Созданные вами

***

      Нежный шелк, золотая вышивка и невесомая фата. Из Шинобу вышла невеста прямо загляденье: точенная фигурка тонула в пышном и нарядном платье, подчеркивая её хрупкость и невинность. Девушка осторожно пригладила пальцами вышитые на платье узоры, напоминающие прожилки крыльев бабочки. И если можно было приглядеться, то она бы разглядела в узорах, старательно вышитые бабочки среди цветов вишни – символ её дома. Мастерицы дома Кочо постарались славу, работая над платьем не покладая рук ни днём, ни ночью, весь месяц.       Наряд воистину достойный королевы. Шинобу даже боялась представить во сколько золотых оно обошлось её семье, что не хотели ударить в грязь перед семьей жениха.       Вокруг неё порхала Лин, нанося последние штрихи в её прическе перед её выходом из дома. Она уже хотела закрепить в её волосах жемчужную заколку, как Шинобу остановила её.       — Давай лучше вот это, — протянула Кочо черно-белую заколку в виде крыльев бабочки. Лин взяла её дрожащими руками. И крепко закрепила в волосах. Отойдя на пару шагов назад, служанка взглянула на Шинобу в отражении зеркала и ахнула от восторга.       — Вы так прекрасны, госпожа!       — И то правда.       Шинобу тщательно вглядывалась в свое отражение и ей необычно, но нравилось, что она видела. Конечно, двигаться в этом платье было достаточно сложно, но сделать два-три танца в знак уважения традициям Шинобу смогла бы, если бы сцепила зубы.       — Нам пора. Карета подана и ждет вас.       Шинобу кивнула и бросила прощальный взгляд на свою комнату, в которой она прожила всю свою жизнь. Лина шла позади, предусмотрительно поддерживая её фату. Шинобу с некой грустью покидала эту комнату, но стоило выйти ей за порог, она замерла, взглядом цепляясь за дверь напротив. Она качнулась в нерешительности, но все же взяв себя в руки, подошла к закрытым дверям. Промолчав минуту, она приложила свою ладонь к дереву и задрожала, ощутив тепло.       Лин казалось забыла, как дышать. Прошло несколько утомительных минут, прежде чем Шинобу резко выдохнула и отошла от двери.       — Ваша сестра была бы счастлива за вас, — Прошептала Лин, сдерживая слезы.       — Я хочу в это верить.       После они стремительно спустились вниз и Шинобу села в просторную карету. Напротив, уже сидели матушка и отец и её троюродный младший брат. У матери на глаза навернулись слезы, стоило ей заметить присевшую бабочку в волосах дочери. Карета медленно двинулась, за окном стремительно начал исчезать её дом, но Шинобу даже не оглянулась, смотря только вперед.       — Я хочу сказать, что ты хорошая дочь, — Наконец-то высказалась Ария, бросив долгий взгляд на мужа. — Я верю, что ты будешь счастлива. Как верит в это твой отец. Шинобу горько усмехнулась.       — Я этого не выбирала, но с честью я пройду этот путь, — Шинобу успокоилась, гнев сошел давно, осталось лишь горькое понимание произошедшего. А после она обратилась к своему младшему брату, молчаливо сидящему и смотрящему вдаль. Он приехал только вчера из школы-интерната, специально на свадьбу.       В пять лет он осиротел: нахлынувшая в тот год эпидемия унесла жизни многих простых людей, не обошла она и аристократов. Умерла вся его семья. Отец конечно не мог бросить единственного сына от любимой младшей сестры и усыновил его, назвав его своим приемником. Эпидемия, едва затронула его самого, но оставила на нем своим следы: некогда черные волосы, теперь отливали серебром, а на милом хорошеньком личике красовались пара округлых рубцов после язв, закрытые челкой, но в целом кожа осталась чиста.       — Я верю, что Руи, та самая необходимая для Кочо опора.       Мальчишка слабо улыбнулся. За пять лет они немного сблизились, но все же так и не смогли стать полноценной семьей. Шинобу считала это большой ошибкой. Карета остановилась перед массивными ступенями Дома Божьего. Сначала вышел отец и подал руку жене, ведущего за собой Руи. А после протянул руку Шинобу. Она легко сошла на землю. Ария расправила её фату, позволив ей свободно струится по платью и по земле. Она взглянула на белые стены и массивные деревянные двери храма и сглотнула, ощутив прилив страха и паники. Ей кажется, что сама она не сможет и шагу сделать.       — Не беспокойся, отец доведет тебя до алтаря, — Шепчет Ария, накидывая на её лицо фату и подбадривая улыбками. Шинобу кивает головой и схватившись за руку отца по крепче, поднимается следом вверх. Распахнутые двери храма приглашают её внутрь, а там уже стоят приглашенные гости. Возле алтаря стоит Кёджуро Ренкогу вместе со священником.       «Главное, просто улыбаться!» — Повторяет про себя Шинобу, — «Все будет хорошо!».       И вот она уже возле алтаря. Отец передает её из рук в руки жениху и отойдя назад, занимает место в первых рядах рядом с женой и приемным сыном. Шинобу встает рядом с Кёджуро, встревоженно осознавая, что даже на каблучках, она едва достает ему до середины плеча. В голове у неё сотни мыслей и она невольно дрожит. Не сразу, но она чувствует, как не сильно, но крепко и как-то надежно Ренкогу сжимает её руку. Шинобу поднимает взгляд на него: он смотрит на неё мягким ласковым золотом в глазах. «Не стоит боятся».       Шинобу немного, но становится легче.       Церемония проходит быстро и вот она уже оказывается лицом к лицу к нему. Он осторожно снимает с её головы фату и склонившись, целомудренно целует в губы, закрепляя узы брака. Шинобу от сковавшего её смущения, не может пошевелится.       От аплодисментов, вскриков и свиста, вздрогнули стены храма. Шинобу схватилась за крепкую руку уже своего мужа, и осторожно сошла со ступенек алтаря. Голова немного кружилась, а губы жгло огнем. Она взглянула на родителей и увидела в их глаза облегчение и радость за неё. И не могла не улыбнутся в ответ, но в этот раз – искренне, от всего своего сердца.       Они садятся в карету и отправляются в его дом. Шинобу переводит дыхание и упирается взглядом в окно, не смея посмотреть на своего мужа.       — Ты молодец, Шинобу. Отлично держишься! — Кёджуро похлопал её по плечу в знак своего одобрения. — Но, осталось еще немного. Продержись еще немного.

***

      Этот день проходит как во сне: вкусная еда, веселые танцы, море пожеланий и подарков. У Шинобу кружится голова от происходящего. А под конец вечера, её подхватывают за руки служанки и ведут в супружеские покои. С каждым шагом из её крови выветривается алкоголь, а щеки начинает жечь алым не только от танцев. Они заходят в просторную комнату. С Шинобу ловко стаскивают её свадебные одежды и переодевают в шелковую сорочку.       — Госпожа, — Шепчет служанка, прежде чем закрыть за собой двери. — Герцог Ренкогу скоро прибудет.       Шинобу кивает головой. Аккуратно сняв украшения и сложив на туалетном столике и распустив волосы, она забирается в постель. Девушка укрывается тяжелым одеялом так, что видна только одна её голова, тонущая в огромной подушке. Она лежит ровно, руки вдоль туловища, а взгляд направлен вверх, упирается в бордовый тканевой полог над кроватью. Дышит ровно и спокойно. Она ведь готова. Почти. Мысленно.       Дверь тихо распахивается, впуская в комнату хозяина и её мужа. Шинобу закрывает глаза и сжимает кулаки. Кёджуро проходит к противоположной стене комнаты и самостоятельно начинает снимать с себя свою одежду. Шинобу, застывшая в одном положении, слышит, как шуршит снимаемая одежда, но не может даже открыть глаза. Через несколько минут, она ощущает, как прогибается перина под чужим весом. Одеяло слегка приподнимается, и он ловко проскальзывает под неё.       Шинобу проглатывает ком вставший в горле, ощущая, как в каких-то тридцати сантиметрах от неё лежит мужчина. Она находит в себе силы повернуть голову и открыть глаза. И едва не вскричать от испуга: мужчина лежал на спине и повернув голову к ней, смотрел на неё во все глаза.       — Я думал, что ты уже спишь, — Выговаривает Кёджуро, и протянув руку заправляет выбившийся волос за её ухо.       — Я… Я… — Шинобу не находит слов что бы ответить. Коленки дрожат, а краска стыда залила все её лицо.       — Какая ты милая, Шинобу, — Он ложится на бок, подкладывая руку под голову, а второй очерчивая овал её лица. А после, оперившись на локоть и руку нависает над ней. Шинобу смотрит прямо на него. Ренкогу склоняется ближе и невесомо целует в уголок губ. Шинобу молчит, стараясь дышать как можно ровнее. Он дорожкой поцелуев спускается вниз. Рукой оттягивает ворот сорочки, оголяя её ключицу. Шинобу бьет крупная дрожь, но она продолжает молчать. Руки вдоль тела, пальцы в кулаки.       Она ведь готовилась к этому.       — Ты такая красивая, Шинобу! — Ренкогу развязывает завязки на вороте её сорочки и отодвигает в сторону. Шинобу кусает губу ощущая, как соскальзывает теплая ткань с её правой груди и холодок соскользнул по коже, а вслед за ним, она ощутила чужое горячее дыхание и шершавые губы.       Шинобу вскричала, напряглась и руками уперлась в грудь мужчины, отталкивая от себя. Ренкогу сел, а Шинобу отползла к изголовью кровати.       — Нет! Нет… Нет… Я не могу… — Глаза заволокло пеленой от сдерживаемых слез, но как бы она не старалась, они градом покатились по щекам. И она не видела, какое сейчас было выражение лица у мужа. Он молчал и это пугало её еще сильнее.       — Ну и зачем слезы? Глупышка… — Она ощутила, как его пальцы стерли с её щек слезы.       — Я… Я хотела бы с тобой договорится прежде! Это не было в брачном контракте. Это будет договор между нами.       — Да, милая?       — Я хочу пройти свой путь. Ты не будешь меня ограничивать в моем желании обучаться в Академии и становлении врачом. Я поступила туда, своими собственным силами и знаниями! И я должна закончить его!... А в ответ, я буду выполнять все обязанности жены и Герцогини, беспрекословно.       Она может видеть его задумчивое лицо. И внутри бьется мысль: а вдруг не согласится? А вдруг он не такой, каким его описывают люди? Вдруг он…       — Я согласен. Хоть это и будет трудно для тебя, совмещать обучение и свои обязанности.       Шинобу не верила своим ушам. Она кинулась к нему и сжала в пальцах его широкую ладонь.       — Спасибо!       Ренкогу ласково потрепал её за волосы. Девушка вспомнила о своем вопросе, грызущем её уже целый месяц. Она посмотрела в его глаза, храбрясь внутри.       — И один вопрос. Почему ты выбрал именно меня?       Кёджуро пожимает плечами совсем беззаботно, совсем как мальчишка, а не герой войны.       — Просто ты запала мне в сердце на том Святочном Бале. И я не мог забыть твои глаза больше.       Шинобу опускает глаза, а после осторожно подвигается к нему. И положив руки на его крепкую грудь, тянется с поцелуем. Но её останавливает ладонь, положенная сверху на губы.       — Если ты не готова сейчас, я могу подождать. Я же не демон, чтобы вот так вот брать тебя силой.       Шинобу вспыхивает и неловко отстраняется. Мужчина совсем незлобно смеется.       – Давай спать. Сегодня был очень долгий день. Надо отдохнуть. — Ренкогу валится на постель и утянув её следом в своих объятьях, укрывает одеялом в одно движение. Через пять минут он уже во всю сопит, а Шинобу, прижимаясь спиной к его груди, чувствовала, как его тепло обволакивает её, даря успокоение.       Переживания, страх и ужас последних дней дали свои плоды. У Шинобу вскоре затуманились глаза и окончательно закрылись. Сознание провалилось долгий и глубокий сон без сновидений.

***