Пернатая любовь

      Музыка не утихает до глубокой ночи, повезло, что рядом с квартирой Хосока пока нет соседей, дом новый и не все ещё успели въехать. Все ловят свою волну и оттягиваются по полной. Молодость. Хочется продлить эту ночь как можно дольше, пропасть в ней, раствориться. И совсем не хочется думать о том, что уже через сутки всем нужно идти на работу и превращаться в повседневную унылую биомассу. Но не сейчас, когда музыка, алкоголь, красивые альфы и омеги кружат голову. Эта ночь делает особенным каждого из них.       Намджун отпускает себя и на этот раз расслабляется. Напитки с высоким градусом поглощаются без разбору, разум быстро мутнеет, и с каждым новым бокалом становится всё менее горько и всё более весело. Друзья поддерживают, пьют за возвращение в холостяцкую стаю, к ним присоединяются прибывающие без внимания остальные гости Хосока. Все громко общаются друг с другом, пытаясь перекричать песни.       Чимин вообще не отходит от Намджуна. Новость о разрыве его ни капли не расстроила, даже обрадовала, и совесть его совсем не мучает от того, что он не скрывает этого. Однако, такого расстроенного альфу хочется утешить, приласкать и показать, что вокруг есть более достойные омеги, а конкретно один и он совсем близко, прямо рядышком.       Альфа в очередной раз чокается с Чимином и выпивает содержимое залпом.       — Вот скажи мне, — начинает Намджун, пока все остальные увлечены своими разговорами, — я что проклят? — пытается формулировать мысль в ватной голове альфа, — Почему мне так не везёт в любви? Сначала ты, — он тычет в грудь Чимина пальцем, — теперь вот это, я что, такой хуёвый?       — Даже не смей так думать, солнце! Ты самый замечательный, добрый, милый, красивый и тем более не стоит скидывать со счетов все свои прошлые варианты, — опьяненный напитками, но ещё больше Намджуном, омега идёт в наступление.       — Что? — альфа смотрит расфокусированным взглядом, пытаясь сложить в голове смысл сказанных слов.       — Пойдём, потанцуем, мне нравится эта песня, — Чимин быстро утягивает его на импровизированный танцпол, чтобы Намджуну много не думалось.       На танцполе действительно становится жарко, когда Чимин на полную включает все свои чары. Стреляет глазками из-под пышных ресниц, двигается плавно в такт, завораживая своими движениями. В танце поворачивается спиной и прижимается к альфе, ловко оттираясь попкой о причинное место Кима. Намджун откидывает все предрассудки, на миг забывая, кто перед ним, природная сущность берёт своё. Руки сами тянутся к этому телу, альфа проводит ими от шеи вниз по спине, крепко зажимая бока в тиски, не вырваться. Чимин резко выдыхает от такой хватки, ему безумно нравится чувствовать на себе его силу. Омега ощущает, как по его шее проходятся носом, вдыхая аромат, который слегка усилился. Он прикрывает глаза, погружаясь в ощущения. Приятная музыка окутывает всё тело, как и руки альфы, хочется утонуть в этом мгновении. Но их наглым образом, прерывают, чья-то рука хватает омегу за локоть. Он открывает мутные глаза и натыкается на недовольный взгляд Тэхёна.       — Чимин, можно с тобой поговорить? — наигранно-вежливо улыбается парень и с силой тянет за руку Пака, еле отрывая от плохо соображающего альфы.       — Эй, в чём дело? — возмущается омега.       Тэхён заводит его на кухню и с силой прислоняет к стене.       — Какого хрена ты вытворяешь? — шипит омега-Ким.       — Ты о чём, что за выходки, Тэ? Я вообще-то тебя старше, имей уважение, — негодует Пак.       — Ты что, устроил охоту на моего брата?       — Что?! Ничего я не устраивал, — пытается отнекиваться. Но, о да, именно это он и делает.       — Он только что расстался с женихом, имей совесть! Намджун не один из твоих проходящих альф, я не позволю тебе использовать его, а потом бросить, как других, он не заслуживает этого.       — Почему ты говоришь со мной так, будто я меняю их как перчатки, — хмурится Пак. О да, меняет, и ещё как.       Ким лишь многозначительно вскидывает бровь. Кому он это рассказывает? Человеку, который знает его, как облупленного. Пак обречённо выдыхает, понимая, что не перед тем человеком сейчас ерепенится.       — Да, я понимаю, что до этого вёл себя, может, не совсем подобающим образом, но всё изменилось, правда, — убеждает Чимин. — Мне действительно очень нравится твой брат, я не собираюсь причинять ему боль, поверь. Я хочу быть с ним и серьёзен в своих намерениях, — Тэхён округляет глаза и не верит своим ушам, — и потом, ты бы лучше за собой следил, у самого рыльце в пушку, — лукаво улыбается Пак.       — Что ты хочешь этим сказать? — сразу теряется омега.       — Да от тебя еловыми шишками за километр несёт, — Ким отшатывается и поджимает губы. — Скажи спасибо, что Намджун, за всей своей суетой и проблемами, ещё не заметил этого.       — Прошу тебя, только не говори ему, — Ким испуганно оглядывается по сторонам.       — Я-то не скажу, но по вашим глупым довольным лицам и так всё видно, я это ещё тогда, у тебя в квартире, заметил.       Тэхён отводит взгляд, мнётся, не знает куда себя деть.       — Так значит, ты и Чонгук? — меняет голос друг, ярко улыбаясь. Тэхён легонько кивает. — Почему ты мне ничего не рассказал? Ну вот, я думал, мы друзья, — нарочно дуется Пак.       — Прости, у нас как-то неожиданно всё закрутилось и… и сейчас всё так хорошо, что я боялся говорить. Ну и ещё, чтобы это не дошло до моего брата.       — Ты во мне сомневаешься? Я ни в жизнь! — клянётся омега, — Так ты счастлив, мой маленький сахарок? — ласково уточняет он и получает сияющую улыбку от Кима. — Тогда я безумно рад за вас, — Чимин топит в объятиях порозовевшего в смущении друга.       — Но всё равно, если ты обидишь моего брата, я пожалуюсь своему альфе и он надерёт тебе зад.       — Ох, блять, напугал. У него молоко ещё на губах не обсохло, чтобы такие угрозы исполнять.       Парни смеются и в обнимку возвращаются обратно, наблюдая занимательную картину, как Намджун, Хосок и Чонгук танцуют, сцепившись, втроём в середине зала. Обряд посвящения свободных братанов. Омеги, подхватив Юнги с дивана, разбивают не святую троицу, вторгаясь в круг, продолжая зажигательные танцы.

☆☆☆

      Утро доброе, но не для всех. Особенно не для тех, кто полночи отдавался танцам, алкоголю и бурным эмоциям.       Трое альф с работы Хосока всё же подцепили себе омег и уехали с ними по домам, остальная часть гостей так и осталась ночевать в квартире. Ну как ночевать, просто упали, кому где удобнее.       Хоуп приходит в себя первым на своей кровати, в окружении трёх оставшихся омег. Страшно подумать, что они делали ночью, потому что альфа лежит без белья. Он поворачивает голову и округляет глаза, потому что с другой стороны его огромной кровати спит Юнги, правда, тот в одежде.       — Юнги~я, — шёпотом зовёт альфа, — Юн, проснись, — дотягивается до плеча друга, через спящего паренька.       — Мммм, — мычит Мин.       — Да открой глаза, это важно.       — Ну чего тебе, — еле разлепляет один глаз омега, поворачивая голову.       — Юни, я ни хера не помню, что здесь было? Почему ты лежишь в моей постели? Мы что-то наделали с тобой, да? Мы… того? — альфа обеспокоен.       — Пф, размечтался, ещё чего. Я пришёл сюда, когда вы уже все дрыхли поголовно. И, поверь, в том состоянии, в котором ты был, у тебя точно ничего не было, даже с ними, — он указывает на лежачие тела.       — Да? Но ведь я совсем голый.       — Ха, это они стянули с тебя трусы, чтобы посмотреть, совпадают ли их ожидания с твоими реалиями.       — Хм, ну и как? — ухмыляется альфа, он в себе полностью уверен.       — Ну раз остались, может им пойдёт, хотя… — он смотрит на его промежность, — я бы с ними не согласился.       — Что?! — возмущению альфы нет предела, — да я тебе покажу, как бы ты не согласился! Хочешь, давай, испытай меня прямо сейчас, — хорохорится Чон. — Ты сразу поймёшь, как ошибался, будешь умолять в изнеможении, чтобы я остановился, — он привстаёт, сверкая своим утренним стояком.       — Ой, я уже умоляю, ради всего святого, прикройся, — отворачивается, закрываясь рукой, омега.       Хосок, раздражённо выбирается из кровати, находя на полу трусы, быстро натягивает, собираясь выходить.       — Хосок~иии, — жалобно тянет Юнги, тот резко оборачивается с надеждой на продолжение, — будь зайкой, принеси мне водички.       — Сам сходишь, раз я не соответствую твоим параметрам, — хмурится Чон.       — Ох, какие мы обидчивые, прямо слово не скажи, — забавляется Мин.       Хоуп заходит в зал, за ним плетётся Юнги. Альфа останавливается напротив дивана в ступоре.       — Ты видишь тоже, что и я? — Хосок протирает глаза.       — Думаю, что да.       На диване в обнимку лежат по пояс голые Чонгук и Тэхён, у второго вся шея покрыта россыпью засосов.       — Эй, голубки, вы чё, вообще берега попутали? — громко говорит хозяин квартиры.       Парни медленно просыпаются, приходя в сознание от громкого голоса, который сильно бьёт по чувствительным барабанным перепонкам, звоном отзываясь в голове.       — Что? — не понимает Тэхён.       — Я спрашиваю, что за оргию вы тут устроили? — он переводит ошарашенный взгляд на Юнги, но тот не кажется удивлённым. — Ты знал, что они спят? — на что омега многозначительно пожимает плечами. — Мог бы хоть намекнуть, чтобы это не было таким ударом для меня, ох, моё сердечко.       — Если бы ты был чуть внимательнее, то давно бы увидел на лбу у Чонгука надпись большими буквами: «Я втрескался в Тэхёна», он же глаз с него не сводит, тут и к бабке не ходи.       Парни жмутся друг к другу ближе, виновато опустив глаза.       — Ну и новости с утра пораньше, я что — один ничего не знал?       Тут Тэхён подскакивает как ошпаренный, будто что-то вспомнил.       — Намджун! — омега прикусывает в испуге нижнюю губу. — Он тоже нас видел?       — Не думаю, они с Чимином уехали раньше, чем все завалились спать.       Тэхён облегчённо выдыхает.       — Милый, — Чонгук встаёт, подсаживаясь ближе к парню, нежно проводит костяшками по щеке, — нам всё же придётся рассказать ему о нас, мы не сможем скрывать это вечно.       — Знаю, но не сейчас, прошу. У него только что произошёл разрыв, да и мне самому нужно ещё время, — он прижимается к альфе. — И вы пока не говорите, — обращается он к друзьям.       — Не, ну ты это видел? — Хосок толкает локтем Юнги. — Какая сладкая парочка, я ща расплачусь от умиления.       Он тоже тянет в объятия Мина, но получает отпор. Юнги хмурится, отпихивая от себя чужие руки, ну не любит он обниматься и не приставайте к нему.

☆☆☆

      Утро — это прекрасное время суток, когда тебя встречает ещё один день со своими новыми событиями и эмоциями, которые он принесёт.       Намджун обожает утро, он лёгок на подъем. В это время разум всегда бодр и чист, поэтому туда заходят очень много умных мыслей и идей. Но не сегодня…       Альфа с трудом разлепляет глаза, сразу ощущая тукающую боль в голове. Он медленно привстаёт, садится на кровати, зажимая ладонями виски и проклиная себя, что так напился вчера.       Он поворачивает голову, осматривается и понимает, что находится не у себя дома, но квартира знакомая, да и запах, которым пахнет постель, тоже. Персики со сливками, они такие аппетитные, он бы не отказался сейчас съесть парочку таких, ну, в смысле настоящих, конечно. Как только Джун об этом подумал, в комнату вошёл сам источник запаха. Чимин. У него совершенно обаятельное свежее лицо, мягкая нежная улыбка и бодрый взгляд. Как можно выглядеть так, будто он вчера не выпил почти столько же, сколько и альфа? Короткий шёлковый халатик небрежно накинут на плечи и подвязан лишь пояском в районе талии, верх расходится, открывая вид на ключицы и грудь, а внизу даёт доступ глазеть на стройные ноги омеги. Намджун не может удержаться, чтобы не скользнуть взглядом по фигуре.       — Проснулся? А я как раз несу тебе целебную таблетку, — Чимин протягивает капсулу и стакан воды. — На, выпей, тебе станет легче.       Альфа молча принимает обезболивающие и вновь смотрит на омегу. В голове сразу рождается куча вопросов, которые он хочет тут же задать. Полуголый Чимин здесь, а он в его постели, это что, одна из его прошлых фантазий решила воплотиться в виде галлюцинации?       — Чимин, я… я ничего не помню, — пытается начать альфа. — Вернее, я помню, как все мы были у Хосока, а дальше ничего.       — Не удивительно, учитывая, сколько ты вчера в себя влил, тебя было не остановить, — посмеивается омега.       — И я не помню, как оказался у тебя, — осторожно подбирается к вопросу, который его беспокоит. — Скажи, я что-нибудь сделал, да?       — Что ты имеешь ввиду? — забавляется парень, прекрасно понимая в чём вопрос, ему смешно наблюдать за таким растерянным и милым альфой.       — Я очнулся у тебя в постели и ты такой… боже, мне даже стыдно об этом думать.       — Почему же тебе стыдно? — не прекращает издеваться омега.       — Просто скажи мне, что произошло? Если я позволил себе чего-то лишнего, то я…       — Нет, Намджун, не беспокойся, даже в таком состоянии ты вёл себя, как джентльмен, — омега присаживается рядом. — Ты перебрал на вечеринке и я отвёз тебя к себе, мы просто спали всю ночь и всё.       — Вместе?       — Вместе. А что, ты так сильно против этого? Слышу в твоём голосе сожаление, я что, уже даже не достоин спать рядом с тобой? — омега начинает заметно раздражаться.       — Что ты такое говоришь! Да если ли б ты только знал, сколько я об этом мечтал… — он осекается, сбалтывая лишнего. — Не смей говорить, что ты чего-то не достоин. Ты достоин всего самого лучшего, что есть в этой жизни, — искренне говорит Намджун, заглядывая в глаза омеге.       Чимин смотрит в ответ совершенно завороженно, ему никогда не говорили таких слов. Он привык ощущать себя красивой оболочкой, которой интересуются всегда прежде всего из-за привлекательного лица. Никто никогда не хотел узнать его, как человека, а даже если и хотели, то омега сам не позволял этого, не желая заводить чего-то серьёзного. Но сейчас, глядя на альфу, такого дорогого и родного, он понимает, что хочет именно его. Хочет во всех смыслах. Хочет засыпать и просыпаться с ним рядом, хочет рассказывать ему, как прошёл день, хочет тонуть в его крепких объятиях, ощущая поддержку, когда что-то не ладится в жизни. Хочет просто чувствовать его рядом всегда. Какое глупое осознание через столько времени, потраченного зря, когда вот он, был всё время рядом, и это всё могло бы сбыться уже давным-давно, если бы Чимин не был настолько слеп. Но лучше поздно, чем никогда. И омега сделает всё, чтобы вновь завоевать его любовь.       — В таком случае, — мягко говорит старший, — если я достоин лучшего, значит, я достоин тебя, ведь ты — самое лучшее, что есть у меня в жизни, и я горько жалею, что не замечал этого раньше.       Чимин нежно берёт руками его лицо и медленно притягивает, осторожно прикасаясь губами к чужим на пробу. Сразу отстраняется, проверяя реакцию.       — Ты сейчас серьёзно? — взволновано спрашивает Ким, он не верит, что это реальность, а не один из его снов.       Он понимает, что всё это время не прекращал любить его, глубоко замуровав чувства, но теперь они с силой стотонной кувалды пробивают эту стену, вновь вырываясь наружу мощным потоком, готовым затопить их обоих с головой.       — Абсолютно! — со стопроцентной уверенностью в голосе.       Намджун тут же прижимается к губам напротив, не собираясь терять ни минуты, переживая, что тот сейчас может передумать и взять слова обратно. Он целует настойчиво, сразу проникая вглубь языком, стараясь захватить как можно больше, словно голодный волк, боясь, что его заветный кусок сейчас отнимут. Чимина только ещё больше распаляет этот необузданный страстный мужчина. Разум мутнеет, а руки уже сами начинают бродить по телу альфы, проходясь по широкой груди и твёрдому прессу через ткань майки.       Напитавшись продолжительным поцелуем, Намджун медленно отклоняется, переводя сбившееся к чертям дыхание. Он рассматривает тяжело дышащего омегу, его припухлые зацелованные губы, затуманенный взгляд и… Нет! Не может удержаться, снова целует, с той же страстью. Он готов целовать его бесконечно, пока можно, пока разрешают. Потому что Ким готов к тому, что тот сейчас просто скажет, что это всё шутка, встанет и уйдёт, но пока этого не случилось, альфа выжмет из этого момента всё самое прекрасное до последней капли.       Когда Пак начинает уже слегка постанывать в поцелуй, альфа вновь отстраняется, прекращая всякий контакт. Чимин немного теряется, думает, что сделал не так, в глазах совершенно искреннее непонимание, всё же так хорошо шло, что опять?       — Раз теперь между нами не осталось никаких тайн, — начинает Ким, — то позволь… — Да, да! Чимин позволит всё, и даже больше, во всех позах и столько раз, сколько этого захочет альфа, — ..... пригласить тебя на свидание.       Услышав последнюю фразу, омега начинает просто глупо хлопать ресницами. Как бы да, свидание же ещё должно быть, его-то нам и не хватало в такой момент. К сожалению, Намджун — слишком порядочный человек, чтобы сразу переходить к половому акту без пресловутого конфетно-букетного периода, будь он неладен. Ну ничего, ради такого альфы Чимин готов и потерпеть денёк-другой, максимум три. Потом уж точно не отвертится.       — Кхм, хорошо, да, я согласен, — робко отвечает Пак.       На губах альфы расцветает широкая улыбка, образуя милейшие ямочки на щеках, счастью нет предела. Прямо сейчас Намджун готов на подвиги, может даже луну с неба достать для него, если попросит.       Чимину нравится, что его ответ стал причиной улыбки альфы, от этого самому на душе становится тепло. Он и не знал раньше, насколько это приятное чувство. Он готов делать всё, чтобы побуждать этого мужчину так улыбаться — это теперь его маленький фетиш.