Habeas Corpus

Стив понимал, что Ванда не виновата. В пылу боя её реакция была инстинктивной, и Стив мысленно отметил, что это был не лучший момент, чтобы пробовать новый маневр, даже если отвлекающая часть плана полетела к чертям. В любом случае, сейчас у него не было времени думать о механизме проблемы, потому что Стив оказался пойман в ловушку в теле Баки Барнса, который шёл по коридору, мастерски имитируя знаменитую походку Зимнего Солдата, проходя сквозь строй охранников Гидры. Они смотрели на него с подозрением, и кажется, не были уверены, что думать о внезапном появлении своего агента, и его вроде бы послушном поведении. Физические навыки обычно давались Стиву легко, но двигаться в теле Баки оказалось странно. Рука знала, как реагировать, даже если Стив не привык к её весу, к тому, как она тянет его тело, к постоянной боли, проходящей по всему позвоночнику к его ногам. Или ногам Баки. Это тело Баки: Стив здесь только временный житель. Он чувствовал себя странно чуждым, анализируя рефлексы, силу этого тела; он не думал, что Баки оценил бы, как Стив изучал его улучшенные Гидрой возможности. Но этика и правило "моё тело — моё дело" сейчас не имели значения, важна была только миссия. Стив должен был достаточно хорошо изобразить Зимнего Солдата, чтобы обмануть остатки Гидры, оставшиеся на этой базе. Старший охранник набрал код и открыл тяжелую металлическую дверь в конце коридора, жестом пригласив Стива внутрь. Другие охранники не спускали с него глаз и направили на него оружие, когда он вошел, и хотя Стив старательно смотрел прямо перед собой, он как можно лучше изучил планировку комнаты боковым зрением. Бетонный пол. Голая стена. Узкий металлический стол со встроенными фиксаторами. Его сердце — сердце Баки — громко стучало в груди, когда другой охранник Гидры захлопнул за ними дверь. Баки мало рассказывал о годах, прожитых в качестве убийцы Гидры, и Стив не настаивал, но теперь, с чисто тактической точки зрения, ему хотелось, чтобы у него было больше информации о том, как обращались с Солдатом. Он знал, как Солдат двигается и сражается — он видел это сам, и было легко следовать этим точным ритмам — но он никогда не видел Солдата в состоянии покоя, в безопасности в пределах базы Гидры. Он не знал, как Солдат общался со своими кураторами. Молчание лучше всего, решил он, когда охранник, который привёл его в комнату, повернулся лицом к Стиву. — Мы здесь, — произнёс мужчина в рацию и кивнул в сторону Стива. — Оружие. Стив был вынужден сдать оружие, когда впервые наткнулся на патруль за пределами периметра комплекса. Хотелось бы иметь хоть что-то в запасе на случай, если дела пойдут плохо, но, насколько он понял, Солдат бы не ослушался приказа. Если у него останется хотя бы один нож, и они найдут его на нем позже, то обман будет раскрыт, поэтому Стив начал процесс избавления амуниции Баки от скрытого оружия. Он надеялся, что нет ничего, о чём бы он не знал. Всё будет хорошо, успокаивал себя Стив. Нет другого способа добраться до информации, которая хранится на этом объекте, кроме как позволить персоналу Гидры привести к ней Зимнего Солдата. Стив это знал, а Наташа подтвердила. Это не значит, что он не хотел бы иметь немного больше времени, чтобы проконсультироваться с Баки (или с кем-либо еще), прежде чем их настиг внезапный обмен телами. Но если Баки хотел проникнуть на базу ради миссии, Стив вряд ли мог поступить иначе. Когда он разоружился, двое охранников тщательно его обыскали. Он стоял абсолютно пассивно, глядя куда-то вдаль. Остальные слегка расслабились, опустив оружие, как будто Стив не представлял для них угрозы. Как будто Солдат не мог убить их всех за восемь секунд, с оружием или без. Стив глубоко дышал. Он не знал, где находится и сколько ещё уровней безопасности между ним и информацией, за которой он пришел. Какой бы угрожающей не казалась тишина, он не мог уйти. За спиной хлопнула дверь. Несколько охранников Гидры повернулись на звук, но Стив заставил себя смотреть прямо перед собой. — Значит, ты все-таки вернулся к нам. Я уже начал думать, что проиграю пари. От знакомого голоса дыхание застряло в груди, и Стив заставил себя продолжать дышать ровно, когда Брок Рамлоу, с самодовольной полуулыбкой и кривыми шрамами заживших ожогов, появился в его поле зрения. — Что тебя так задержало? Стив заставил себя стоять спокойно, пока Рамлоу ходил вокруг него кругами, оглядывая с ног до головы. — Проверили его на наличие оружия? — спросил он у других охранников. — Да, сэр. — В голосе ответившего слышалось уважение, как и в голосах остальных членов ударной группы Рамлоу. — Он чист. — Он что-нибудь сказал? — Нет, сэр. — Ёбаный протокол, — пробормотал Рамлоу. Он щелкнул пальцами перед лицом Стива. — Эй. Отчет о состоянии. Стив мысленно обратился к тому времени, когда Баки только вернулся к нему. Ровный голос и деловитое сообщение о состоянии выводили Стива из себя, и он помнил их гораздо лучше, чем хотелось бы. — Техобслуживание не требуется. — Ну, это мы можем исправить. — Остальные солдаты засмеялись, но Рамлоу проигнорировал их и улыбнулся Стиву. — Ты скучал по нам, не так ли, Солдат? — Да, сэр. — Голос звучал ровно, без гнева, который так жарко переполнял Стива. Он старался не представлять, как стирает кулаком ухмылку с лица этого ублюдка. — Ты знаешь, что был плохим мальчиком. — Рамлоу кружил вокруг него, и Стив боролся с желанием проследить за ним взглядом. — Ты отклонился от протокола. Провалил задание и не явился на допрос. Стив не был уверен, как Баки планировал объяснить это, если бы его спросили, но мог догадаться. — Необходимые воспоминания о процедурах были повреждены. — Верю. Ты слишком долго был вне крио, да? Не волнуйся, тигр. Мы тебя починим. Голос Рамлоу звучал почти радостно, и Стив думал о схеме кресла, которую Наташа показала ему; машине, которая забрала всё, что делало Баки человеком. Он согнул пальцы, чувствуя силу в металлической руке Баки, и напомнил себе, что этого больше никогда не повторится. — Но для начала, ты же знаешь, тебя нужно наказать. Посмотрим, что ты помнишь. — Рамлоу остановился прямо перед Стивом, так близко, что Стив мог почувствовать его запах, ощутить тепло его тела. — Встань на колени. Повиноваться, просто быть Солдатом, как ожидал Рамлоу, оказалось сложнее, чем думал Стив. Он опустился на землю, не поднимая подбородка. Он знал, что может вынести любое наказание, какое бы ни приготовил Рамлоу. Рамлоу взял Стива за подбородок и слегка наклонил его голову вправо, а затем влево. Стив смотрел прямо перед собой, стараясь не дрожать от мысли, что Рамлоу разглядывал его как на скот, на ярмарке. Затем Рамлоу потёр большим пальцем губы Стива, и тот инстинктивно отдёрнулся. На какое-то ужасное мгновение Стиву показалось, что он выдал игру — он никогда не видел, чтобы Солдат вздрагивал, проявлял страх или удивление, — но Рамлоу просто рассмеялся. — Думаю, кое-что ты помнишь. Остальные солдаты смеялись. Прежде, чем Стив успел задуматься о том, чтобы это значило, его внимание привлекла рука Рамлоу, вытаскивающая пистолет из-за пояса. Расчеты и непредвиденные обстоятельства промелькнули в голове Стива вместе с приливом адреналина. Если Рамлоу выстрелит, Стиву придется пошевелиться, схватить оружие другого охранника, найти выход… нет. Они не стали бы доставлять сюда Солдата только для того, чтобы застрелить его. Солдат — ценный актив. И в любом случае, Стив не мог рисковать повредить тело Баки, если дело дойдет до насилия. Вместо этого он ждал, пока Рамлоу продолжал держать пистолет и гладить ствол двумя длинными пальцами. — Итак. Ты хочешь, чтобы мы надели на тебя наручники для наказания, или на этот раз будешь вести себя хорошо? — спросил Рамлоу. Стив заставлял себя дышать ровно. Он знал, что Гидра причиняла Баки боль, возможно, часто, на протяжении многих лет. Утешало то, что Баки не всегда сотрудничал. Теперь, однако, Стив опустил глаза и положил руки на бёдра. Он здесь не для того, чтобы сражаться. Он получил свою долю побоев, и если он сможет справиться от имени Баки, тем лучше. — Хороший мальчик, — сказал Рамлоу. Он поднял правую руку — ту, что с пистолетом, — и на мгновение Стив испугался, что неправильно оценил ситуацию, но нет. Рамлоу прижал ствол пистолета к губам Стива и произнёс: — Ты знаешь, что делать. Конечно, думал Стив. Хулиганы всегда хотят чувствовать себя сильными: выставить другого парня глупым и слабым. Солдат мог бы разорвать Рамлоу пополам, но вот — он стоит на коленях. Это просто попытка унижения, говорил себе Стив. Рамлоу просто хочет покрасоваться перед другими солдатами Гидры. Больно не будет. Он не сдастся, если этого требует миссия. Он открыл рот и позволил Рамлоу засунуть ствол внутрь, скользя им, горьким и маслянистым, по языку. — Да тебе же это нравится, не так ли, милый? — Рамлоу толкнул пистолет так, что Стив едва не подавился, а затем медленно вытащил его. В своих руках пистолет всегда казался Стиву маленьким, но во рту, растягивая губы, он ощущался огромным, когда Рамлоу задвигал его и вытаскивал. Стив беспокоился, что может покраснеть до ушей от стыда за то, что позволил Рамлоу сделать это с собой, но не почувствовал никаких следов тепла на коже. Может быть, Солдат не краснел. Возможно, он вообще никогда не испытывал стыда и не понял бы, чем это отличается от любого другого приказа Рамлоу. Стив очень надеялся на это. Когда Рамлоу вытащил пистолет изо рта Стива, между его губами и стволом потянулась нитка слюны. Стив опустил глаза, чтобы не смотреть на блестящий мокрый металл. В животе сжалось что-то, похожее на страх, но не такой, как он привык: не та яркая вспышка энергии, которая гонит к действию, а тяжелый, тошнотворный комок ужаса. — Требовалось только небольшое напоминание, и ты всё вспомнил, правда? — прежде чем вернуть ствол в кобуру, Рамлоу вытер его о щёку Стива, — Ну, теперь, когда ты разогрелся, покажи мне, что ещё ты помнишь.