Созданные вами

      — Эге-ге-гей! — неожиданно радостно кричит дозорный, маленький и юркий матрос, ловко перевесившись через бортик смотровой площадки, как называет Шинобу, но по сути являющейся нанизанной на мачту бочкой с открытым верхом. Морской термин этого сооружения казался девушке странным и от чего-то трудно проговариваемым: «Воронье гнездо».       Однако, не это встревожило девушку, а радостный голос дозорного, что громко и четко отрапортовал всему кораблю:       — Торговый корабль! В двух милях!       Два месяца пустоты на горизонте и вот, будь он проклят, этот обреченный на погибель корабль!       Команда, как четко работающий организм, оторвалась на мгновения от выполнения своих привычных обязанностей и испытующе оглянулись на капитана. Шинобу так же оглянулась и взглядом нашла мужчину на верхней палубе, где за штурвалом, возвышалась крепко сбитая фигура капитана.       Тенген Узуи обвел холодным взглядом свою команду, а после остановил свой взгляд на Шинобу. Девушка смотрела в его глаз и неодобрительно мотнула головой: «Не делайте этого!», — словно бы это могло что-то изменить… Губы мужчины растянулись в самодовольной улыбке.       — Что-то давненько мы не занимались порядочным разбоем! — Хохотнул мужчина, приосанившись. — Ну, ребята, сейчас мы ЯРКО встряхнем стариной!       Команда ответила на призыв капитана громким ликованием и началось бурное движение. Упорядоченный Хаус, в котором Шинобу не было места.       — Эй, ты, новенький матрос, — Тенген прихватывает за шиворот снующего без дела паренька и небрежно толкает в сторону Шинобу. — Сопроводи даму до её каюты и следи, что бы она не вылезла на верхнюю палубу во время абордажа!       — Я п-п-понял! — выдавил парень и молнией оказавшись перед ней. Он протянул руку к ней, в желании взять за руку и повести за собой, но в последний миг передумал, и лишь махнул рукой в сторону нижних палуб:       — Прошу вас!       Шинобу хлестнула взглядом в капитана, но тот даже и не смотрел в её сторону, он стоял, громко и четко раздавая приказы своей команде и не давая никому ни секунды покоя.       — Прошу вас! — настойчиво повторил парень, привлекая к себе внимание. Шинобу посмотрела в его золотистые глаза: нервные, но отчего-то все-таки казавшиеся добродушными и от того — не злобными. С трудом справляясь с качкой, она сумела спуститься на нижние палубы, а мальчишка неотрывно следовал за ней, его так же мотало и укачивало, не хуже её и это было… Странно. Шинобу могла бы даже сказать, что их двоих отсылают в каюту как самых бесполезных членов команды.       — «Часть команды?» — От подобной мысли, Шинобу не смогла сдержать смешка. И не могла не оглянуться на своего сопровождающего. Она не могла не отметить, как он юн, по возрасту он близко к Танджиро Камадо.       Совсем ребенок!       Встретились бы они в другой ситуации, она бы ни за что не подумала бы что он — пират. И очередной едкий смешок про себя: «Я наверное совсем не понимаю людей и от того так часто я ошибаюсь!»       Через пять минут, она наконец-то достигает своей каюты, щедро выделенной капитаном. Качка усиливалась, а взбудораженные голоса пиратов на верхней палубе становились все громче и громче. Шинобу схватилась балку, а парень запер за собой дверь. Наступила гнетущая тишина между ними и на сколько это продлиться — никто из них не знал.       — Это… Это ужасно, не так ли, — первым подает голос парень, все еще держась за деревянный засов двери. Шинобу удивляется словам мальчишки и лишь пожимает плечами в ответ, а после спохватившись, что тот не видит её, с трудом выдавила:       — Я не знаю.        И это чистая правда. Шинобу не знает и, что еще страшнее, больше не понимает. Тенген выдвинул очень много условий на которые она согласилась. Позорные и унижающие её достоинство и честь, условия. И это согласие высасывало из неё все жизненные силы. Она говорит себе: «Все это не зря! Не зря!»       И не верит самой себе.       Больше не верит.       Корабль затрясло.       «Стреляют пушками!» — от страха и ужаса у Шинобу перехватило дыхание. Раз попадание, два… «Если так продолжится, мы потонем!» — бьется в голове девушки эгоистичная мысль. А после, глухой стук, и среди всей какофонии звуков, отчетливый приказ капитана:       «НА АБАРДАЖ!»

***

       — А теперь, мы можем вернутся в Некрополь. Ты ведь знаешь, где этот Некрополь? — Снисходительно спросил Тенген, глотнув из бутылки с ромом. Как оказалось, алкоголь на пиратском корабле — явление редкое. Здесь — строгая дисциплина и субординация, без этого в море не выжить. Однако сейчас — эта бутылка рома распивается как обезболивающее, за неимением оного. Шинобу, развернувшая на прикроватном столике, полевую операционную, качнула головой. Склонившись над ним с иголкой и ниткой, девушка старательно заживает рассеченную рану на руке мужчины.       — Это красивый город. Каменные дома, узкие переулки, пальмы… Солнце, что палит весь год, — продолжает Тенген и смутно улыбается самому себе. А после тянет свою руку к ней и пропускает через пальцы её пряди волос. Но вдруг вспомнив о чем-то, сжимает кулак и холодно подводит:       — И именно там, ты расплатишься за спасение двух жизней тех мужчин. Не забывай!       Шинобу закончившая накладывать шов, в согласии кивает головой.        — Хороший останется шрам, — хрипло смеется Тенген оглядывая шов, прежде чем Шинобу накрывает его повязкой.        — Я знаю…

***

      Тенген бодро шагает улочке, петляя среди сотен людей, словно рыба в воде. Шинобу едва поспевает за ним и если бы не кандалы, в которые были скованы её руки и цепь в руках пирата, она бы с легкостью потерялась. Все это было привычным явлением, в Некрополе все еще жила работорговля и она всего лишь очередная рабыня, одна из сотен, одна из тысяч.       Покрытая с головы до пят длинной темной одеждой, более походящий на кусок ткани с прорезью для глаз, надежно скрывающей её от солнца, она чувствовала как быстро спарилась в нем. Ткань быстро стала влажной и неприятно липла к телу, сковывая движения.       Этот уголок мира и в правду был пристанищем Солнца. Оно слепило так ярко, так обжигающе, что Шинобу ощущала что еще немного и получит солнечный удар.       «Это мой долг!» — повторяет про себя девушка. Повторяет что бы поверить и чтобы не забыть. Повторяет чтобы заглушить истерику пульсирующую в ней и готовую в любую минуту взорваться горькими рыданиями и желанием умереть, что бы прекратить эти страдания.       Вскоре они заворачивают на более спокойную улицу и оказываются перед роскошными дверями одного из каменных домов. Тенген стучится и вскоре дверь распахивается перед ними. На пороге стоит юная девушка с непокрытой головой.        — Господин Тенген! — Улыбается девушка, склоняясь в приветствии. — Мадам так ждала вас! Прошу, проходите!       Девушка плотно прикрыла на железный засов двери за ними, быстрым шагом устремилась в глубь дома, покачивая длинными и тяжелыми косами, с причудливыми отливами свежей мяты и загорающего рассвета. Шинобу наконец-то может свободно вздохнуть, в доме стояла освежающая прохлада волной накрывающее тело девушки.       На встречу им, из глубины полумрака огромного особняка, вышла старенькая женщина.        — Мадам Мируи, вы как всегда очаровательны! — оскалился Тенген, припадая с поцелуем к дряблой коже рук старушки. — А я нашел подходящую девушку! Идеально!       — Проказник Тен! — Улыбается женщина лаская взглядом лицо капитана, а после её внимание переключается на тихо стоящую позади Шинобу. — А ну-ка, покажи себя, дитя… — и взглянув на стоящую позади себя девушку тихонько подзывает.        — Помоги ей снять ткань, Мацури~       Несмотря на внешнюю старость, Шинобу ощущала насколько зоркий и цепкий взгляд у этой бабушки. Тенген отстегнул с её рук кандалы и теперь она терла свои слегка покрасневшие запястья.        — Хороша собой. Прелестна! — Хвалит внешность Шинобу бабушка, от чего Тенген расплывается в довольной улыбке, а у Шинобу ползут противные мурашки вдоль позвоночника.        — Лицом и телом вышла, осталось лишь проверить еще кое-что… А ну-ка, деточка, пошли за мной! — улыбается бабушка и подзывает следовать за собой. Мицури нетерпеливо толкает Шинобу в бок, взглядом показывая что ей следует незамедлительно идти следом.       Униженная и оскорбленная Шинобу, которую только что оценили словно вещь на базаре, поджала губы и последовала за бабушкой. Шагнувшего следом за ней Тенгена, остановила твердая рука Мицури.       — Господин, вам придется подождать здесь… Вы ведь знаете правила, не так ли?

***

      Они оказались в тихой и маленькой комнатке, с многочисленными маленькими окошками, от которых в комнате было достаточно светло и тепло. Стояла лишь одна кушетка с простыней, а также столик с пустым тазом и кувшином с водой.        — Раздевайся полностью и ложись на кушетку, — мягко говорит бабушка, подходя к столику и умывая руки.        — Это стандартная процедура, ничего более.       Шинобу с трудом стянула остатки одежды с себя и сложив их неровной стопкой у изголовья кушетки, укладывается на теплые простыни.        — Молодец. А теперь раздвинь свои бедра и дай мне взглянуть тебя там… — терпеливо стоящая бабушка, уже стояла у её ног и мягко улыбалась.       — Тебе нечего бояться…

***

       — Ты солгала мне! — вскричал мужчина, услышав укоризненные слова бабушки. — Ты… Попорченная! О, боги, в гробу я видал такое!       Шинобу стояла, не чувствуя уже практически ничего. Она слишком устала от всего этого.        — А ты и не спрашивал про мою невинность.       Тенген было замахнулся на неё, но сдержался чтобы не ударить. Он и так слишком многое вложил в неё: он поверил в неё и что же теперь?       — Но хоть на что-то ты, паршивая овца, можешь сгодиться? — устало спрашивает Тенген. Бабушка хитро улыбается и кивает головой.        — Пусть и не в гарем султана, однако в гарем одного из Принцев она сможет попасть!