он выкарабкается… — выдавила из себя Вьюга, запоздало понимая, что этот щенок знает о Закатохвате больше, чем она и её пара вместе. С неё можно получить новые факты о Закатохвата, пока тот будет спать. — Меня папа почему-то отправил к вам. Сиро против, но он обычно ставит в приоритет слова отца… — Глухарька явно привыкла поддерживать беседы, хотя ей впервые приходиться самостоятельно разговаривать с одним из важных волков в стаи. — Ты же глухая, как ты меня слышишь? — промешкавшись, Вьюга робко вопросила. — По губам… — Глухарька смутилась, отводя глаза и переминаясь на месте, — ну, и по связи… Прежде чем Вьюга успела её понять, она услышала голос Снежного Бархана: — «Вьюга? Все хорошо?» — «Даже не знаю, как сказать,» — протянула вожакиня, глядя, как щенок осторожно поднимает голову, вновь встречаясь глазами. — «Я хочу подобрать наказание для Урагана. Предложение?» — судя по тону, вожак был недоволен, — «этот шерстяной комок считает, что Закатохвата давно пора убить.» — «Пхп, ты недавно рассуждал, что нечистошерстяным не место в стае,» — Вьюга невольно улыбнулась, припоминая названный разговор. — «Если бы убили его, мы бы лишились превосходного боевого волка и даже бы не подозревали. Вдуматься только, боевой, знающий многие вещи, спокойный. Имеет дар просматривать воспоминания! Уже не говоря о его отношении к Сиро и Глухарьке!» — «Ты… Ты подслушивал разговор?» — Вьюга удивленно пошевелила ушами, не ожидав этого от вожака. — «Полностью бы подслушал, если бы не Ураган,» — проворчал Снежный Бархан, — «так что? Есть предложения насчёт наказания Урагана? — «Отправь его собирать мох,» — Вьюга вспомнила разговор Закатохвата с Сиро, — «последыш не будет делать без сопровождения Закатохвата.» — «Подумать только, чтоб у последыша был постоянный…» — мрачно-задумчиво протянул вожак, — «сам он как?» — «Щегол попытается вытащить его. Но он лишился возможности летать…» — «Что?! Ура, угрх…» — речь вожака было резко прервана, и Вьюга понимала причину разрыва. У симурана, рожденный летать, отобрали эту возможность. Также Вьюга постепенно осознавала, что Закатохват не зря поручил им следить за Глухарька. Последыши не должны заниматься щенками, Закатохват будет спать несколько дней, вожаки будут постоянно посвящать мысли Закатохвату, пока он не проснётся и не ответит на их вопросы. Победитель этого прекрасно понимал, поэтому он отправил Глухарьку к вожакам. Пока те будут ухаживать за щенком, она сможет ответить на их некоторые вопросы, касающегося её приёмного отца… — Извините? — робкий тихий голосок Глухарьки вытащил Вьюгу из размышления, чего не смогла сделать ругань Снежного Бархана на заднем фоне по связи. — «Оставь в покое его. Вышвырни его из пещеры,» — прерывая ругательство вожака, попросила вожакиня, — «у нас есть дела поважнее Урагана.» — «Какие?» — «Глухарька. Закатохват попросил проследить за ней,» — Вьюга отпустила голову на уровне щенка, которая попятилась задом, — а твой отец прав, мы найдем общий язык, Глухарька. — «Это как так?» — озадаченно вопросил Снежный Бахран. — Правда? — голубые глаза Вьюги с неверием смотрели на улыбающуюся Вьюгу, которая уже вставала со словами: — Закатохват оценит. Пошли, объясним вожаку, что с ним. — Что? Меня не будут ругать? — мысль о том, что ей придется беседовать сразу двумя вожаками, Глухарьку заметно пугала. — Твой отец не дурак, чтобы отдавать дочь в чужие лапы, — Вьюга покачала головой, — «тем более, когда мы в его подчинении…» — Даже не знаю… — Глухарька нервно повела плечами, — папа учил уважать и зна… — Вожакиня! — вдруг раздался зов, и из пещеры лекаря вылетел Щегол, останавливаясь перед волчицами, по-прежнему стоящие у входа, — Закатохват не реагирует на чары. Точнее, не позволяет вливать. Он спит, и его невозможно разбудить. — Говоришь, Закатохват? — Вьюга, нахмурившись, повернулась к щенку, — Глухарька, для него нормально? — Ну да… Он может спать несколько дней подряд, — Глухарька попыталась выдержать взоры, но отпустила глаза вниз, — С… то и есть… ну, его тело обычно растирают и на него накладывают какие-то травы. По словам Закатохвата, травы помогают исцелиться. Ну, календула, щавель… — Откуда она знает… — Щегол был несказанно удивлен услышанному. — Думаю, Закатохват сам расскажет, если его попросить, — Вьюга одобряюще лизнула в затылок щенку, который вздрогнул и весьма ошарашенно взглянул на вожакиню. — Тогда где он лечился? Ему сколько лет? — Щегол пытался вытрясти с щенка интересные факты о Закатохвата. Пока Глухарька пятилась назад от напора лекаря, Вьюга быстро подняла голову, стоило чей-то тени упасть на её тело. Мимо неё быстро прошел очень крупный белый волк с огромными размытыми алыми пятнами на плечах. Это был последыш. На ходу одобрительно кивнув глухому щенку, Сиро нырнул в нору. Если Закатохват так близко дружит с Сиро, что тот готов отдать за него жизнь, то… Внезапная догадка молнией пронеслась в голове вожакини. Надо уточнить у лекаря кое-что! — Что делать с Закатохватом, вожакиня? — поняв, что от щенка ничего не добиться, Щегол переключился на Вьюгу. — С этим воином-старцем? — догадка была настолько ошеломляющей, что Вьюга не сразу сообразила, о чем спросил её лекарь, — продолжай лечить, так, как Глухарька сказала. Он когда-то к вам приходил? — Ни разу, — отрицательно помотал лекарь, — у него отчуждение чар? Или что? — У него спросишь, я без понятия, — Вьюга мотнула головой, двигаясь в сторону пещеры вожаков, — Глухарька, идём. — Хорошо… — послышалось смущенный ответ щенка. — Э-э-э… Погодите… — сзади раздался растерянное бормотание, но вожакиня не стала оборачиваться. Остаётся ждать, пока Закатохват не проснется, а весть о том, что он умер, мгновенно оповестит вожаков, которые за ним сразу уйдут на тот свет, как и вся стая. И зачем она согласилась на вызов боя? Что-ж, уже поздно что-то предпринимать насчет изменившегося положения. Что было, то и прошло. Зато она получила некоторые ответы на свои вопросы, которые частично прояснили отношения Закатохвата. Особенно к щенкам. Вьюга покосилась на Глухарьку. Приемная дочь Закатохвата шагала рядом, почтительно держа расстояние. Этот воин-старец воспитывал свою дочь так, что она уважала законы стаи. И, судя по её тельцу, Закатохват не проявлял злость и не способен просто так поднимать лапы на своих. Иначе у неё бы остались шрамы от таких когтей. Интересно, что подтолкнуло Закатохвата взять глухого щенка? Какой у Глухарьки дар? Сколько ей месяцев? Два? Три? Сколько? Её брат и сестра давно позабыли о ней, предпочитая общаться с Леденящий. Вьюга отлично помнила, как мать Глухарьки отчаянно защищала малышку, пока она вдруг не перестала делать. Она сама отпускала щенка к Закатохвату, одобряя их дружбу? Беседовала она с ним? Как это делала перед своей смертью? В памяти вспыхнули картины, где Глухарька терпеливо ждала, пока мать не закончит вылизывать её, глядя на серого волка. Тот, с удобством подвернув лапы, тоже лениво смотрел на мать со щенками. Через миг Глухарька, освободившись, со всех лап бежала к Закатохвату… Вьюга крупно вздрогнула, когда Глухарька резко прижалась к ней, со страхом глядя куда-то. Проследив, куда щенок смотрит, Вьюга передернулась при виде горстки волков, собравшиеся недалеко от пещеры вожаков. Эти волки из тех, кто не любят нечистошертяных. А ведь сама она на пару с вожаком давала разрешение следить за нечистошерстяным… — Ураган! Что-то ты долго! — вдруг радостно воскликнул Буран, вскочив на лапы. Вьюга успела заметить, как Ураган стремительно вылетел из пещеры к своим. — Этот сволочь подставил меня, — с ненавистью в голосе объяснил задержку волк, — из-за него я буду собирать мох целую луну! — Его вожаки так здорово потрепали, что вожакине пришлось тащить его, — заметил третий волк, кивая в сторону пещеры лекаря, — думаю, он надолго застрял у Щегола. — Отлично, что его потрепали, — едко произнёс Ураган, принимаясь поглаживать потрепанный загривок, — раз нарвался, пусть получает трепки. Желательно посильнее. — У Щегола? — Буран всерьёз озадачился, — зачем тратить травы на такого нечистошерстяного как он? — Это уже у вожаков спрашивай, — пожал плечами третий волк. Вожакиня с трудом сдерживалась, чтобы не влепить им удары. Метка недвусмысленно намекала, что с ней будет, если она будет предпринимать какие-то действия, противоречащие приказу Закатохвата. Пытаясь подавить ярость, Вьюга осторожно подняла за шиворот Глухарьку и быстрыми шагами двинулась в стремлении достичь цели, а именно очутиться в пещере вожаков. — О, смотрите! Вожакиня несёт Глухарьку, — донесся до Вьюги тихий визг Бурана, — похоже, скоро избавимся и от неё. Тихое рычание вожакини было подавлено сильным давлением на горле. Чертова метка, чертов Закатохват. Дойдя до того места, где Закатохвату из-за падения потребовалась помощь, Вьюга одним прыжком преодолела склон, приземляясь внутрь пещеры под многозначительным взором Снежного Бархана. Почему Закатохват попросил их обставить ситуацию так, как будто он был потрепан ими без пощады, а не они, все трое, устроили бой вызова, где Закатохват вышел победителем? Когда и где он набрал столько опыта сражения, учитывая отрицательное отношение стаи Снега к нему? И как теперь управлять стаей под его влиянием? Слишком много вопросов, слишком мало ответов. Остается надеяться, что Закатохват выкарабкается и проснётся…