Я так соскучился

На секунду в комнате повисает неловкое молчание и только трое понимают, почему это происходит. Лишь на лице Стаса появляется искренний восторг и радость, которую сложно было бы скрыть. Тот поднимается с кресла и хлопает по плечу Шастуна, чтобы тот тоже поднялся и поприветствовал гостя. — Арсений, дорогой, — Шеминов преодолевает расстояние между ними и протягивает руку Попову, затягивая его в лёгкие мужские объятия, — какими судьбами у нас? Голубоглазый нервно сглатывает, пока Оксана неловко стоит рядом и пытается принять своё поражение. Она должна была взять во внимание тот факт, что блондин может быть где угодно, а уже тем более в кабинете директора театра. Девушка чувствует напряжение в комнате и то, с какой скоростью оно возрастает, ведь старший всё ещё продолжает прожигать взглядом высокую фигуру Шастуна, пока тот отдалённо смотрит в сторону и стоит за спиной Стаса. — Я тоже очень рад тебя видеть, — он наконец переводит взгляд на своего бывшего директора и улыбается ему. — Заехал повидаться с родными, с друзьями. Давно меня тут не было. Всё так изменилось, — Попов начинает демонстративно рассматривать кабинет, цепляясь за каждую деталь. Он замечает, что браслетов на руках Антона стало чуть меньше, чем было раньше. — Конечно! Стараемся меняться, двигаться в лучшую сторону. Не Петербург, конечно, но уже что-то, — Шеминов пожимает плечами, грустно отводя взгляд. — Ой, не начинай, — Арсений по-дружески хлопает его по плечу. — Питер, конечно, потрясающий город, но дом мой здесь и я никак этого не изменю. Иногда хочется вернуться сюда и просто вспомнить, с чего всё начиналось... — Голубоглазый выдыхает и чувствует разряд тока, когда ловит на себе изумрудный взгляд. — Начиналось всё очень даже неплохо, согласись, — Стас вздыхает, пытаясь зацепиться за любую тему для разговора. — Кстати! Узнаешь Антона, а? Посмотри, как вырос? — мужчина делает шаг в сторону и заставляет Шастуна подойти ближе. — Молодой ты, Сень. Он один из лучших актёров у нас. Помнишь, как он постоянно бегал на твои репетиции? У Сурковой, кажется, начинает нервно дёргаться глаз и она делает шаг назад, стараясь отгородиться от этой ситуации. Она явно не ожидала такого исхода событий, поэтому внутри неё сейчас тихая истерика. Что чувствуют эти двое прямо сейчас? — Конечно, помню. Антон потрясающий актёр, — Арсений наконец может рассмотреть Шастуна чуть лучше и не думая о том, что это будет странно смотреться. — Парни, да вы бы хоть руки друг другу пожали, честное слово. Будто бы не знакомы совсем, — Шеминов хлопает по плечу Антона и тот инстинктивно протягивает ладонь для рукопожатия. Попов протягивает руку и наконец чувствует это. Чувствует руку человека, мысли о котором он так умело убирал от себя на протяжение пяти лет. И справлялся более чем прекрасно, ведь в дороге сюда о Шастуне он подумал всего раз, когда браслет на руке бросился в глаза. За такое огромное количество времени эта чёрная ниточка перестала иметь большое значение и навевать мысли о прошлом. Она просто болталась на руке, и Попов время от времени затягивал её потуже, чтобы не потерять. Это можно было назвать своего рода нитью, которая всё это время в Петербурге помогала старшему не забывать свои корни и держать в голове важные воспоминания. За столько лет рука ни разу не поднялась снять или выкинуть этот браслет, ведь в нём - настоящий Арс. Влюблённый, искренний и энергичный. Такой, каковым он являлся тогда, рядом с Антоном. Рукопожатие длилось всего несколько секунд. За такое ничтожно малое количество времени вряд ли бы кто-то успел что-то для себя понять, но Арсений так долго прятал свои мысли о Шастуне, что сейчас в его голове произошло извержение вулкана. Ведь именно по инициативе младшего они прекратили своё общение даже в социальных сетях. Для Попова было большим шоком узнать, что зеленоглазый заблокировал его во всевозможных мессенджерах, а на номер попросил ничего не присылать. Около полугода шатен пытался понять мотивы такого поведения со стороны младшего и, в конце концов, понял. Ведь Антон тогда дал ему прекрасный толчок для того, чтобы углубиться в собственное творчество и добиться каких-либо высот, не обращая внимания на какие-либо страсти и интриги. Шастуну пришлось пожертвовать своими чувствами и втоптать их в землю ради того, чтобы спокойно дать голубоглазому развиваться в Петербурге. И вот, пять лет пошли Арсению на пользу, тут даже Стас бы не поспорил. Попов подтянулся, слегка подкачался и правда возмужал, как говорили ему родственники. Хоть в Воронеж он вернулся и не в самой лучшей форме, точнее с синяками под глазами, которые выдавали его режим дня, он всё равно выглядел куда лучше, чем тогда. И как бы он хотел это сделать, но сказать про Антона то же самое он просто не мог. Даже при тусклом освещении было заметно, как сильно тот похудел и явно не на несколько килограмм. Старший заметил, как впали щёки его бывшего бойфренда и какими же выразительными стали скулы. Сжимая чужую ладонь он также подметил, что тому было явно прохладно даже в тёплой толстовке, а вены на руках чувствуются во время обычного рукопожатия. Когда он подробно изучил телосложение Антона, который так умело скрывал его под безразмерной одеждой, старший наконец изучающе заглянул в его глаза. Конечно, даже спустя столько лет, он до сих пор помнит о том, как они могут гореть от радости или бегать от волнения. И ему хватает буквально секунды, чтобы наконец разжать руку младшего и сделать шаг назад, отводя взгляд на Оксану. Рука начинает слегка гореть и Арсений чувствует себя, как выпускница, руку которой пожал её избранник. Да и Суркова выглядит не самой спокойной в этой ситуации, ведь в данный момент времени она может лицезреть встречу двух экс-любовников. Стаса переполняют эмоции от встречи с давнишним актёром и товарищем. Казалось, все что-то испытывают и волнуются в этом кабинете. Все, но не Антон. Попов непроизвольно дёргается от мысли о том, что Шастун не показывает ни одной эмоции от слова совсем. Он пуст. Глаза бездонны, в них старший не смог разглядеть даже блеска. Тело блондина максимально расслаблено, поэтому он держится слишком уверенно и Арс уверен, что ни один мускул в теле первого не дёрнулся при его появлении. Безразличен так сильно, что даже не волнуется? Почему тогда сам Попов чувствует себя не в своей тарелке? — Да, я рад видеть тебя здесь снова, — лицо младшего озаряет натянутая улыбка и от её неискренности собеседник чувствует подступающую тошноту. Это вообще Шастун? — Взаимно. Наверняка только благодаря возрасту Попов смог сдержать себя в руках и не спросить у Антона напрямую какой чёрт его укусил и почему он совсем не похож на самого себя. Вряд ли кто-то кроме Сурковой заметил это, но всё время в этом кабинете нервы Попова натягиваются с такой силой, что вот-вот начнут рваться, как струны. Голос... Он ещё в Питере начал забывать, как же бархатно и чарующе звучит голос младшего парня. выкинь из головы. — Точно, Стас, — Арсений пытается абстрагироваться от всей этой ситуации и мысленно уплывает в другую сторону, — я хотел пригласить всех вас на день рождения. Скорее всего, я его проведу на старой квартире. Катя там почти не живёт, заезжает только иногда, — он лишь пожимает плечами. — Поэтому приходите. И ты, Антон, тоже приходи обязательно, — он получает лишь слабый кивок Шастуна и полный непонимания взгляд Оксаны. — О, мы очень признательны, что ты пригласил нас. Обязательно придём, — Шеминов лишь улыбается и снова хлопает Шастуна по плечу. Попов успевает уловить эту нотку неприязни на лице второго. — Я тогда скину адрес смс-ками, будьте на связи. Мы тогда пойдём с Окс, нужно её до дома проводить. Завтра забегу к вам ещё, — он разворачивает Оксану за руку и спешит к выходу в коридор, уже не вслушиваясь в прощальные слова директора. Прояснение разума занимает около минуты, после чего Попов ловит полный сопереживания взгляд своей подруги и лишь выдыхает. — Арс, я дура.. Понятия не имела, что он будет у Стаса после спектакля. Прости, — Суркова виновато кладёт свою ладонь на плечо старшего и поджимает губы. — Эй, ты чего? Всё хорошо. Это должно было случиться, пусть и через пять лет, — мужчина устало усмехается, но всё равно никак не может выбросить из головы произошедшее. — Я хочу поговорить с ним. Его словно... Подменили. — Послушай... — девушка делает неуверенный шаг, чтобы убедиться, что друг пойдёт за ней. — Он уже давно такой. Не хочу наговаривать, конечно, но скорее всего это случилось из-за тебя. Шаст уже давно не тот капризный и глупый ребёнок, каковым ты бросил его тогда... — Я его не бросал! — он почти выкрикивает свои слова, от чего Суркова подпрыгивает на месте. — Я имею в виду, что тогда просто так совпало. Ты же сама помнишь, что это он бросил меня, — Арсений поправляет куртку на себе. — Ты понимаешь, о чём я, Арс. Уже на второй месяц он ходил убитый. Сейчас даже лучше, чем было, — она вздыхает и накидывает куртку на плечи. — Пожалуйста, оставь его в покое. Не трогай его. Он наконец не похож на ходячую куклу. — Мы же созванивались каждый божий день тогда.. Почему ты не говорила, что ему было плохо? — Арсений чувствует некую злобу на самого себя, но не подаёт вид. Говорит так же размеренно и спокойно как обычно. — Разве это хоть что-нибудь бы изменило? Я думаю нет. Ты бы не приезжал сюда, но нервничал так много, что не хватало бы времени на работу. А Антону было бы ещё сложнее справиться с этим всем. Так что ради всего святого, просто усмири свой пыл, — Оксана хмыкает и покидает гримёрку, а вслед за ней выходит и Попов. До центрального выхода они шли почти без слов. Несмотря на то, что девушка рассказывала всякие новости из своей жизни, голубоглазый почти всё пропускал мимо ушей. И это происходило далеко не из-за того, что он был плохо воспитан или ему было неинтересно слушать, вовсе нет. Все его мысли сейчас состояли из одного человека - худого блондина, который выглядел так, словно дементоры очень умело высосали из него душу. Видимо, мысли о Шастуне просто брали отпуск на пять лет и сейчас вернулись с такой силой, что даже сам шатен такого поворота не ожидал. Почему он вообще думает об этом? Почему ему не всё равно? Стало стыдно за своё поведение? Думает ли вообще Антон о сегодняшнем казусе? Неужели тот действительно смог забыть абсолютно всё и отпустить так умело, что даже не занервничал? — Покурим? — Попов останавливается около лестницы рядом со стоянкой и протягивает девушке открытую пачку сигарет. — Я бросила. Не хочу снова втягиваться в это дерьмо, — девушка только через несколько секунд начинает виновато хихикать. — Я не имела в виду, что ты втянут в дерьмо, просто это лишь моё отношение. Арсений ухмыляется и подносит к губам сигарету, после чего щёлкает зажигалкой и делает первую затяжку. Он вновь осмотрелся вокруг и спокойно выдохнул дым. Стояла слишком подозрительная тишина и с непривычки мужчину это слегка удивило. Он давно не дышал таким свежим воздухом и ещё более давно не видел такую счастливую Оксану. Та светилась, ведь встретить своего старого товарища ещё и после сложного рабочего дня.. Что может быть лучше? — Окс.. Я так скучал по этой атмосфере Воронежа, по тебе, по... Забудь. — Я понимаю. У тебя в запасе целая неделя, чтобы насладиться этим сполна. Увезёшь с собой обратно в Питер кусочек наших воронежских сердец, — Суркова улыбается и мужчина лишь приобнимает её за плечи. — Боюсь, что захочу остаться здесь чуть больше, чем на неделю, — Попов в очередной раз выдыхает дым и краем глаза замечает только что подъехавшую машину. Водитель около минуты просидел в машине прежде чем выйти и громко захлопнуть дверь, что даже немного удивило старшего. Оксана в свою очередь даже не дёрнулась. Знает, кто это? Мужчина шёл в сторону двери излишне уверенной походкой, что заставило голубоглазого испытать ещё больший интерес к этой персоне. Ещё издалека шатен успел заметить полностью татуированные руки незнакомца и, кажется, даже несколько рисунков на лице. Попов никогда не был противником татуировок, нет. Но почему-то тату на лице заведомо вызывали у него не очень приятные чувства. — Окс, вечерочек, — наконец незнакомый мужчина становится рядом с ними, как-то по-хамски обнимая девушку, после чего начинает разглядывать лицо шатена. — Попов, ты что-ли? — Арсений чувствует резкий хлопок по плечу и уже готовится возмутиться на такую наглость, но уже через секунду узнаёт перед собой бывшего одногруппника. — Выграновский, серьёзно? — голубоглазый начинает играть восхищение от встречи, ведь по сути дела даже не рад. Он всегда качественно умел проявлять свои актёрские навыки, а его собеседник, который так и не закончил университет, даже не умел проводить черту между актёрскими навыками и реальной жизнью. Эдик никогда не вызывал у него приятных эмоций, поэтому даже сейчас, спустя столько лет, он совсем не удивлён, что тот весь забился татуировками и выглядит слишком чудаковато для простого смертного. — Давно не видел тебя в наших кругах, Сеня. Надо будет перетереть как-нибудь по душам, — Эдуард потирает ладони и нервно бегает глазами по наручным часам, чем разогревает у Попова ещё больший интерес и неприязнь одновременно. Кого такой парень с района может ждать у театре почти ночью? — Согласен. Как жизнь вообще? — старший наконец докуривает сигарету и ежесекундно достаёт из пачки новую, потому что присутствие Выграновского пока что только нагнетает. — Всё чётко, я думаю. Дропнул недавно новый альбом, он на пятом месте в чарте. Живу полной жизнью. А ты как, братик? — мужчина тянется к пачке Арсения, чтобы достать оттуда сигарету для себя, но после звука открывшейся центральной двери сразу забывает об этом. Попов и сам забывает о том, что держит в руках сигарету, ведь в фигуре, которая плетётся по лестнице вниз, он узнаёт именно Антона. Тот идёт медленно и без какого-либо желания, смотрит только себе под ноги и, кажется совсем не обращает внимание на происходящее вокруг себя. Грудная клетка голубоглазого становится словно эритроцит, который поместили в гипертонический раствор - сморщивается до непонятных размеров. В лёгких что-то начинает неприятно саднить, ведь почему-то именно сейчас ему захотелось прижать Шастуна ближе к себе и укрыть пледом по шею. За такие мысли Попов ещё больше хочет ударить себя по голове. Ему хватает всего полминуты, чтобы пальцами сжать сигарету и прикусить губу до такой силы, что начинает чувствоваться металлический вкус крови. Антон подходит к их компании и, не успевая сказать ни слова, оказывается наравне со взглядом Выграновского. Нет, только не это. Эд нагло хватает Шастуна за воротник куртки, заставляя чуть пригнуться и оказаться на одном уровне с ним. Взгляд, полный некого разврата и похоти пробегает по губам младшего, прежде чем тот оказывается достаточно близко. Вместо того, чтобы просто спокойно отвернуться и не дать развиться своему рвотному рефлексу, Попов просто смотрит. Смотрит, не отводя взгляд. Выграновский затягивает блондина в поцелуй и делает это так грубо, что желудок Арса переворачивается несколько раз и завязывается в узел. Антон, который вроде бы просто привык к этому, лишь податливо наклоняется ближе, позволяя своему "бойфренду" запустить руку под распахнутую куртку и оставить её на талии. Попов чувствует на себе взгляд Сурковой, который уже кричит о том, чтобы тот перестал лицезреть всю эту картину, но мужчина просто не может свести взгляд. Он просто не верит, что Шастун, тот самый паренёк из театрального, позволяет себе такие развратные поцелуи на виду у него и Оксаны и, тем более, такие грубые. С каких пор Антон полюбил такие действия? Арсений не помнил, чтобы хоть раз блондин говорил ему о своих наклонностях. Когда губы парней наконец разомкнулись, а язык Выграновского перестал блуждать по рту зеленоглазого, Арс наконец смог отвести взгляд и с частичкой укора посмотреть на Оксану. Не сказала. Не предупредила. — Малыш, я так соскучился... — шёпот между парнями был не сильно громкий, но Попов напряг все свои слуховые косточки, чтобы уловить суть разговора в нескольких метрах от себя. — Эд, я пиздец как устал сегодня, — шатен замечает, как Шастун начинает мотать головой, на что ловит полный негатива взгляд Выграновского и сразу вздрагивает. — Ладно. Не злись. Арсений роняет поломанную сигарету на асфальт и тянется за новой, ведь сейчас она нужна ему как никогда. Что этот Эдик забыл рядом с Шастуном и почему позволяет себе такие грубости? — Ребят, до завтра, — голос Антона звучит ещё более глухо, чем в кабинете у Шеминова. Оксана желает блондину удачной дороги домой, в то время как старший размышляет о том, входит ли он в этих "ребят" и может ли он попрощаться. Когда зеленоглазый уже подходит к машине, Попов наконец выдыхает. — До завтра, Шаст, — он поднимает руку в знак прощания и подмечает, как Антон поджимает губы в ответ на его слова, а потом скрывается в машине. Выграновский, казалось, просто забивает на присутствие Арсения и Оксаны и молча занимает водительское сидение. Голубоглазый даже издалека может увидеть то, как парень в татуировках прикусывает губу и усмехается, глядя на Шастуна. Тот в свою очередь как обычно не выражает ни одной эмоции и просто смотрит перед собой, разглядывая фонари на улице. Как только машина сдвигается с места и, быстро набрав скорость, отъезжает, старший переводит взгляд на Суркову и демонстративно прочищает горло, поджигая сигарету. Девушка молчит какое-то время, не поднимая взгляд на товарища, но всё-таки в конечном итоге сдаётся и без капли вины на лице закатывает глаза. — Да, они встречаются. Почему не сказала? — словно с языка Арсения снимает слова девушка. — Потому что это ничего бы не изменило. Ты в Питере, он здесь. И между прочим ты даже не спрашивал про его личную жизнь. Звонил мне очень редко и в основном по делу, — она лишь пожимает плечами, переводя взгляд на то место, где только что их бывший одногруппник лапал Шастуна. — Окс, почему он? Ты вообще видела это? Что это блять? — Арсений чувствует, как его тело переполняет напряжение и что-то непонятное. Руки слегка дрожат от увиденного, поэтому ради Оксаны он выставляет это так, будто бы он просто зол от этой ситуации. — Почему ты задаёшь этот вопрос мне? Откуда я знаю, почему он? — она переходит на более высокие тона и выдыхает. — Как долго? — мужчина произносит свои слова уже не так эмоционально, но тем не менее сам он меньше нервничать не стал. — Ну... — Суркова делает паузу, пытаясь вспомнить. — На самом деле, нормально знакомы они уже года три. После твоего отъезда Шаст просто был весь в учёбе и прочем, но когда наконец выпустился, то его сразу взяли к нам. И уже у нас он познакомился с Эдом. Этот отморозок частенько заходил к нам и пытался склеить Яну, которая почти не появляется на спектаклях. Тогда он увидел Шастуна на одном выступлении и прилип к нему, как банный лист к... Ты знаешь. Мужчина начал выстраивать картинку произошедшего ещё с первых слов Сурковой и иногда даже забывал выдохнуть сигаретный дым, ведь эта тема увлекла его слишком сильно. Попов не особо понимал, почему в определённый момент все его мысли заполнил Шастун, но это не особо его заботило. Когда девушка замолкает, голубоглазый лишь выжидающе смотрит на неё и пытается добиться продолжения, но та лишь мотает головой. — Арс, зачем? Не трогай его. Оставь всё, как есть, — девушка поправляет волосы и переступает с ноги на ногу. — Холодно. Хотя бы до дома проводишь? Попов начинает уверенно идти к дому девушки, ведь в памяти прекрасно отложился весь путь буквально по каждому шагу. Где-то минуту он крутит в голове вышесказанный вопрос, но всё равно не приходит к адекватному и внятному ответу. — Мне просто интересно, с каких пор Антон стал таким... Таким, каким я увидел его пять минут назад. И интересно, связан ли с этим Выграновский, — мужчина начинает замедлять шаг, после чего резко оборачивается на свою спутницу. — Подожди, хочешь сказать, ты с ним хорошо общаешься? Шастун бы никому не доверил секреты о своих отношениях, а тут он спокойно смог поцеловать этого урода прямо у тебя на глазах, — Попова немного тянет в сторону, когда в голове вновь всплывает сцена этого отвратительного поцелуя. — Арс... — Оксан, скажи всё, что ты знаешь. Хотя бы по дружбе, а не как защитник Антона, — старший умоляюще смотрит на неё и Суркова лишь разводит руками. Конечно, она сдаётся. — На самом деле, последние полгода я не особо хорошо общаюсь с ним. Вот после того дня на вокзале - да, всё было нормально. Мы часто переговаривались, а когда он пришёл в театр, то виделись почти каждый день. Но после того, как у них начались какие-то "мутки", он отдалился. Это всё, что я могу сказать. Просто потому что я больше ничего не знаю, — девушка вздыхает, пытаясь воспроизвести в голове любую деталь. — Я помню, как около года назад Антон позвонил мне после концерта весь счастливый и просто светился от счастья. Говорил отрывками, но сразу было понятно, что он немного выпил. В итоге я слушала о том, что Эд очень хорошо его понимает и помогает подняться с колен. Мол, впервые после тебя он почувствовал себя кому-то нужным и имеющим значение. Потом какое-то время он действительно ходил очень довольный, но это резко сменилось. А в своём нынешнем состоянии он пребывает уже несколько месяцев, это точно. Все уже привыкли. Даже он сам, я думаю, — Оксана заканчивает свой рассказ, делая интонацию всё тише и тише. Арсений слушал её слова предельно внимательно и не упуская никаких подробностей. Он собирал всё это в один пазл, правда пытался, но не смог воссоединить картинку. Он был счастлив, да? Что с ним приключилось сейчас? Перегорел, как и Арсений? Повисшая пауза длилась очень долго и Попов, кажется, даже стал забывать, куда они вообще идут и с какой целью. В голове только Шастун Шастун Шастун Шастун. — Ладно, если он счастлив, то... Пусть так и будет. Попову понадобилось сжать всю свою гордость в кулак, чтобы сказать эти слова. В горле неприятно жгло, а дышать становилось всё сложнее. Он никогда бы не смог отпустить Антона так же, как это сделал второй. Но если так нужно будет - он проживёт ещё десятки и сотни лет, пытаясь приглушить свои старые воспоминания и глупые чувства. Блондин никогда не уходил из его головы, всегда был там. Только благодаря ему Арсений смог преодолеть все сложности и поднимался со дна тогда, когда уже не было. Старший прекрасно понимал свою вину в том, что в силу обстоятельств им пришлось разойтись. Хотел большую сцену, хотел больше денег и хотел славы. Получил. Но чуть не потерял себя. Попов роняет почти докуренную сигарету, когда краем глаза замечает, что Суркова отрицательно мотает головой. Она молчит и не говорит ни слова, но даже этого голубоглазому вполне хватает, чтобы понять всю паршивость ситуации. — Он же мудак, да? Эд я имею в виду, — Арсений даёт девушке понять, что больше не будет жёстко её расспрашивать, поэтому она поджимает губы. В этот раз она качает головой положительно и это заставляет мужчину сжать зажигалку в кармане куртки. Не уследил. не лезь. — А кто-нибудь кроме тебя знает про их отношения? — он вообще не понимает, почему спрашивает это. — Нет, не думаю. Шаст очень скрытный, так что.. Только если Эд говорил что-то своим дружкам, — она пожимает плечами и останавливается, когда они наконец доходят до её подъезда. — Зайдёшь? — Не хочу мешать вашему совместному вечеру с бойфрендом, лисёнок. Спасибо тебе огромное за то, что выслушала весь мой сумасшедший бред и рассказала мне про этого ребёнка, — мужчина слегка наклоняется вперёд и обнимает девушку, целуя в щёку на прощание. — Завтра забегу к тебе в театр, если ты не против. — Буду только за. До завтра, Арс, — она устало плетётся по ступенькам к двери, но в последний момент оборачивается. — Я очень рада, что ты приехал. И да, так уж и быть, поговори с Шастом. Может, он хоть тебя послушает. Арсений кивает ей на прощание и, как только фигура Сурковой скрывается, разворачивается и вбивает в приложение такси свою геолокацию. Возможно, он бы и прогулялся пешком до отеля, что заняло бы около часа, но его вымотанное за день эмоциональное состояние могло только послать его куда подальше без обратного пути. В голове не укладывалось слишком много и он уже думал о том, чтобы просто уехать отсюда как можно скорее. Да, в Питере не было всей этой суеты со всякими чувствами и не было родственников, которые все как один были рады его приезду. Не было домашней атмосферы, безусловно. Но уже сейчас, сидя в такси, Арсений сомневается, что это плохая сторона культурной столицы. Попов достаёт из кармана куртки свой мобильный телефон и несколько раз вбивает банальное пожелание хорошего вечера Антону, но вовремя заставляет себя остановиться и удалить их. Единственное, что действительно забавляло голубоглазого: Шастун заблокировал его во всех социальных сетях, но никогда не блокировал номер. Старший никогда не пользовался этой возможностью, потому что не видел в этом никакого смысла. Они словно поставили друг другу условие, которое говорило о том, что писать и звонить друг другу можно лишь в случае ЧП. Теперь, когда Попов едет в такси по ночному городу, горя желанием написать Шастуну, он не уверен, что ситуацию, которая происходит сейчас, нельзя не назвать критической. В этой темноволосой голове то и дело ангел с демоном, которые сидят по разным полушариям, завели спор о том, что же действительно происходит с Антоном и стоит ли вообще с ним разговаривать. Самое противное в этой ситуации было то, что Арс и сам не знал, как правильно поступать. За пять лет он успел немного забыть о том, каково это вообще - волноваться за блондина, делать ему выговоры или просто следить, чтобы всё было хорошо. Также он уверен, что вряд ли зеленоглазый точно такого же мнения, как и сам Попов. Старший боялся, что его оттолкнут уже во время первой встречи или закидают обвинениями, но пока что он мог наблюдать только полное безразличное нейтральное отношение. — Хорошего вечера вам, — голубоглазый покидает такси и уже через несколько минут оказывается в своём номере. Он лениво стягивает с себя куртку и, особо не заморачиваясь с душем, плетётся к кровати. Там он находит свой всё ещё не распакованный чемодан, который прикатили сюда ещё днём. С полным безразличием он кладёт его на специальную подставку и, потянув за молнию, открывает. Там он достаёт какую-то футболку со штанами, которые первыми попались под руку ещё в Питере, и натягивает их на себя. Едва голова Арсения касается подушки, тяжёлые веки тут же закрываются и он натягивает одеяло почти до шеи. Несмотря на то, что в комнате есть регулируемый кондиционер, он всё равно слегка мёрзнет, хотя для голубоглазого это не так свойственно. Он привык не принимать ничего близко к сердцу или не париться из-за каких-либо мелочей, но именно в эту ночь мозговая активность Попова никак не могла снизиться. Он прижал к себе вторую подушку в надежде почувствовать облегчение и уснуть. Уставшие глаза Антона смотрят прямиком в глаза Эда, когда тот грубо притягивает младшего к себе и целует его с неописуемой грубостью. Будто бы ставит метку - моё. Мозг Арсения без конца воспроизводит один и тот же момент уже в который раз. И каждый раз до таких мельчайших деталей, что самому становится тошно ещё больше.

***

Попов выключает воду и запрокидывает голову назад, тяжело выдыхая. Он был уверен, что прохладный душ поможет ему окончательно проснуться и избавиться от напряжения в теле, но, как оказалось, был неправ. Он лишь слабо подрагивает от холода и чувствует, как отсутствие нормального сна за последние несколько дней сказывается на нём. Мало того, что ещё в Питере он спал не слишком много, ещё и в Воронеже он просыпался каждые десять минут. Его пробивало до пароксизма от эмоций и навязчивых мыслей о Шастуне, ведь тот, кажется, связался не с тем человеком. Не то, чтобы Арсений хоть как-то претендовал на роль его парня. Нет, он давно смирился с мыслью о том, что уничтожил всё хорошее и сжёг последние мосты. Просто он всей душой не хотел бы, чтобы Антон страдал или был несчастлив. Даже если какие-то чувства действительно остались, то старший готов переступить через них и просто помочь своему бывшему бойфренду выпутаться из этого дерьма. что с тобой стало? После того, как шатен высушил свои волосы и надел новую чёрную рубашку, он наконец спустился в отельный ресторан. Для восполнения сил он нуждался хотя бы в еде, но, как только сел за стол, лишь выдохнул. Арсений осматривает еду на тарелке и без какого-либо желания кладёт себе в рот маленький кусочек блинчика. Он чувствует, как организм противится этому приёму пищи, ведь тот ещё ночью должен был понять, что происходит что-то не то. Мало того, что он не смог адекватно выспаться, ещё и в горло кусок не лезет. Именно здесь и за столом старший чувствует, что со вчерашнего вечера в его голове перестроилось всё, что только могло перестроиться. Устоявшиеся понятия о том, что жизнь Шастуна в принципе никаким боком его не интересует, тоже отошли на задний план. Вспомнив про Антона, голубоглазый вновь косится на еду. Как давно младший так исхудал? Он не ел намеренно или же у него стресс, как и у Попова сейчас? Почему вид был такой усталый? Плохо спит, мало ест и вдобавок ко всему встречается с Выграновским. Податливо наклоняется для поцелуя, позволяет грубо хватать себя за талию и прикусывать губы. Не просидев и пятнадцати минут, Арсений поднимается из-за стола и уверенно движется к выходу из отеля. Ещё вчера он распланировал свой день почти по часам, именно поэтому сейчас он едет в такси к родителям, чтобы снова их увидеть. Даже несмотря на тот факт, что они виделись вчера, его родители не были готовы упустить возможность видеть своего сына почти каждый день. Тот приезжает домой и выходит на связь так редко, что родственники, кажется, уже успели забыть это колкое чувство юмора и лёгкие подбадривания, когда в семье что-то идёт не так. Сестру он дома уже не застал, зато успел увидеть новую коллекцию магнитиков из поездок своих родителей и кучу обновок, которые те купили в его отсутствия. Обычно Попов никогда не заморачивался по поводу подарка на день рождения, именно поэтому мать всегда решала за всех и тратила подаренные деньги на улучшение жилищных условий. Шатен даже заметил робот-пылесос, который начал немного пылиться на своей станции, ведь они до сих пор пользуются старым и обычным пылесосом. — Я был очень рад увидеться, но уже поеду, — мужчина накидывает куртку на плечи принимается за шнурки на кроссовках. — Мам, ты точно уверена, что хочешь, чтобы я завтра с утра заехал? Отдохнули бы без меня. Попов уже чувствует болезненный ментальный подзатыльник от своего отца, который провожал его около двери. Через несколько секунд в дверном проёме между кухней и прихожей появилась женщина, сжимающая в руках какое-то непонятное полотенце. Шатен подмечает, что взгляд у неё немного поник и она явно не хотела слышать такой вопрос от своего родного сына. — Сеня, у тебя завтра такой праздник... Конечно мы будем ждать тебя завтра! Я ведь и стол приготовлю, — она улыбается очень искренне и голубоглазый не сдерживается, обнимая её как можно крепче. — Ладно-ладно. До завтра, — он захлопывает входную дверь и наконец спокойно выдыхает. Попова поражает то, как же быстро летит время в Воронеже. Казалось, ещё десять минут назад он покидал такси и поднимался по лестнице, но на деле прошло уже около трёх с половиной часов. Мужчина ещё в квартире успел получить несколько недовольных сообщений от Сурковой. По её словам сейчас проходит репетиция вечернего спектакля, в котором она играет совсем малую роль, поэтому спокойно сидит за кулисами и скучает без этого "воспитанного гада". Чтобы лишний раз не оставаться один на один со своими мыслями, он решает посетить театр снова. он там будет. Перед тем, как запрыгнуть в такси, старший заходит в кофейню и берёт капучино и латте, начиная ненавидеть себя за то, что так и не выучил любимый кофе Шастуна. Оксане не особо принципиально, что налито в картонном стакане, а вот блондину хотелось бы угодить хотя бы в этом. — Арс, я тебя обожаю, честное слово. Безумно хотела кофе всё утро, — она бездумно выхватывает из рук товарища первый стакан и шатен лишь хмыкает, ведь та, как и планировалось, вытянула латте. Он слегка приобнимает девушку и садится рядом с ней на большой диван, разглядывая всё вокруг по привычке. Вряд ли что-то в обычных коридорах могло измениться, но Попова просто забавляла идея того, что он может чувствовать себя обычным ребёнком, который давно не был дома. — Я чувствовал, Окс. Этот навык годами вынашивается, — он пожимает плечами и наконец поворачивается к девушке: — Что показываете сегодня? — Драму, можно сказать. "Поздняя любовь", вроде. Придёшь на выступление? Я мелькаю там не так часто, но всё равно. Сегодня Шаст будет там главной звездой, — Попов проглатывает язык и лишь переводит взгляд на девушку, слабо кивая. — А чей кофе? Ты не пьёшь его, — Оксана переводит взгляд на пустующее место рядом с собой и незаметно ухмыляется. Ещё бы старший оставил Антона без должного внимания. — Я думал угостить Шастуна, вряд ли откажется, — Попов лишь пожимает плечами и выдыхает. Конечно, лучше блондину просто и адекватно выспаться, начать нормально питаться и одеваться по размеру, но будет это явно в другой жизни. — Доброе утро, — появление Шастуна застаёт друзей врасплох, ведь по виду даже сама Оксана не ожидала такого поворота. Она делает ещё один глоток кофе и нервно смотрит на Арсения. — Шаст, разве ты не... — Мой прогон закончился, я теперь только в концовке. А вот тебя Стас может позвать, — парень пожимает плечами и тоже занимает место на диване, делая Суркову серединкой своеобразного "бутерброда". На несколько мгновений тяжёлое молчание полностью окутывает коридор, в котором отдалённо слышны голоса со сцены. Голубоглазый нервно постукивает пальцами по дивану, Оксана продолжает делать по глотку с интервалом в десять секунд, а Антон утыкается в мобильный телефон. Его пальцы так быстро и гневно стучат по клавиатуре, что подмечает даже Попов. Судя по недовольному лицу Шастуна, пишет ему явно не самый желанный человек и вряд ли что-то приятное. Через несколько минут яростной переписки Антон наконец засовывает смартфон обратно в карман толстовки и переводит взгляд на Суркову. Только сейчас до младшего начало доходить, что те действительно сидели в полной тишине и не проронили ни слова. — Чёрт, совсем забыл... — Арсений наклоняется ко столу и берёт оттуда картонный стаканчик. — Я купил кофе по дороге. — Спасибо, Арс, — Шастун поджимает губы и, сделав из этого сдавленную улыбку, принимает стакан и делает первый глоток. Как показалось Попову, с капучино он явно не прогадал. — Второй акт, актёры готовятся, — Суркова слышит даже этот приглушённый крик и недовольно цокает. — Вот пока тебя не было, меня никто не трогал. Иди ты, Сеня, — она поднимается с дивана и бросает на Арсения взгляд, кричащий что-то вроде "не-упусти-шанс-и-поговори-с-ним". — Удачи, принцесса. Я подожду тебя, — мужчина кивает ей и задерживает дыхание, когда фигура девушки пропадает и в комнате они остаются только вдвоём. Сейчас же неловкое молчание било все рекорды, ведь Попов не мог даже расслабить своё тело. Он сидит на одном диване с человеком, которого в последний раз видел около пяти лет назад и пытается хоть как-то собрать мысли в кучу. Пусть и Шастун выглядит вполне расслабленным, движения его тела всё равно выдавали. Тот иногда бесшумно стучал ногой, заводил пальцы в кулак, но большим пальцем убирал их и, в конце концов, просто не мог поднять взгляд на своего бывшего бойфренда. — Как день? — Арсений поражается сам себе, ведь он произносит эти слова без какой-либо дрожи в голосе. Где-то внутри проходит нервный импульс и Попов сглатывает, стараясь перестать вести себя как минимум странно. После его питерского перерыва на эмоции он уже отвык от "такого себя", поэтому сейчас всё было как-то непривычно. Непривычно было смотреть и на невозмутимое лицо Шастуна. Как он это делает? Как ему удаётся вести себя так, словно он ничего не чувствует? Или действительно у него на душе ничего не происходит? — В принципе неплохо. Заебался чуток по сцене скакать, но в общем и целом, — парень поджимает губы и разводит руками, как бы показывая, что всё нормально. — А ты сам как? Попов слушает голос Антона так, словно он какая-то поп-звезда или просто медийная личность. Его так сильно завораживает присутствие Антона рядом, что где-то под рёбрами что-то скребёт изнутри. Голубоглазый только сейчас начинает понимать, что его пауза затянулась, поэтому лишь прочищает горло. — Съездил к родителям с утра. Они так рады меня видеть, будто бы уже десять лет не приезжал. Меня это немного настораживает. Вот, к вам решил заехать. Воронеж вселяет желание жить. Впервые после Питера мне захотелось ездить туда-сюда, вспоминать, как всё было... Старший резко обрывает себя, ведь по его мнению и так слишком много сказал. Рот почему-то потерял способность закрываться, хочется рассказывать всё больше и больше. Тем более зеленоглазому. Когда неловкая пауза повисает уже со стороны Антона, мужчина решается и поднимает на него свой беглый взгляд. Правда, мало чего успевает отметить, ведь тот сразу хмыкает и делает очередной глоток кофе. На его лице лишь пустое безразличие, которое впервые за весь разговор сменилось на надменную ухмылку. Только вот ухмылялся старший явно не из-за приятных ощущений. — Тебя не было пять лет, понятное дело, они соску... — Три года, — он перебивает собеседника так резко, что тот сам немного удивляется. — Я приезжал к ним. Арсений хочет ударить себя лопатой по лицу, ведь даже за их столь короткий разговор он успел сообщить слишком много фактов, которые явно будут способствовать тому, что все воспоминания всплывут. Шастун отставляет кофе на столик рядом и кладёт одну руку на подлокотник дивана. Кажется, Попов только сейчас смог разглядеть на его лице хоть одну эмоцию. Волнение? добивай. — Они твои родители, Арс, — зеленоглазый делает короткую паузу, пытаясь достучаться до мужчины. — Понятное дело, что они будут скучать. Им тебя не хватает. Арсений выдыхает, пока на его лице пробегает маленькая усмешка. Отчасти его умиляют слова младшего, ведь он пытается казаться таким серьёзным и рассудительным, но к своему счастью Попов помнит его настоящим. То есть, добрым, душевным и немного стеснительным. Мужчина молчит ещё несколько секунд выдерживает паузу перед тем, как вновь посмотреть в глаза Шастуна и дожидаться, пока тот взглянет в ответ. — Ты прав, в этом что-то есть. Мне нужно было приезжать чаще, — мужчина выдыхает, отводя взгляд. Именно в такие моменты он понимает, что действительно ведёт себя слишком эгоистично по отношению к своим близким. Вместо того, чтобы видеться чаще, он находил кучу отмазок. — Как твои дела в общем и целом? На какое-то время между ними снова повисает тишина. На этот раз потому, что Антон явно не ожидал излишней болтливости Арсения. Он всегда был таким, безусловно, но сейчас по ощущениям это было вообще не к месту. Шастун смотрит прямо перед собой, после чего поднимает взгляд к потолку, будто бы найдёт там ответ на этот вопрос. — Нормально, — без какого-либо желания проговаривает парень. — Мне нравится выступать на сцене, я понял, что это моё. Это не так просто, как казалось тогда, при взгляде на тебя, но и в этом "что-то есть", — своими тонкими пальцами блондин показывает кавычки в воздухе, цитируя собеседника. Глупые сравнения с прошлым вырвались сами, но младший не обратил на это никакого внимания. Может он просто не так остро воспринимает напоминания о прошлом, как это делает Попов. — В этом плане я искренне рад за тебя, правда. Не всем актёрам удаётся найти себя. Некоторые так вообще сдаются за пару шагов до конца своего пути, — Арсений медленно тянет предложения. Ему кажется, что он говорит какую-то чушь, лишь бы просто разговаривать. Молчание неприятно давит, а вот разговор наоборот закидывает его в те времена, когда он мог слушать Шастуна часами. — Тебе не тяжело эмоционально, все в порядке? — Порядок, — Антон отвечает так, словно это заранее отработанный сценический текст. Старший так сильно хочет раскусить его и поговорить чуть ближе, чем на расстоянии вытянутой руки, но блондин просто-напросто отказывается подпускать его ближе. — Да, сцена выматывает, но явно не так, как тебя. Это не Питер, в котором вы хотите прыгнуть выше головы, а просто ёбаный Воронеж, который и так слишком унылый, — шатен видит, как младший напрягается во время рассуждений о городах. Словно злится. — Ты можешь уехать, в этом ничего страшного, на самом деле. Тем более если картинка так сильно тебе приелась, значит, нужно сменить обстановку, чтобы.. — Арс, блять, — Шастун снова перебивает своего собеседника, на секунду прикрывая глаза. — Ты себя слышишь сейчас? Я - не ты, чтобы всё бросать и сваливать чёрт знает куда. Ты можешь назвать меня консерватором, но у меня в первую очередь есть совесть. Парень всё ещё не может поднять взгляд и посмотреть на Попова, поэтому просто делает очередной глоток кофе, немного сжимая картонный стакан. Этого разговора вообще не должно было случиться. — Ну да, теперь у меня ещё и совести нет, — Арсений закатил глаза, после чего поджал губы. — Ты сам знаешь, что это была вынужденная мера и в то же время тяжёлый поступок. Это не так просто далось мне, знаешь ли, — он смотрит на Шастуна, надеясь словить хоть один его взгляд на себе. — Да уж блять не понаслышке знаю, поверь, — блондин тяжело выдыхает, потирая переносицу. — Я-то что.. Я-то ничего. У нас только Арсений бедный - дал дёру и волнуется. Шастун снова прикрывает глаза, отчего Арсению хочется прикоснуться к его руке и вернуть к реальности, лишь бы тот вновь не уходил в себя. Младший выглядит так, словно винит себя за то, что прямо сейчас показал свои эмоции и проговорил мысли вслух. В планах у него явно такого не было. Попов в свою очередь даже не знает, что ответить и как снова начать доказывать свою правоту, потому что понимает - в этой ситуации прав действительно Антон. Эгоизм шатена даже в разговорах после пяти лет берёт на себя главенствующую роль. Кажется, годы проведённые в Питере, сделали его ещё более эгоистичным, чем он был до этого. — Это тупиковый разговор, Арс.. — голос звучит куда тише, отчего старшему становится немного спокойнее. Его собеседник лишь качает головой, вернувшись в былое отсутствие эмоций. — В нём нет никакого смысла, а я и так устал от этих репетиций. Спасибо за кофе, очень выручил, — он поднимается на ноги. Это заставляет Попова ещё больше занервничать. Он только-только начал разговор, а уже успел увести его в ненужное русло и, кажется, поссориться. Не понимая, зачем он это делает, шатен тоже встаёт и без особой осторожности хватает Шастуна в районе запястья, чтобы остановить. И, кажется, его сердце сжимается то размеров маленького засохшего лимона, когда он замечает в глазах младшего проблеск страха и тот неприятно жмурится от одного лишь грубого прикосновения к руке. — Шаст, ты чего? — Арсений сразу же ослабляет хватку и отпускает чужую руку, сводя брови к переносице. То, что он сейчас увидел, было очень похоже на рефлекс при ударе или грубом обращении. И от этого осознания шатену становится ещё больше не по себе. — Попов, отцепись от меня, — парень снова недовольно качает головой, но в этот раз выглядит уже не таким расслабленным. Словно его раскусили и прочли, как открытую книгу. — Я не хочу продолжать с тобой разговор. — Хорошо, погоди, последний вопрос, — Попов отчаянно цепляется за любую попытку узнать чуть больше о жизни своего бывшего бойфренда. — Ты счастлив? Я имею в виду, с ним. Всё хорошо, ты уверен в своём выборе? Арсений чувствует, как затронул своим вопросом что-то такое, что трогать нельзя было. Словно разворошил что-то запретное, потому что на лице блондина читается целая книга эмоций. Но в этой книге нет радости, нет уверенности. Скорее куча сомнений, сожалений и разочарований. В силу своего большего опыта, старший даже без ответа на вопрос понял, что с этими двумя что-то не так. И в этой ситуации Антона ему жаль куда больше, чем себя. — Ты досье на нас с Эдом собираешь? Запиши туда регулярный секс и полное удовлетворение, — Шастун ёрничает и ему явно нравится то, что он может поставить Попова на место хотя бы таким способом. Наверное, это единственный способ, который он может использовать для вызова своеобразной боли у своего собеседника. — Запишу туда ещё поведение двенадцатилетнего ребёнка и бестактность, — парирует старший, смотря ровно в глаза Антона. Он никогда не даст младшему взять над собой контроль, пусть внутри него что-то и ломается в этот момент. Слишком неприятно осознавать, что, видимо, он проигрывает Выграновскому. Хотя по виду Шастуна сложно сказать, что Эд очень крутой партнёр. — Пошёл нахуй, — блондин выделяет каждое слово, делая сильный акцент на эту фразу. /флешбек/ Всё началось буквально на третий месяц пребывания в Питере. Когда в один из вечеров мужчина вернулся домой, разулся, прошёл вглубь квартиры и просто свалился на кровать, пуская скупую мужскую слезу, он вдруг понял - он не сможет прожить без Антона. Даже с учётом сильной привязанности младшего, которая иногда пугала шатена, он не сможет просто так взять и отпустить. Пусть подавляющее большинство и судачит о том, что "первая любовь - всегда самая сильная", для Арсения же эта фраза отдавалась в голове полным бредом. Может быть для самого Шастуна, который и нашептал эту цитату старшему в одну из ночей, она действительно много значила, ведь голубоглазый и был его первой любовью, которая была "самой сильной". Но как бы не хотел соврать Арсений сам себе - он никогда не думал о ком-то из своих бывших кроме Антона. Нередко даже язык не поворачивался называть это высокое чудо своим "бывшим", потому что оно значит, что человек выкинут из жизни. Но на деле оказалось совсем не так, как представлял себе сам Попов. Перед своим отъездом он кучу раз обсуждал с Оксаной привязанность Антона и то, во что это может вылиться, если не прекратить это. Вряд ли ещё через пару лет их отношений младший смог бы отпустить его в Питер, поэтому нужно было действовать именно тогда, пока была возможность. И только на третий месяц, лёжа на диване в позе эмбриона, Арсений понял вещь, которая никогда ранее не приходила ему на ум и именно тогда озарила его сознание, заставив резко вскочить с кровати из-за нехватки воздуха в лёгких и распахнуть окно. В те дни Антон особенно заполнил его мысли, ведь именно тогда у шатена ничего не получалось с театром и ему казалось, что всё сделанное ранее - зря. Почти изо дня в день он приходил под ночь, уставший из-за постоянных репетиций и без какой-либо мотивации что-то делать. Именно тогда браслет Антона приходил ему на помощь - стоило лишь посмотреть на своё запястье с чёрной ниточкой, а в голове сразу "всё будет хорошо, не опускай руки раньше времени". И Попов не опускал. Ни разу не сдался и шёл дальше, сцепив зубы и сжав кулаки. Когда холодный зимний воздух ударил в лицо, Арсений наконец пришёл в себя. Он часами мог размышлять о своём "прошлом", но почему-то простую истину понял только сейчас. Антон ему куда нужнее, чем он ему сам. Он не может нормально проживать свою жизнь без пары горящих глаз, которая рассматривает всех домашних животных во время прогулки в парке. Не может без довольной и искренней улыбки, которая топила даже самый толстый лёд на сердце старшего. Шастун всегда помогал ему не сдаваться, всегда держал в тонусе и напоминал, что он действительно что-то значит. Ведь даже сейчас, когда вторая половина кровати Попова пуста, он ощущает его поддержку. Он более чем уверен, что Шастун и впрямь не желает ему зла. Младший априори является таким человеком, который всегда искренен и честен в своих словах. /конец флешбека/ Неожиданно для Попова, младший резко разворачивается и уходит, заставляя своего собеседника просто растерянно смотреть ему вслед. Его шаги были наполнены яростью, досадой и, как казалось, обидой. Тот даже не бросил взгляд в сторону мужчины, а просто скрылся за той же дверью, в которую совсем недавно заходила и Оксана. Старший тяжело вздыхает, закрывая лицо ладонями. Где-то на столе остывает кофе Шастуна, но желание добиться своего в Арсении никак не остынет. На душе максимально беспокойно, виски пульсируют и становится куда душнее, чем было до этого. Голубоглазый готов провалиться под землю, ведь в разговоре он перешёл черту, которую не собирался даже затрагивать. Он лишь хотел спокойно обсудить предстоящие концерты, немного поговорить про прошлое и спросить про Эда, но явно не таким способом. Теперь же он подорвал и так разрушенные отношения, отчего на душе стало ещё тревожнее. Глаза непроизвольно зажмуриваются и он садится обратно на диван, слегка поправляя волосы. — Арс? — тихий голос девушки заставляет мужчину отвлечься и выйти из своего ступора, концентрируя внимание на ней. — Всё нормально? Он смотрит на Суркову несколько секунд, прежде чем отрицательно помотать головой. Он как обычно собирался солгать и сказать, что всё просто прекрасно, но больше вранья он не хотел. А уж тем более самому себе. Девушка аккуратно занимает место рядом с Поповым, обвивая его руками. Он лишь закусывает нижнюю губу, головой теряясь в плече Оксаны. Он не собирается расклеиваться или лить слёзы, безусловно нет. Однако слова Шастуна так сильно подбили его, что в голове кроме слабого болезненного давления и крутящихся фраз зеленоглазого больше ничего не было. Ему ничего не остаётся кроме того, как уткнуться своим лицом в её свитер и обнять в ответ. Вероятнее всего она и без слов поняла, что случилось что-то не особо хорошее, но тем не менее Арсений нервно сглотнул. — Окси, это провал, — он глубоко вздыхает и прикрывает веки. — Давай ты просто успокоишься и подумаешь головой. Это просто первый разговор, так? Понятное дело, что вы поссорились. Вид у Антона был так себе. Темнее тучи, — она медленно мотает головой, выпуская мужчину из своих объятий. — Слушай, а что ты вообще от него хочешь? Про его личную жизнь и прочее ты и так уже знаешь, — она вопросительно изгибает бровь, с любопытством рассматривая собеседника. Мужчина наконец поднимает свой взгляд с пола и переводит его на Суркову, почти задерживая дыхание. Заданный девушкой вопрос даёт ему под дых, заставляя болезненно нахмуриться и снова посмотреть в сторону. Вряд ли нормальный бывший парень позволил бы себе приехать в старый город и ни с того ни с сего ворваться с вопросами про любовь и личную жизнь. Нормальный не позволил бы, но Попов, кажется, потерял свой рассудок уже через несколько лет после переезда. Он искренне не понимал, как он может так нагло врать девушкам в лицо о несуществующих чувствах и так умело разводить парней на секс, но почему-то всё равно делал это. Физические потребности остаются таковыми даже при отсутствии чувств, поэтому это почти никогда не мешало голубоглазому сбрасывать напряжение. Самое противное во всей этой ситуации было то, что как бы Арсений не старался отогнать от себя старые чувства, никогда не удавалось. За время в Питере, Антон уже успел занять определённое место во снах старшего и поселиться в его фотоплёнке в качестве сохранённых картинок. Попов любил посещать страницы Шастуна в социальных сетях с левых аккаунтов, поэтому ему не сложно было умиляться глупым подписям младшего. Шатен хмыкает и начинает нервно перебирать пальцы, рассматривая узор на полу. — Я... Я не знаю, — он пожимает плечами. — Просто я хочу знать, что он в порядке. Хочу помочь, если всё идёт не так, как ему изначально хотелось. Он же всё такой же, понимаешь? Наивный, искренний. Пусть и прячет это от чужих глаз, — проговаривает почти на одном дыхании мужчина. Он говорит об Антоне так, словно это единственная тема для разговора, которая его волнует и заставляет чувствовать себя живым. — Ты вроде как сам его бросил. Не понимаю, к чему все эти акты альтруизма, — Суркова с каким-то недоверием пожимает плечами, делая из сочувствующей улыбки полоску. — Да не бросал я его! — Арсений повышает голос, поднимаясь с дивана. — Ты ведь помнишь, какие были обстоятельства. Между прочим, ты сама помогала мне с решением, — он вскидывает руками, после чего поправляет волосы. Ноги нервно делают шаги то туда, то сюда, отчего Сурковой на душе становится неспокойно. Попов слишком сильно нервничает, виной чему всегда Шастун. — Арс, я сейчас не хочу говорить о разговорах пятилетней давности, — девушка глубоко вздыхает, позже тоже поднимается на ноги. — Просто... Он собирал себя по кусочкам такое огромное количество времени не для того, чтобы ты сейчас приехал и всё разрушил. Ты не видел его всё это время, а я видела. И, к сожалению, это было ужасно. Тебе было на что отвлечься, ты строил свою супер-крутую карьеру, а он... — она смотрит на пол под своими ногами, медленно шагая к окну. — Он перестал верить в лучшее, просто существовал и пытался сделать хоть что-то. Знаешь, я не могу сказать, что с Эдом он счастлив. Нет, далеко нет. У них не те отношения, которые нужны были бы Антону. Но сейчас он так сильно привык к этому положению вещей, что если ты опять что-то сломаешь, то вряд ли он сможет снова подняться на ноги. Держи это в голове, — Оксана замолкает, наблюдая за реакцией Попова. Во время разговора мужчина стоял к ней спиной и, как казалось, смотрел куда-то в сторону. Ещё секунда и, скорее всего, он прожёг бы дыру в стене, но, вовремя одёрнув себя, он переключился на Суркову. — Я думаю, Антон уже достаточно большой мальчик, чтобы понимать, что ему нужно, а от чего стоит отказаться. Я не буду вмешиваться, но тут даже слепому заметно, что у них что-то не так. Я не понимаю, почему именно этот придурок Выграновский, — он мотает головой и тоже подходит к подоконнику, рассматривая пасмурное небо. Кажется, погода полностью повторяла его душевное состояние. Не хватало только дождя. Пока девушка выдерживает долгую паузу, он успевает запустить руки в карманы и нащупать там пачку сигарет с зажигалкой. Руки уже непроизвольно тянулись к ним во время разговора с Шастуном. — Я тоже, — она слегка склоняет голову набок, качая ей в знак непонимания ситуации. — Я знаю ситуацию лишь от третьего лица, делаю выводы только исходя из своего личного мнения. Сам понимаешь, что я без понятия, что у Антона творится в жизни на самом деле, — Суркова вздыхает и кладёт свою ладонь на плечо собеседника. — Стоило тебе всего пару дней побыть дома, а сразу столько проблем на твоих питерских плечах. Арсений лишь горько усмехается, вновь утягивая девушку в слабые объятия. Возможно, это немного странно, что они обнимаются так часто, но перерыв в три года вполне позволяет ему обнимать Оксану хоть каждые пять минут. И, судя по выражению её лица, она не была против такого расклада от слова совсем. Безусловно, Суркова была права. Арсений уже начал забывать, что завтра у него такой грандиозный праздник - день рождения. Вряд ли Антон захочет посетить ту самую квартиру, поэтому он уже смирился с тем, что не увидит эту блондинистую макушку на своём торжестве. Несмотря на это, Попов всё равно хочет собрать всех своих старых знакомых перед очередным отъездом в Питер, ведь только всевышний знает, когда они встретятся в следующий раз. — Ладно, лисёнок, я поеду. Мне нужно ещё к Диме заехать, он попросил. Скучает, засранец, — мужчина усмехается, подмигивая девушке. — Боже, вы до сих пор поддерживаете связь? Даже удивительно, учитывая твоё желание общаться на расстоянии. Удачной дороги тебе. Завтра всё в силе? — она ослабляет их объятия, позволяя голубоглазому сделать шаг назад. — Конечно! Ещё спрашиваешь. Мне понадобится твоя помощь, ты же не откажешь мне? — шатен делает свой взгляд слишком жалостливым, отчего девушка лишь начинает хихикать. — В любое время. У нас завтра выходной, так что звони и пиши, когда душе угодно. Иди уже, скоро песок с тебя посыплется, — она возвращается к двери, в которой недавно скрылся сам Антон. Мужчина не может скрыть тихий смех и на лице остаётся лишь слабая улыбка, когда Оксана наконец уходит обратно к сцене. Он напоследок пробегает взглядом по коридору, восстанавливая в памяти весь разговор с младшим, ведь безумно хочет понять его самого и так же понять всю суть такого поведения, но пока что удаётся лишь устало выдохнуть и ретироваться самому. На столе всё ещё остывает кофе Антона, который тот так и не успел допить. Зато старший угадал, какой кофе парень предпочитает. Вспомнил.