Спасу мир красноречием!

Ужасный день. Это был ужасный день, в особенности для Юки Юбен. Как бы она не старалась это скрыть даже от самой себя, ей было обидно из-за проигрыша. Девушка понимала, что это должно было когда-то произойти, что она ещё не мастер убеждения, но ей все равно было больно. И вот, идя из школы на станцию в одиночестве, Юки убедилась, что на сегодняшний день проблемы ещё не закончились. Знакомое чувство ножа, приставленного к горлу, заставило ее остановиться, а голос, прозвучавший сзади, показался ей очень знакомым. Мужчина обошёл девушку и, не убирая нож-палец от ее горла, встал перед ней. Резко подняв другую руку, он взял в заложники ещё пятерых человек. — О, мелкая. Помню тебя. Молокососка. — Какого черта?! Что случилось? — Ты такие умные вещи говорила. Суд мне поможет, психолог наставит на правильный путь, и все вообще будет хорошо. Мне нужно было лишь сдаться полиции, чтобы меня заперли и отправили под твой любимый суд! — Что пошло не так? Этого мужчину она встретила в первый день в Юэй, утром. И из-за него опоздала. Однако, он значительно изменился. С их прошлой встречи он стал уверенней, голос стал громче и крепче, а в глазах проглядывало настоящее безумие. — Всё. Всё! Всё пошло не так. Адвокат, которого мне дали, оказался уродом, работающим на прокурора. Мне дали двенадцать лет в колонии строгого режима за попытку массового убийства, и это они ещё «сгладили» срок. — Но… ты здесь. На свободе. — О да. Я не в тюрьме, хоть в чем-то ты права, малышка. Хочешь знать, почему? Ох, я расскажу. Тебе понравится. — Что ты сделал? — Я убил. Убил их всех! А-ха-ха-ха-ха! Всех тех, кто хотел запереть меня в тюрьме, чтоб я там сдох. А они сами сдохли! Ну разве это не иронично? — Нет. Все, о чем думала девушка — это о том, как заставить злодея отпустить остальных пятерых ни в чем не виноватых человек. Если для Юки, которая уже многое время морально готовилась к таким ситуациям, такое положение было трудным и страшным, то что говорить об обычных людях, что шли с работы. Она во что бы то ни стало должна сделать так, чтобы каждый из них добрался до дома. — А ты смелая. Знаешь, почему я здесь? — Понятия не имею. Тебе было бы разумнее после такого массового убийства спрятаться где-нибудь в провинции, пока не сойдёт шум. А в это время изменить внешность и по минимуму использовать причуду. — Неплохо. Так и сделаю, но после того, как отомщу тому, кто меня предал. Ты же знаешь, кто? — Догадываюсь, раз ты здесь. — Я послушал тебя. Ты говорила, пока была такой уверенной, что мне помогут, и я поверил. Поверил, что ещё не поздно отступить, что все можно исправить. Что ты там точно говорила? Ты ещё никому не навредил, ты ещё не зашёл слишком далеко, ещё можно остановиться… так? А сейчас? Сейчас мне можно остановиться? Страх. Это то, что она почувствовала. Прошло уже много времени, но ни один герой так и не появился. Ей никто не поможет. Ужас, что испытывали заложники можно было почувствовать. Терпкий запах страха разлился в воздухе. — Ты здесь только из-за меня. — О да. И поверь, завершение нашей душераздирающей встречи тебе не понравится. — Если ты здесь только из-за меня, отпусти остальных. Тебе будет проще маневрировать с одним заложником. — Ох. С нашей последней встречи кое-что изменилось. Я больше заложников не беру. Прошла одна секунда — удивительно долгая и насыщенная — и положение каждого присутствующего изменилось. С громким криком «Сдохни!» Кацуки выпрыгнул из толпы и повалил взрывом злодея наземь. Когда люди почувствовали, что могут свободно дышать, они с криками разбежались в разные стороны, и толпа зевак последовала их примеру. Заметивший сборище людей герой-профи Древесный Камуи направился к ним, почуяв неладное. Юки схватилась за горло, пытаясь остановить кровотечение, и упала на колени. Свободной рукой она судорожно шарилась в сумке, ища бинты. Герой снял парнишу с полумертвого злодея и надел на последнего наручники. Бакуго посмотрел на одноклассницу и ужаснулся. Кровь никак не останавливалась, и бинты лишь становились красными, впитывая вытекающую из пореза на шее кровь. Девушка увидела яростное приближающееся лицо блондина и его большие грубые руки, что закрыли рану. Последним воспоминанием было его громкое «Вот дерьмо».

***

Изнеможение. Все тело будто из стали. Юки попыталась двинуть рукой, и у неё это вышло. Хоть это и был сдвиг на сантиметр, но она привыкла начинать с малого. Через минуту после пробуждения, девушка уже смогла положить руку на горло. Проведя несколько раз, она не почувствовала никаких проблем. Заметив ее пробуждение, Урарака подбежала к койке и присела около, с переживанием осматривая больную. — Юки! Ты проснулась. Слава богу. — Очако! Рада тебя тут видеть. Можешь рассказать очень быстро, что произошло? — Подробностей я не знаю, я лишь увидела как тебя несёт Бакуго, что-то крича об Исцеляющей девочке… Когда я пришла сюда, она тебя уже вылечила, но ты все равно была в отключке. — А где Бакуго? — Ушёл. Выглядел он не очень… Ещё более взвинченный, чем обычно. — Ну, неудивительно. Даже мне стало немного страшно. Никто не пострадал? — Ну, кроме тебя — нет. Того злодея поймали, и теперь над ним будет суд. Легко он не отделается, это точно. — Ну, так ему и надо. Был бы умней, сбежал бы, а не пошёл мстить. А если бы был ещё умней, так вообще не начинал все это. Кряхтя, Юки взялась за плечо подруги и встала около зеркала. Тело болело от утомления. Удивительно, но на шее не осталось ни следа от пореза. — Тебе повезло, и рана не была слишком глубокой. Но ещё бы несколько минут, и… — Сейчас же все в порядке. Не думай о плохом. Ох, было бы сложно прятать шрам на шее от мамы… — Кстати о ней! Учитель Айзава звонил ей, и скоро она будет здесь. Ужасный день. Это был ужасный день, в особенности для Юки Юбен, для которой этот день был, вероятнее всего, последним в академии Юэй.