Созданные вами

***

      — Если тебе некуда идти, то можешь остаться со мной, — как-то легко предлагает Тамаё, меняя повязки на руках Шинобу. — Будет крыша над головой, будет кусок хлеба и чарка супа, конечно, не бесплатно, придется работать, но это лучше, чем бродить по свету без цели и дома.       Шинобу слушает женщину молча. Здоровой рукой она сжимает ткань простого платья, выданного одной из сестер милосердия.       — Я же вижу, что глаза у тебя умные. Да и нет следов от цепей… Чем ты занималась до войны?       — Я… — Шинобу думает, стоит ли говорить ей о том, что когда-то тоже врачевала и владела аптекарской лавкой? Что была когда-то дочерью графа и женою военачальника? Что оказалась рабыней и попала в гарем Принца? Она не может признаться — слишком непредсказуемые последствия от этой безумной правды.       — Я была служанкой во Дворце. Мыла полы, — зачем-то уточняет девушка и опускает голову. — Когда началась осада, стало не хватать еды. Я помню, как меня избили разозленные господа, а после меня выкинули за стены…       — Тебе повезло, — Тамаё крепко завязала концы повязки. — Дворец как и всех его обитателей спалили дотла, а головы короля и его отпрысков, развесили перед воротами города. А тебя нашел Юширо и притащил ко мне.       — Ваш ученик — солдат?       Тамаё удивилась её знаниями, а после качнула головой.       — Да, верно. Глупый мальчишка, решивший добиться чести и славы… Так, смотри, как только спадет отек, нам нужно будет сменить повязки. Так же, тебе надо будет двигать рукой, если ты не хочешь чтобы она на всю жизнь осталась в одном положении. Понемногу, но начинай.        — Да, спасибо вам, госпожа Тамаё.       Шинобу поспешила встать с импровизированного стула, и неловко поклонившись, отошла в сторону, уступая место новому пострадавшему. Потихоньку, не спеша, она пошла в сторону сожженного дворца, от которого еще валили клубы дыма, где рядом с ними должны быть ворота.       Везде стояли солдаты Дейсмур. Черная броня с золотым солнцем. Редко ей попадались выжившие: покалеченные и измученные, сдавшиеся без боя ради жизни. Еще реже плененные солдаты, скованные в цепях. И пепелище тысячи костров, в которых сгорело слишком много жизней.       Она тихо идет по краю широкой дороги, придерживая больную руку и щурясь от яркого полуденного солнца.        — Эй, девочка, куда ты идешь? — рядом с ней, приостанавливается одна из повозок. Сидящий мужчина участливо интересуется. — Может, я смогу довести? — и кивает на повозку в которой уже ютились четверо выживших.       Предложения казалось заманчивым. Ноги, ослабленные от болезни, уже давно устали и требовали отдыха. Шинобу внимательно посмотрела на осунувшееся лицо подвозчика, а после на лица выживших. Желание отдохнуть взяло вверх.        — Спасибо, — шепчет Шинобу и неловко взбирается в телегу, с помощью остальных выживших. Телега трогается вперед, а одна из выживших, придерживает её за здоровую руку, чтобы она не свалилась и настойчиво расспрашивает:        — Тебе до куда?        — До дворца, — выдыхает девушка.        — Хочешь посмотреть в эти лица изуверов?        — Да, — обреченно кивает головой Шинобу.

***

       — Удачи, береги себя, — машет рукой выжившая. Шинобу кивает головой и недолго думая, продолжает путь до ворот. Осталось совсем немного: она видит толпу таких же зевак как и она, решивших посмотреть на эту ужасную картину.       Шинобу сказать честно и не знает, зачем её это надо. Просто, что бы найти его лицо и успокоится? Найти его и понять, что нет причин жить? Найти и…?       Она вглядывается в каждое лицо: прошло достаточно времени и птицы облюбовали их трупы, выклевав глаза, а за ним и мягкие ткани. Но Шинобу искала другое: два страшных шрама, тянущие от уголков губ. Их она сможет узнать даже если…       Шинобу стоит, не веря своим собственным глазам.        Пятнадцать голов: король и его сыновья, даже самый маленький, которому едва исполнился год. Но не было его головы. Не было этих шрамов. Не было этих разноцветных глаз.        «Неужели, он выжил?!» — мысль сжала её сердце. — «Он сумел сбежать?»        — Сестренка Ш-шинобу? — тихо позвали её со стороны. Она оглянулась и пересеклась взглядом с человеком, которого больше и не надеялась увидеть в живых.        — Сусамару?

***