Созданные вами

***

      Время в этом месте застыло черным изваянием. Через трепещущее полотно, едва прикрывающей вход в медицинскую палатку, виделся кусочек неба, почерневшее от дыма погребальных костров, но хуже всего был смердящий аромат разлагающейся плоти смешанной с горелой плотью от костров, ко всему этому примешивались ароматы лекарственных трав и алкоголя, но уже в меньшей степени. От этих ароматов сворачивались внутренности в приступе тошноты и к которому невозможно было привыкнуть. А еще стоны, крики наполненные болью, что уже становились тише. Тише - потому, что не каждый смог выжить.       Шинобу сильнее укуталась в то, что с трудом можно было назвать одеялом, но оно хоть как-то могло удержать тепло. Несмотря на том, что в стране красных вод всегда стояла жара, её все еще морозило и потряхивало. И она все никак не могла не удивляться (или ужасаться) своему везению. Она выжила. Опять. Снова.       Почему? Почему все снова обернулась так? Почему, стоило мне только поверить в то, что есть место где я могу найти покой... Все рушится? Почему я не умерла? Неужели у меня есть причины чтобы жить дальше?       Все тело ломило от боли: наложницы обошлись с неё жестоко. Перелом правого предплечья. Перелом ключицы. Выдернутые клочья волос, синяки и гематомы по всему телу... Что осознать это не нужно быть врачом: Шинобу отчётливо услышала хруст обломков костей, когда после пробуждения решила встать и от боли у неё побелело в глазах. Она вновь упала на свою потрепанную постель и стиснула зубы от боли.        - Вот, выпейте настойку, она облегчит вашу боль, - едва слышно донеслось до Шинобу голос женщины. А после, кто-то приподнял её голову и приложил к губам деревянную чащу. Шинобу отпила: горькая смесь алкоголя и трав, вряд ли они смогут сделать её боль мягче, но выбора у девушки особого не было.        - Молодец, - пожурила женщина, а Шинобу осознала, как едва ощутимо немеют губы, а следом за ним, словно отпускает боль. Он есть, острая и пульсирующая, но словно становится чуть мягче, а после она и вовсе, проваливается в сон.       Но сейчас, она не планировала спать, хоть это и могла спасти её сознание от реальности. Она лежала, мелко дрожа под своим одеялом и оглядывая палатку, поставленную наспех. Кроме неё, здесь лежало еще человек пятнадцать и им, она могла видеть, повезло меньше чем ей, особенно, её соседке.       У женщины, лежащей на соседней койке, не хватало конечности. Под тонким одеялом шел ровный силуэт бедра, что резко обрывался с засохшим темным бордовым пятном. Она еще спала и не знала, какой ужас её будет ожидать при пробуждении.       Так что Шинобу, с её-то переломом, невероятно повезло! Рука на месте, а что же до костей... То кости срастутся. И это лучше, чем отсутствие его вообще.       "Ха, какая глупость! Шинобу, ты даже сейчас пытаешь... Что? Не смей чувствовать себя лучше, за счет других. Не думай об этом просто!"       Шинобу оглядывала мельтешащую в палатке женщину. Её лицо, с заостренным овалом и залегшими глубокими тенями под глазами, выражало крайнюю степень усталости, а просаленные блестящие волосы, скрепленные заколкой, можно сказать, не мытые уже много дней, добавляли лишь отчаянье. Она была одета в черное платье, поверх которого был надет серый фартук с вышитыми символами красного креста. И Приглядевшись, Шинобу поняла, что фартук не был серым, а скорее бордовым от крови, что невозможно было уже выстирать.        "Сестры милосердия... Никогда не думала, что увижу их в живую. В Хомии я была слишком не в себе... Неблагодарная это профессия, но сколько жизней они смогли спасти? Или же, покалечить?"       Взгляд Шинобу снова опустился на невольную соседку и её обрубок, скрытый под одеялом.

***

       Та женщина так громко плакала, что Шинобу было не по себе, как только очнулась и увидела что произошло. Она умоляла сестру убить её, ведь её жизнь - закончилась, но не получив в ответ не одного разумного ответа, продолжила плакать. А после, как-то притихла.       Шинобу подумала о том, что она смогла успокоится, но тишина стала невыносимой, словно что-то тяжелое и мрачное притаилось на соседней койке. Она тихо позвала сестру, а после громче. Её захлестнул страх, сжавший сердце в тисках, но было уже поздно.       Подошедшая женщина качнула головой и, забрав кусок ткани с женщины служившей ей одеялом, закрыла её глаза. Какое- никакое, но это все же могло пригодится другим, оставшимся в живых людям. Шинобу не могла отвести взгляда от ярко-алого куска плоти, вывалившегося из-за рта женщины вместе с кровью.       Это был её откушенный язык.       Она пролежала в соседней постели еще несколько часов, прежде чем в палатку не зашла маленькая группка потрепанных воинов армии Дейсмур во главе с сестрой милосердия и не переложили труп на своеобразные носилки. Один из воинов, отделился от группы и отвел сестру милосердия в сторону, а другие не дожидаясь его, подхватили носилки и вышли из палатки, а затем еще раз и еще раз...       У Шинобу похолодело все внутри: воины вынесли не меньше десяти трупов... Солдат подошедший к сестре милосердия снял с головы шлем и девушка мельком увидела бледно-зеленые волосы, перепачканные сажей.        - Слишком много трупов... Все ваши усилия - снова в пустую!        - Не говори так, Юширо... Это моя обязанность.       Солдат порывисто подошел к женщине вплотную и схватил её за руку. И было в этом жесте что-то настолько интимное, что Шинобу отвела взгляд.        - Учитель, прошу вас! Вам нужен отдых... А этих людей уже никто не спасет!       В палатке раздался глухой звук удара.        - Уходи... Уходи, пожалуйста.       Шинобу зажмурила глаза.       Тяжелые шаркающие шаги, звон железных лат и бряцанье прикрепленного к богу меча.... Мужчина уходит с тяжелым, злобным молчанием. А вслед, спустя секунды как закрывается полог, - Шинобу чувствует, как её лицо касается легкий ветерок, что тут же затихает, - судорожно выдыхает женщина. Шинобу узнает этот звук: когда едва можешь сдержать рыдания разрывающие грудь и остается только кусать губы, до крови и сжимать в бессилии кулаки.       Шинобу лежит, и чувствует, как вновь проваливается в сон.

***