Запретный сладкий плод

      Неожиданно выпал первый снег. Погода утром стояла мрачная и тихая. После обеда с неба продолжили сыпаться белоснежные снежинки. Их становилось всё больше и больше. На улице уже было холодно и, попадая на землю, они не таяли. Атанасия сидела возле камина, пытаясь хоть как-то согреться. Смотря в окно на эти падающие хлопья, она вспомнила вчерашний день. Девушка погрузилась в воспоминания.       Это был день её совершеннолетия. Рядом были самые дорогие ей люди, что пережили с ней многое за те года, что она тут. А главное — с ней был Клод. Да, папа её очень удивил: он вёл себя иначе. Конечно, император очень сильно её любит, но он никогда не задерживал на ней такого долгого взгляда, после которого Атанасию вдруг посещает смущение.       Клод очень часто брал её за руку, как бы невзначай, и смотрел прямо в глаза, отчего становилось не по себе. Несколько раз он целовал её в лоб. Возможно, она накручивает себя, и ничего такого из ряда вон выходящего не произошло, но… Ей нравилось. Нравилось такое поведение папы… А ещё нравилось то, как он прижимал её во время того танца к себе. Это было прекрасное чувство, несравнимое ни с чем другим. Она чувствовала его дыхание на своей шее, когда он шептал ей на ухо, чтобы хоть в этот раз она не наступала ему на ноги. И его улыбка после этого. Ей казалось, что она другая. Не такая, как всегда… А потом появилась ещё одна улыбка, затмившая первую, но уже когда он провожал её до комнаты после празднества. Да. Это был лучший день в её жизни, который принёс чувства, которые девушка никогда прежде не испытывала.

***

      Клод сидел в кабинете, разбирая документы. Но голова не работала. Он всё думал об Атанасии.       «Как же она всё-таки выросла».       Император уже не мог смотреть на эти важные бумаги. Он хотел увидеть её. Прямо сейчас. Мужчина не понимал, что с ним происходит. Почему не хочет, чтобы рядом с ней ошивались парни. Это уж точно не из-за отцовских чувств. Он ухмыльнулся про себя. Да, с ним определённо что-то не так. Ноги сами собой понесли Его Величество к покоям маленькой госпожи.       Стук в дверь — нет ответа. Ещё один. Ещё.       «Что-то случилось?» — подумал Клод и зашёл в комнату Атанасии, так и не дождавшись какого-либо отклика.       Увидев, что принцесса уснула на софе возле теплого камина, он улыбнулся. И, взяв плед, подошёл к ней, чтобы укрыть, но не сдержался и погладил по голове.       — Ммм?.. — Атанасия приоткрыла сонные глаза — Папочка, это ты? — она улыбнулась.       — Всё хорошо, — Клод укутал её в плед, — спи.       — Мне холодно. — Она украдкой взглянула на Клода. Как можно быть таким божественно красивым? — Возможно, папочка может?..       Атанасия покраснела.       — Смогу что? — заинтригованно вопрошал император.       — Ну… Обнять. Там… Может. Если папочка не зан… — она не успела договорить, как уже почувствовала прикосновение к своей талии. И вот уже девушка в его объятьях, а голова Его Императорского Величества покоится на её хрупком плече. Атанасия нервно сглотнула. Нет, теперь в этой комнате ей не будет холодно.       — Так теплее? — Он чуть приподнял голову так, что смотрел на неё снизу вверх. Придвинул её к себе резко ближе, и выпрямился. Правой рукой он провел по её щеке, и чуть приподнял её голову. Её волнение бросалось в глаза: девушка по нескольку раз нервно проводит языком по высохшим губам, мнёт свое платье рукой и совсем не понимает, насколько она для него открытая книга.       «Что же мне с ней делать?» - подумалось ему.       «Почему он так близко? Почему молчит? И… Почему не уходит? Хотя кого я обманываю? Если он уйдёт сейчас, то я расплачусь. Я не пущу его. Только не сейчас».       — Так, тебе тепло? — Клод хотел быть к ней ещё ближе, но он уже и так впритык прижал её к своему бедру.       — Д-да.       — Что да? — хитрая улыбка.       «Какая же она всё-таки милая…»       — Да, мне т-тепло, — девушка потупила взгляд от таких неясных чувств, накрывающих с головой.       — Не жарко? — Почему-то Клод перешёл на шепот. Принцесса чувствовала его дыхание рядом с лицом, но боялась посмотреть на что-то помимо пола под её ногами. Боялась, что не сдержится и поступит опрометчиво.       Молчание. Тишина. Долгая и мучительная тишина. Как вдруг Ати осознала, что объятия Клода ослабевают. Мгновение и император уже на ногах.       — Раз ты согрелась, я пойду, — нервно провёл рукой по волосам, — думаю, что я задержусь с документами, так что спокойной ночи, Атанасия.       Мужчина подошёл, чтобы поцеловать дочь на прощание в лоб, как делал обычно. Он быстро наклонился, но Атанасия подняла голову, и их губы были на одном уровне.       «Что будет, если я поцелую её прямо сейчас? Прикоснуться к её губам. Сейчас. Иначе я не выдержу. Хотя бы несколько секунд… Это ведь неправильно будет, да? Но…»       Атанасия придвинулась чуть ближе и посмотрела Клоду прямо в глаза. Их губы почти соприкасались, но кто-то должен сделать первый шаг. Его сделал Клод.       — Атанасия, — его шепот у её губ. Она смотрит, не моргая, в его глаза… Клод проглатывает ком, образовавшийся в горле, замирает от нахлынувшего желания, которое мягкой, но настойчивой волной разливалось по телу.       «Я хочу её, хочу свою дочь… Но ведь это безумие! Это неправильно, грязно… Но так сильно манит».       Сам того не замечая, он медленно приближается, ощущая прерывное дыхание Атанасии. Спустя мгновение Клод накрывает мягкие, чуть влажные девичьи губы своими.