Кости

      Яркие лучи мартовского солнца нетерпеливо дожидались того самого рокового момента, когда рыжая голова Берты повернется именно под таким углом, чтобы вся их яркость пришлась именно на ее расслабленные за ночь глаза. Огненное свечение, продираясь сквозь веки, упало на сетчатку глаз девушки именно в тот момент, когда ее голова столь неудачно повернулась прямо под узенькую полоску солнечного света, пробивавшуюся сквозь плотные шторы. Одновременно с этим противно заскрежетал будильник, окончательно выдернув ее из манящего царства снов. В будильник незамедлительно полетела подушка, а в шторы — любимый плюшевый мишка, с которым Берта не расставалась во время сна с самого первого класса.        — Да завались ты! Встала я…       Подъем в семь-ноль-ноль — самое последнее, чего хотел бы человек-сова вроде Берты. К сожалению, не она выбирала режим сна, а не самое любимое заведение под названием Королевский Северный колледж музыки.       Учебу в консерватории Берта любила. Вернее так: любила бы, не будь в консерватории такого временного режима. Согласитесь, было бы намного проще учиться не с восьми-ноль-ноль, а, скажем, с десяти или хотя бы с девяти-тридцати! Но все это, к сожалению, так и останется розовыми мечтами студентов.       Толком даже не проснувшись, она зашла в ванную комнату и умылась. Ледяная вода быстро прогнала остатки сна и вернула лицу Берты привычный ей румянец. Подняв глаза, девушка стала рассматривать свое отражение. Этот ритуал она до безумия обожала и повторяла чуть ли не по десятку раз за день. Казалось бы, если бы Берта умела рисовать, ей бы не составило большого труда нарисовать себя по памяти с закрытыми глазами, не упустив ни одной детали. Прямо сейчас же на нее из зеркала глядела растрепанная рыжая девчонка с непривычной для людей оранжеватой кожей, за которую ее не раз называли в начальных классах индейцем. Серо-зеленые, еще не до конца проснувшиеся глаза сверкали вечно присущей девушке решительностью. А вот рябые веснушки, ставшие весной еще ярче, ее почему-то сильно раздражали. Отвернувшись от зеркала, она вновь ушла в комнату.       Быстро переодевшись, Берта спустилась на кухню. Матери опять не было дома: она наверняка ушла на работу еще до того, как девушка проснулась. На обеденном столе лежали заботливо собранный обед и записка. «Будь умницей и постарайся вернуться домой до девяти. Люблю, твоя мама». Берта усмехнулась в уме: даже работая с утра до ночи, неделями не видя свою дочь, ее мама поразительно великолепно умела проявлять свою любовь, так что она, несмотря на постоянное ее отсутствие, никогда не испытывала недостатка родительского тепла. Но даже мамина теплая записка, даже обед, который Берта поспешила убрать в сумку, прежде чем покинуть дом, не могли заставить исчезнуть одно неприятное обстоятельство, портящее настроение многим людям по утрам.       Сегодня был понедельник.       Как гласит одна народная мудрость: никто не любит понедельники. Берта не исключение. За те короткие два дня, отведенные всем студентам на отдых, отдохнуть у нее так и не вышло. Рассчитывая погулять под солнышком, размечтавшаяся студентка получила волну разочарования: все выходные лил беспрестанный дождь, моментально растворивший все ее желание покидать свое теплое гнездышко. Выспаться ей так же не дали: в пять утра в окно ее комнаты на полной скорости влетел голубь. «Вестник смерти», как сказала потом мама, на что Берта только фыркнула: верить каким-то глупым суевериям! Что за ерунда.       Колледж находился совсем рядом с ее домом, однако студентка все равно опоздала: ее чехол с флейтой предательски упал прямо за тяжеленный шкаф, так что она совсем никак не могла его достать. Плюнув в конце-концов на это дело, девушка рванула в колледж и забежала в аудиторию прямо со звонком. Урок истории Объединенных Королевств, великолепно. Последний урок, на который Берта хотела бы опоздать. Мистер Дайсон, один из самых строгих учителей, люто ненавидит опоздания. Именно поэтому всем, кто имел неосторожность случайно опоздать на его пару, лучше было бы тихонько подождать за дверью и прийти уже к другой аудитории, где должна быть следующая.       Но в этот раз Берте крупно повезло: учитель, полностью противореча своим принципам, сам опаздывал! Облегченно выдохнув, девушка быстро заняла свое место, отмечая для себя, кто из их группы не пришел. Место слева от нее, как всегда, пустовало: хозяйка этого места, Даниса Ласка, наверняка придет только к третьей, сославшись опять на назойливых младших сестер, которых ей, бедняжке, было необходимо развести по садам и школам. Дальнее место у окна так же оставалось незанятым, однако у студента, всегда сидевшего там, были причины посерьезнее, нежели у Данисы.       В спину девушки несколько раз ткнули ручкой, заставив ее обернуться.       — Псст, Берта!       То была Ао Лин, одна из немноголюдной компании Берты, знаменитая на весь колледж сплетница, а так же человек, наперед всех узнающий все новости и всем их потом с удовольствием рассказывающий.       — Ну чего?       — Ну ты даешь вообще! Опоздать на лекцию мистера Дайсона, да еще и в понедельник! — Восхищению болтушки не было предела.       — Я бессмертная. — Берта ехидно улыбнулась, а затем посмотрела Лин прямо в глаза. — Слышь, ты же не просто так меня тут дернула? Давай, выкладывай, че я пропустила?       Лицо Лин расплылось в довольной улыбке. Она достала телефон и продемонстрировала ей фотографию какого-то документа.       — Что это?       — Договор о принятии на работу на должность учителя. Понимаешь? У нас будет новый учитель!       — Где ты, черт тебя подери, достала это?! — Берта удивленно подняла взгляд с фотографии. Лин многозначительно промолчала, дав понять, что подобные секреты она раскрывать не намерена. — Удали немедленно! А если кто-нибудь узнает, где ты была? Тебя ж выпрут!       — Не выпрут, не беспокойся!       Она улыбнулась и только было открыла рот, чтобы сказать что-то еще, как вдруг дверь открылась и в аудиторию чинно зашел мистер Дайсон. Прожигающий взгляд учителя медленно прошелся по рядам моментально притихших студентов, на мгновение задержавшись на Берте. Запоздало девушка поняла, что выглядит слегка потрепанно, что запросто могло выдать ее опоздание, однако учитель, казалось, не обратил на это внимания.       — Прошу прощения за мое опоздание. — Медленно проговорил он, и его низкий и строгий голос эхом отразился от гладких стен аудитории. — Небольшое обстоятельство заставило меня задержаться в учительской немного дольше обычного. Пять минут от урока уже прошло, а поэтому записывайте тему…       Берта практически не слушала его. Все ее мысли были заняты той новостью, которую ей рассказала одноклассница. Какой предмет будет вести этот учитель? А может, учительница? Сколько ему или ей лет? Строгий он, или же наоборот, добрый? Любопытство сжирало ее изнутри, ей срочно хотелось это знать! И, судя по мечтательным вздохам с парты позади нее, Лин так же была занята вовсе не учебой. «Умеет же, бестия, посеять интригу…» — Думала Берта, черкая на полях кривенький портрет учителя, которого пока что ни разу не видела. В воображении девушки живо предстал молодой и крайне привлекательный парень со светлыми, даже соломенными волосами, загорелой кожей и завораживающими голубыми глазами. Ему явно не больше двадцати пяти лет, только окончил университет. И уж конечно, он явно будет самым добрым учителем во всем колледже! Уж в этом студентка была уверена на все 100%.       Лекция мистера Дайсона еще никогда не проходила в столь напряженной обстановке. Каждый студент думал лишь об одном: как бы поскорее свалить уже с урока, так что когда прозвенел звонок, группа, едва сдерживая вздохи облегчения, стала поспешно собирать сумки, не обращая уже внимания на учителя. Берта выбежала из аудитории одна из самых первых, и, дождавшись, когда Аолин неспешно выйдет, резко прижала ее к стене.       — А ну-ка стоять! Ты не все договорила!       Со стороны данная сцена наверняка выглядела максимально комично, ведь рыжеволосая студентка едва доставала Лин до плеча, и, чтобы провернуть подобный номер, ей пришлось встать на самые кончики кроссовок. Последняя заметно покраснела и осторожно отодвинула руку Берты.       — Пожалуйста, не делай так больше… Но я сказала тебе все, что знала!       Слегка пораженная Берта отошла от Лин. Как у такого человека, как Лин, может закончиться информация?       — Я полагала, ты хотя бы знаешь, какой предмет он будет у нас преподавать!       Девушка отрицательно покачала головой. Берта раздраженно топнула ногой: ей уже не просто хотелось поскорее узнать, кто же будет их новым учителем, она сгорала от любопытства!       — Ладно, черт с ним. Какой у нас следующий?..

***

      Время до ланча тянулось непозволительно медленно. В столовой колледжа образовалась просто невозможная давка, так что Берте не оставалось ничего другого, кроме как обедать возле аудитории, где и должно было быть их следующее занятие. Усевшись на подоконник, девушка открыла приготовленный матерью ланчбокс и уставилась на его содержимое. Сегодня мама решила порадовать ее японскими онигири и сэндвичем с курицей. Слегка улыбнувшись, Берта взяла сэндвич, но, едва она поднесла его ко рту, как большая часть начинки вывалилась с другой стороны, испачкав ее джинсы кетчупом.       — Вот дерьмо! — Девушка брезгливо взяла двумя пальцами упавший кусочек курицы и закинула его в мусорку. — Свинья!       — Вы слишком самокритичны, мисс. — Совершенно неожиданно рядом с Бертой оказался незнакомый ей мужчина. Лица его девушка не видела, ибо по неизвестным для себя причинам никак не могла заставить себя поднять взгляд. Он протянул ей упаковку влажных салфеток и мягко добавил: — Мне всегда казалось, что коридоры — не лучшее место для обеда. Разве не так?       — В столовке Вавилонское столпотворение, сэр. — Еле слышно пробормотала студентка, поспешно вытирая кетчуп с ширинки.       Мужчина мягко усмехнулся, отчего Берте захотелось буквально сгореть со стыда.       — Никогда еще это выражение не было так близко к его буквальному значению…       — А?       Ответом ей послужило лишь многозначительное молчание.       Есть после этого уже не хотелось. После пяти минут напряженной тишины Берта убрала ланчбокс обратно в сумку и посмотрела, наконец, вперед, однако ее оппонент уже удалился и в коридоре, помимо нее и некоторых студентов из ее группы, больше никого не было. Девушка задумчиво подошла к аудитории и заглянула. Внутри, как и ожидалось, никого не было: на большой перемене все студенты и учителя были либо в столовой, либо в кафе поблизости, некоторые тусовались в коридоре. Пожав плечами, она неспеша прошла в помещение и села на свое место. Делать было категорически нечего.       Задумавшись, она посмотрела в окно. Ранняя весна потихоньку проявляла себя, и в Манчестере впервые за продолжительное время снова стало сухо. Деревья городского парка уже начали покрываться листьями, а яркое мартовское солнце наконец стало не только светить, но и греть. Но Берта любила раннюю весну не только за это. Ей нравилась пестрая палитра ярких весенних пальто и тот контраст, возникающий в это время, когда одни люди еще ходят в теплых куртках, в то время как иные уже перешли на что-то полегче. Ее всегда забавляла эта обыкновенная неопределенность.       — Хэй, Топка! Ты уже здесь!       Рядом с Бертой прямо на парту уселся Йохан. Крайне назойливый и неприятный мальчишка с немецкими корнями, он, тем не менее, умел добиться внимания большинства красивых девушек консерватории, за исключением всего лишь четырех: Берты и ее компании.       — Клянусь, еще раз ты меня так назовешь, и я тебе втащу, можешь быть уверен. — Берта демонстративно отвернулась от него.       — Ой, да ладно тебе, Топинён! — Парень сделал вид, что обиделся, хотя Берта и была уверена, что он даже чисто физически не способен на это. В отличие от самой Берты.       — Моя фамилия Топпи́ннен!       Проблема фамилии всегда больно била по самолюбию Берты. Будучи очень дальней родственницей лидера одной из немалоизвестных музыкальных групп, девушка яро защищала свою фамилию от разного рода искривлений и перевираний Йохана и некоторых других неприятных личностей.       — Ладно-ладно, Топпи́ннен, только не закипай! — Йохан поспешно поднял руки и слез со стола. — Лин же тебе уже сказала, да?       — Что конкретно? Про нашего нового учителя? — Берта, скрестив руки, вопросительно посмотрела на него. — Или у нее опять появилась какая-то новая «горячая новость»?       — Вроде того. — Парень облокотился на парту студентки, чем снова вызвал ее раздражение.       — И что же на этот раз?       — Даже не знаю, с чего бы и начать… — Йохан выпрямился и посмотрел прямо в ее глаза. — Пожалуй начну с того, что она откуда-то узнала, какой же он ведет предмет. — Поймав на себе заинтригованный взгляд, он снисходительно улыбнулся. — Эй, эй! Не надо пожирать меня таким взглядом!       — Ну, договаривай же! — Берте не терпелось узнать, наконец, самую интригующую вещь за этот день. Определенно, этот понедельник ей нравился все больше и больше.       Лицо Йохана расплылось в наглой улыбке. Он наклонился к девушке и повернулся к ней щекой.       — Чтобы получить дополнительную информацию, внесите оплату в виде небольшого поцелуйчика!       — Да пошел ты! — Берта демонстративно поморщилась. — Да я лучше с Данисой в засос поцелуюсь, чем буду целовать твою прыщавую рожу!       — Че ты там про меня сболтнула?       Вышеуказанная Даниса не с самым доброжелательным лицом стояла в дверях. Смутившись, Берта оттолкнула Йохана и, уткнувшись в учебник, сделала вид, что усердно читает. Нельзя было показывать этим двоим, что эта ситуация сильно ее смутила. Надо же было такое сказать про подругу!       Даниса, ухмыльнувшись, прошла в аудиторию и села напротив Берты. Даже не поднимая головы девушка чувствовала пристальный изучающий взгляд ее матово-черных глаз. После минуты напряженного молчания она вдруг резко рассмеялась, заставив Йохана вздрогнуть, а Берту испытать прилив облегчения.       — Да ладно тебе! Думаешь, я не поняла, что ты сказала это, чтобы указать на свое место этому пустоголовому кретину?       — Дура! — Девушка в шутку ударила ее по плечу. — Я думала, ты меня прям на месте сожрешь!       — Ой, да ладно тебе! Как будто ты меня не знаешь.       Звонок прозвенел настолько внезапно, что Берта невольно вздрогнула. Время в колледже, действительно, идет будто по своим собственным законам, то растягивая минуты в часы, а то превращая их в секунды. Одновременно со звонком в аудиторию хлынул поток студентов, дожидавшихся урока в коридоре. Мало-помалу все свободные места оказались заняты, однако учитель все еще не пришел.       — Берта!       И снова тычок в спину заставил ее обернуться. Однако теперь Берта, уже догадываясь, что ей сейчас скажет подруга, опередила ее.       — Ну так какой?       Ничуть не удивившись, Лин широко улыбнулась и, не переставая улыбаться, выпалила:       — Этот!       — И… Где? — Берта нетерпеливо оглядела аудиторию. Как и ожидалось, кроме студентов здесь больше никого не было. Лин пожала плечами.       — Терпение, Рыжик, терпение. Может, его тоже что-то задержало в учительской?       От этой мысли обе студентки резко рассмеялись. Нет, таких совпадений в мире точно не бывает!       — Кхм-кхм… Прошу меня простить за небольшую задержку. Я искренне надеюсь, что в мое отсутствие вы ничего не уничтожили в кабинете.       Галдеж резко прекратился. Никто даже и не заметил, как в помещение зашел еще один человек. Все поспешно стали рассаживаться по своим местам и доставать тетради, в то время как новый учитель наблюдал за ними, стоя у рабочего стола.       Сказать, что Берта была разочарована — ничего не сказать. Все ее фантазии, пришедшие в голову за все прошедшее утро, разбились о реальность, как ваза об пол. Их новый учитель не был молодым и привлекательным студентом, а скорее ровесником матери Берты. Черные кудрявые волосы, кое-где подернутые сединой, небрежно торчали во все стороны и лезли в глаза, скрытые за круглыми фотохромными очками. Чернота волос резко контрастировала с болезненной бледностью кожи. Новый учитель обладал еврейскими чертами лица и невероятно высоким ростом, и, кажется, сразу не понравился некоторым людям. Берта точно знала как минимум одного из них.       — А теперь, когда все наконец заняли свои места и успокоились, я бы хотел начать наше с вами знакомство. — Учитель сел за рабочий стол и снова посмотрел на группу. — Итак. Кто из вас оставил это на моем стуле?       С этими словами он положил на стол несколько канцелярских кнопок. Все взгляды устремились на Йохана, который едва сдерживался, чтобы не засмеяться. Учитель, похоже, оценил его шутку и мягко улыбнулся.       — Повезло ж, однако, что я заметил это прежде. Но не будем отвлекаться. — Он продолжил говорить, а его взгляд был направлен на ряд, где сидела Берта. — Полагаю, вам уже рассказали о том, что ваш прежний учитель музыкальной литературы, миссис Додо, оставила преподавательское дело в пользу долгожданного и заслуженного отдыха. Посему позвольте представиться: меня зовут Бруклин Маски и с этого дня урок музыкальной литературы у вас буду вести я.       Краем уха Берта услышала сдавленный смешок Йохана.       — Вот так номер! — Вполголоса шепнул парень своему соседу, Грегу. — Еще только еврея нам в нашей дыре не хватало! Абсолютная толерантность, мать ее!       Грег и еще несколько дружков Йохана противно заржали. Взгляд учителя немедленно устремился на ряд, на котором сидела столь ненавистная Берте компания. Выражение его лица было все таким же добродушным, как и прежде, но в голосе его слышалось едва заметное раздражение.       — Если вы чем-то недовольны, то не сочтите за труд не тратить своим недовольством наше драгоценное время. Его никогда не бывает много. А потому, если у вас появятся ко мне какие-либо еще претензии… — С этими словами мистер Маски указал на дверь. — Вы всегда можете обсудить их где-нибудь там.       Парни моментально притихли. Где-то глубоко внутри своего сознания Берта невольно отметила, что ее первое впечатление о новом учителе улетело к чертям вслед за ее детскими фантазиями. Впервые за много лет обучения в консерватории она наконец нашла того самого человека, заслужившего ее уважение буквально с первых минут знакомства. Она широко улыбнулась. Определенно, ей стоит взять на заметку этот способ ставить людей на место.       — Начнем урок, пожалуй.       Этот понедельник, все-таки, не так уж и плох, как казалось сначала.