Я для вас переведу

      С горем пополам, мы дошли до места назначения. Яманабе оказался большим поселком, который смело можно было назвать городом. Судя по часам, которые висели на большом здании, которое находилось на центральной площади, время было уже пять часов вечера. Скоро начнёт темнеть. На демонов ведь вечером охотятся, да? Помнится, солнце для них смертельно опасно.       — Пошли, — Санеми свернул на узкую улочку, где стояли рядами одноэтажные домики. Я покорно последовала за своим сопровождающим.       Вот уже несколько часов я иду, не проронив ни слова. После того, как Столп не на шутку напугал меня, я решила, что лучше буду вести себя тихо. Хотя молчание между нами казалось мне напряженным, я сомневалась, что мужчину это задевало хоть как-то. Наверняка такому, как он, общение вообще не нужно. Он и сам с собой неплохо ладит. И все же, следовать за ним, не зная, куда и зачем, было неуютно…       Шинадзугава остановился возле одного магазина и, помедлив, вошёл внутрь. Я последовала его примеру. Оказалось, что это было что-то вроде ателье. Около входа стояло два манекена, один из которых был облачен в юкату, на одной из стен висел ростомер, у стены напротив стоял шкаф, на котором стояли мотки с нитками, наборы иголок, швейные ленты, швейные машинки и все такое прочее, чем пользуются работники ателье. На прилавке был разложен большой моток красивой шелковой ткани. Над ним нависла молодая девушка, черные волосы которой полностью закрывали ее лицо. Но, услышав шаги, она подняла голову. Я отметила, что ее глаза были красными и мокрыми, а лицо опухшим — наверняка она недавно плакала.       — Ой, здравствуйте, чем я могу вам помочь? — как можно более невозмутимо поинтересовалась она, переведя взгляд с лица мужчины на его катану, а затем на меня, стоявшую за его спиной.       — Нужно поговорить. По поводу похищения, — хрипло ответил Санеми.       — Откуда вы… — девушка ахнула, и ее глаза вновь наполнились слезами, а губы задрожали. Но она постаралась взять себя в руки, вышла из-за прилавка и пошла на выход, обойдя меня и Санеми. — Идите за мной, пожалуйста.       Мы переглянулись и последовали за хозяйкой ателье. Но идти долго не пришлось, она зашла в соседнюю мясную лавку, где позвала другую девушку, которая глазами была похожа на первую. В ее глазах тоже читалась печаль. А оттуда они повели нас в маленькую забегаловку напротив, где продавался удон. Там за кассой стояла женщина, чье лицо было мрачным и осунувшимся. Она пригласила нас всех сесть за стол, а сама закрыла входную дверь.       — Вы ведь охотники на демонов, да? — уточнила хозяйка лапшичной.       — Да, — ответил Шинадзугава.       — Моя бабушка рассказывала мне о вас. Но я никогда не думала, что столкнусь с этим на самом деле… — она понизила голос. — Меня зовут Мэй, а это мои подруги, Кори и Мико, — она представила сидящих возле нее девушек и закурила.       — Я Санеми. Расскажите, что с вами произошло, — он выжидающе посмотрел на троицу. А меня представить не додумался, конечно. Вот же противный! Хотя, я ведь не Истребитель…       — Это началось три недели назад, — начала Мико. — У меня тогда родился сын. Знаете, он такой милый кроха… был, — она всхлипнула. — Я, как обычно, положила его в люльку поздно вечером, когда он уснул, а сама ушла в соседнюю комнату, потому что мне нужно было доделать заказ. А спустя полчаса я почувствовала, как сильно дует ветер. Я подумала, что неплотно прикрыла окно в комнате, а ведь сыночек может простудиться, поэтому пошла к нему, чтобы укутать потеплее. А там!.. А там!.. — тут ее голос сорвался, и она начала рыдать.       — Все, что осталось от ребенка — это окровавленная пеленка, — договорила за подругу Кори. — И больше никаких следов. Мы обратились в полицию, но нас лишь на смех подняли.       — Почему? — тихо спросила я.       — Потому что мы сказали, что это дело рук демона, — ответила Кори, переведя взгляд на меня. — Нам пришлось уйти оттуда, иначе бы они решили, что Мико сама что-то сделала с сыном, а чтобы никто ничего не заподозрил, выдумала эту историю. Спустя неделю… исчезла моя дочь. Ей было чуть больше месяца. И от нее тоже осталась только окровавленная простынь. Не трудно заметить связь между этими случаями. Но даже так, в полиции бы нам все равно не поверили, — девушка вздохнула, поглаживая по спине плачущую подругу.       — Что было дальше? — Санеми перевел взгляд на Мэй. Она одна сохраняла хладнокровие среди всей троицы.       — Неделю назад не стало моих внуков. Моя дочь родила двух близнецов, сама скончалась при родах. И снова ни свидетелей, ни улик, кроме двух кровавых тряпок, в которые они были завернуты, — женщина погасила окурок и бросила в стоящую на столе пепельницу.       Я с сочувствием смотрела на этих бедных матерей, но в тоже время восхищалась хладнокровием и спокойствием Мэй, которая потеряла сразу трех членов семьи. Может быть, потому что была самой старшей, она не скорбела на людях, как это делали ее подруги.       — Вы все живете в этом районе, так? — Столп Ветра пристально посмотрел на всех троих, сидящих перед нами.       — Да. Моя лапшичная граничит с моим домом. Дом Мико в том же здании, что и ее ателье. Мясная лавка Кори тоже соседствует с её домом. Мы все живем здесь. В других районах подобные убийства пока не зафиксированы, насколько нам известно, — ответила за всех Мэй.       — Ясно. Не волнуйтесь, я выслежу эту тварь и прикончу. Вам больше не о чем беспокоиться, — Санеми встал из-за стола. И снова он говорит только за себя.       — Спасибо. Удачи вам, — тихо произнесла на прощание Мэй, когда отворила нам запертую дверь.       Мы вышли на улицу, и я подняла глаза на небо, на котором уже брезжил закат. Солнце скоро сядет. Санеми сделал глубокий вдох и выдох и посмотрел на меня.       — Что думаешь? — спросил он. Ого, неужели ему правда интересно мое мнение?       — Если демон орудует в одном районе, значит здесь мы и можем напасть на его след, — сделала я предположение, оглядывая дома, идущие дальше по улице.       — Три раза подряд? А если в этот раз он захочет перейти в другое место?       — Сомневаюсь. Наверняка есть что-то, что привлекает его именно здесь. Он похищает детей раз в неделю. Хотя на той неделе он схватил двух младенцев… — я задумалась. Допустим, демон действительно выходил на охоту раз в неделю и забирал себе одного ребенка. На той неделе получилось так, что он за раз забрал двух детей. Может ли быть так, что на этой неделе он не станет никого похищать?       — Пытаешься уловить закономерность в его действиях? — Шинадзугава хмыкнул. — Не трать время. Тварь по чистой случайности попала в дом с двумя младенцами, потому и сожрала обоих. Сегодня он точно вылезет наружу, поэтому нам нужно узнать, у кого здесь есть мелкие спиногрызы.       — Почему именно сегодня? — удивилась я.       — Потому что они пропадали в один день недели. Именно поэтому ворон Уз рассказал вчера об этой миссии, так как сегодня среда, — объяснил он.       — Хорошо. И как ты собираешься узнать, кто в этом районе недавно родил? Пойдёшь в родильный дом?       — Пф. Нахера куда-то тащиться, если у нас под боком есть прекрасный рассадник всех слухов и сплетен? — мужчина ткнул пальцем в сторону какого-то кабака, который расположился на углу улицы. Единственное заведение, отличавшееся от остальных вывеской на английском языке: «Dirty Billy»*.       — Действительно, отличная идея, лучше не придумаешь, — я закатила глаза, молясь всем богам, чтобы эта миссия поскорее закончилась.       Несмотря на то, что еще даже не потемнело, внутри было полно народу, а еще ужасно пахло спиртным вперемешку с табаком. Со всех сторон слышалась громкая ругань и смех. Не самое приятное место, конечно. Санеми, расталкивая всех на своем пути и тем самым прочищая дорогу себе и мне, уверенной походкой приблизился к барной стойке.       — Чем могу помочь? — уловив уголком глаза катану, усатый бармен наклонился ниже над стойкой, что сделал и мой спутник.       — Говорят, у вас тут детишек малых кто-то похищает по ночам. Ничего не известно об этом? — заговорщицки понизив голос, произнёс мечник.       Бармен огляделся по сторонам, поманил Санеми пальцем к себе и зашептал что-то ему на ухо. Я вздохнула. Ну конечно, а меня в такие детали посвящать не надо. Кто я такая, действительно. Я лениво оперлась на стойку и подвинула к себе потрепанный жизнью листок бумаги, который играл роль меню. Пока мы были на центральной площади, я умудрилась заскочить на минутку в банк, чтобы узнать, какой сейчас вообще курс иены. Оказалось, что мои немногочисленные монетки, которые я нашла в кошельке, в двадцатых годах двадцатого века были почти кругленькой суммой. Так что я могу себе позволить купить что-нибудь, не завися от Убуяшики или Столпов.       Ко мне подошёл второй бармен и спросил: «Чего желает дама?».       — Порцию охаги, пожалуйста, — я ткнула в строчку, написанную в меню, — и стакан воды.       — Будет исполнено, — молодой паренек за долю секунды наполнил высокий бокал прохладной водой и придвинул ко мне, а после скрылся на кухне. Пока мужчины рядом со мной продолжали шептаться, а я ждала свой десерт, справа от меня за столик плюхнулся какой-то синий боров. Перегаром от него несло так, что мама не горюй. Я поморщилась и продвинулась ближе к Шинадзугаве. — Приятного аппетита, — бармен поставил передо мной блюдце с несколькими коричневыми пирожными. На вид довольно-таки съедобно.       — Ого, какую куколку занесло в нашу скромную обитель, — ко мне со спины подошел какой-то красноносый мужик, бокал которого был наполнен крепким алкоголем. Я с недовольством бросила на него взгляд из-за плеча. — А куколка не хочет поразвлечься?       — Нет, — коротко ответила я, раздраженно вздыхая, и напряглась.       — Ну же, не скромничай, — он положил свою ладонь на мою и стал поглаживать шершавыми пальцами. Я, пребывая в шоке от наглости пьяного господина, подвинулась еще ближе к Столпу. Вот только пьянчуга попался очень настойчивый, к сожалению. — Ну куда же ты, детка. Сегодня такой чудесный вечер, давай повеселимся! — он пальцами «зашагал» по столешнице к моей руке.       — Мужчина, отстаньте от меня, — как можно холоднее ответила я, а сама внутри вся сжалась от испуга. От пьяных людей ведь не знаешь, чего ожидать. Неужели Санеми совсем не замечает, что у меня тут проблема?       — Какая недотрога, — мужчина дыхнул на меня перегаром. — А что это ты отвернулась? Ну-ка посмотри на меня, куколка, — он потянулся рукой к моему лицу, видимо, намереваясь меня развернуть. И я уже сжалась сильнее от страха, когда его руку вдруг неожиданно перехватила другая, вся в шрамах, которая сжала его запястье до хруста костей.       — Тебе же сказали, чтобы ты отстал. Или от синьки совсем страх потерял? — Шинадзугава рыкнул, сильнее сжав руку бедолаги.       — Я понял, я понял! — он попытался вырваться из железной хватки мечника. — Я же не знал, что тут уже занято!       — Чеши отсюда, и чтобы я больше тебя не видел, — Санеми наконец отпустил его и, бросив напоследок убийственный взгляд, посмотрел на меня. — А ты чего рот разинула? Сама ответить ему не могла?       — Ну извини, что я не выгляжу как высокий накаченный парень, при взгляде на которого детишки писаются, — буркнула я, пытаясь унять дрожь. — Все равно спасибо.       — Не за что, — он хмыкнул и закинул в рот одно охаги. — Ого, не такая уж и дрянь. Хотя я готовлю лучше, — произнеся это, он тут же стукнул себя по лбу. Кажется, это был его маленький секретик.       — Ты умеешь готовить? Правда? — я хихикнула, заинтересованно глядя на него.       — Заткнись! — прикрикнул он, а затем смущённо кашлянул. — Значит так, в переулке недалеко отсюда у одного мужика дочь родилась. Доедай свои охаги, и идем туда.       — И это все, что ты узнал за пять минут? Не много.       — Я хоть что-то узнал, в отличие от некоторых. Я вообще из нас двоих единственный работаю, — он схватил еще одно пирожное с тарелки.       — Ну это же и есть твоя работа, нет? — я взяла последнее охаги и откусила от него.       — И то правда, — Санеми хмыкнул. — Ну что, идём?       — Угу, — я бросила на стойку несколько монет и последовала на выход из кабака за мечником. Солнце уже скрылось за горизонтом, и наступили сумерки.

***

      Домов в переулке было немного, всего три, а в самом конце — тупик. Мы неспешно шли вперед, Санеми был начеку.       — А как ты собираешься выследить демона, если его никто не видел? — поинтересовалась я.       — Если не получится так найти, придется приманить.       — Как?       — Ну ты же видела, как я ту демоницу проверял, Камадо. У меня редкая кровь, настоящее лакомство для демонюг.       — Это поэтому у тебя так много шрамов? Потому что ты режешь себя, пуская кровь и приманивая демонов? — я задумчиво оглядела открытые участки его тела. Признаться честно, раньше я даже не замечала, какой у него накачанный пресс и рельефные мышцы. Выглядит впечатляюще.       — Можно и так сказать, — он провел рукой по своим волосам.       Мы дошли до тупика — перед нами выросла кирпичная стена одного из домов. Я посмотрела на мужчину.       — И что теперь?       Он помолчал, почесав подбородок, и ответил:       — Возвращаемся, — и развернулся. Я лишь пожала плечами и поплелась за ним. Спустя пару минут он вдруг замер на месте.       — Ты чего? — спросила я у него.       — Он где-то здесь.       Санеми точно что-то почувствовал. А вот я — ничего. Я удивлённо огляделась по сторонам, пытаясь хотя бы интуитивно предположить, где мог быть демон. Но вокруг нас были лишь голые стены. Мужчина недовольно цокнул и вытащил катану.       — Санеми, подожди, может можно как-то, — начала я, но он уже сделал небольшой порез на запястье, и оттуда тут же обильно потекла кровь, — по-другому…       — Ну же, выходи, демонюга, — Столп выставил руку вперёд, раной вниз, и кровь начала капать на землю.       Минуты две ничего не происходило. И я уже решила, что этот трюк не сработает. Как вдруг…       — Р-р-р, — до нас донеслось хриплое рычание. Из стены слева в прямом смысле вышел демон. Точнее, демоница.       Внешне она практически ничем не отличалась от человека. У нее были очень длинные русые волосы, большие красные глаза, рот, полный острых клыков, измазанный густой красной жидкостью, наверняка кровью. Она была одета в рваное серое кимоно, а на ногах отсутствовала обувь, и ступни были полностью стерты в мозоли.       — Наконец-то! — радостно воскликнул Санеми.       Тяжело сглотнув, я перевела испуганный взгляд на мужчину. Его фиолетовые глаза горели азартом, а рот искривился в широкой ухмылке. Он крепко сжимал катану левой рукой. Неужели он настолько сильно жаждал убить этого демона? Даже если учесть, что она сделала (а это действительно страшно), я сильно сомневалась, что мечник переживал именно из-за детей.       — Рья! — с громким рыком демоница кинулась вперед, прямо на Шинадзугаву, не обращая на меня никакого внимания. Я же вжалась в стену, испуганно таращась на развернувшуюся картину.       Женщина растопырила пальцы с длинными когтями на руках и оскалилась, вероятно собираясь с разбега наброситься на противника. Санеми же, громко рассмеявшись, бросился ей навстречу, кажется, даже забыв про меня. Его движения были незаметны для моего глаза, поэтому он буквально в мгновение ока оказался позади демоницы. Я успела заметить лишь вспышку от лезвия катаны. А потом раздался протяжный вопль, и я увидела то, от чего мне захотелось не просто выплюнуть весь десерт наружу, но самой громко закричать от ужаса.       Руки женщины оказались полностью отрублены в районе плеча. Ее конечности теперь валялись у нее под ногами, а сама она истекала кровью и беспомощно пыталась шевелить тем, что осталось от её рук. Но разве она не должна регенерировать и отрастить себе новые?       Столп резко развернулся и полоснул клинком воздух, разбрызгивая на стены и землю еще больше крови. Его оскал и горящие безумием глаза пугали меня. Он подпрыгнул в воздухе и пнул свою жертву ногой в живот, от чего та отлетела на пару метров ближе ко мне и приземлилась на спину. Не давая ей подняться, Санеми встал ногой ей на грудь и надавил, от чего та начала хрипеть и извиваться, пытаясь вырваться. Мужчина приставил клинок к ее горлу и замахнулся.       — П-подожди, С-санеми! — громко воскликнула я дрожащим голосом.       — Чего? — грубо спросил он, недовольный тем, что я прервала его.       — Я же д-должна…       — А, точно, — хрипло выдохнув, он схватил демоницу за длинные волосы, чуть приподнял и буквально швырнул в стену возле меня. Я вздрогнула и в ужасе прикрыла рот рукой, чтобы не закричать, когда вблизи рассмотрела все ссадины, царапины, а также обрубки ее рук. Да он даже пару клыков ей выбил! Страшное зрелище. — У тебя пять минут, — добавил он, подходя ближе.       Давай, Ая, соберись! Они рассчитывают на тебя. Ты должна отплатить добром за добро и помочь Истребителям. Перед тобой не человек, а демон. Демон, который наверняка убил много людей. Нужно выудить из нее всю возможную информацию.       Я пару раз глубоко вдохнула, и медленно выдохнула, и присела на корточки напротив демоницы (да-да, я в юбке, но кого это волнует?). Она тихо рычала и смотрела на меня глазами, налитыми кровью. Почему она не пытается напасть или сбежать? Смирилась со своей участью?       Я посмотрела ей прямо в глаза и вкрадчиво спросила:       — Что тебе известно о твоем создателе?       Но та лишь продолжала рычать и ничего не говорила. Я вообще сомневалась, что она умеет разговаривать.       — Спрошу еще раз, что тебе известно о твоем создателе? — но безрезультатно.       — Пустая трата времени, ты же видишь, что она молчит. Дай мне прикончить ее, — Санеми попытался взмахнуть катаной, но я остановила его за руку.       — Спрошу по-другому. Что тебе известно о Кибуцуджи Мудзане?       Зрачки демоницы сузились и стали совсем маленькими от волнения. Она знала, о ком я говорю, поэтому начала дрожать. Я придвинулась ближе, не отводя взгляда от её глаз. И тут случилось то, чего я никак не ожидала. В ее глазах я увидела кое-что.

***

      Мне казалось, как будто я смотрела фильм. Это действительно было похоже на просмотр киноленты на экране. Со стороны я как будто наблюдала сцены одну за другой.       Передо мной была широкая улица. Кажется, мы сегодня с Шинадзугавой даже проходили по ней. Вокруг было темно, значит, была ночь. Да, точно, вот и на небе появилась полная луна.       По улице быстро бежала молодая женщина в сером кимоно, подвязанном белым поясом. Тонкая ткань не скрывала круглый животик — она была беременна. Она бежала так быстро, что чуть ли не теряла на ходу сандалии. От чего же она пытается скрыться? А вот и ответ. За ней гнались сразу три мужчины, крича что-то.       Вдруг обстановка изменилась. Мне показали переулок, похожий на тот, в котором мы были с Санеми. Женщина добежала до тупика и в отчаянии развернулась, смотря на своих преследователей. Охотники загнали свою жертву в угол. Она рыдала, молила их о пощаде, но те набросились на нее с кулаками, повалили на холодную землю и начали неистово пинать. Пинали, не обращая внимания на крики боли, стараясь попасть по животу, который с таким отчаянием прикрывала бедняжка.       Эта пытка закончилась через десять минут. Один из мужчин бросил тлеющий окурок прямо в лицо избитой до полусмерти женщины, и убийцы скрылись в тени. Она с трудом перевернулась на спину, продолжая держаться за живот и дрожать. Перелом рёбер, ушибы, разрыв внутренних органов, сотрясение, выкидыш — вот чем наказали ее. А все потому, что она украла кое-что из ювелирной лавки. Да, она намеревалась сбыть это маленькое серебряное колечко, чтобы выручить немного денег для будущего ребенка. И ее поймали за руку. Она была готова покорно пойти в полицию! Но хозяин магазина решил проблему по-своему.       Луна, как назло, полностью освещала тело бедной женщины, чтобы любой мог заметить ее издалека. А что толку? Все равно никто не поможет. Ведь всем наплевать.       — Бедняжка, тяжело тебе пришлось, — послышался незнакомый мужской голос, который посочувствовал ей.       Ей было тяжело двигаться, но она смогла наклонить голову в сторону, чтобы увидеть появившегося из ниоткуда мужчину. Она подумала, что он был очень красив, хотя с трудом различала его силуэт в темноте. Незнакомец присел на корточки около неё и взял ее за руку. Это движение тут же отдалось болью во всем ее теле; похоже, запястье было вывихнуто.       — Ангел? — прохрипела она, вглядываясь в его лицо заплаканными глазами, которые были красными от лопнувших сосудиков.       — Спасение, — поправил он, поглаживая ее бледную кожу длинным острым ногтем, — я помогу тебе.       Вдруг он резко вонзил ноготь прямо в вену на запястье, и женщина истошно закричала от новой порции острой боли и чего-то непонятного, незнакомого, что наполняло ее изнутри.       — Меня зовут Кибуцуджи Мудзан. Запомни это имя и никогда, никому не рассказывай. А иначе я узнаю об этом и накажу тебя. Я дарую тебе свою кровь, чтобы ты смогла отомстить. Отомсти тем, кто сделал это с тобой. Отомсти им за отнятую у тебя радость.       Его голос, словно мантра, вливался в её уши, отпечатываясь в коре мозга, пока тело преображалось. Кости срослись, органы зашились, и сердце забилось с новой силой. Когда метаморфозы были завершены, Мудзана уже не было. Зато была она. И она была готова исполнить волю господина.

***

      Я разглядела её историю в её же глазах. Это было больше, чем фильм. Это было наяву. Я чувствовала её боль, её отчаяние, её желание мести. Все это я ощутила на себе. Я даже не заметила, как начала молча плакать, смотря в её алые глаза. Мои губы подрагивали, а по коже во всю бегали мурашки. Это было чувство липкого, чужого страха, в который я окунулась с головой. Спрашивая её о Мудзане, я совсем не это ожидала увидеть.       — Эй, что с тобой? — спросил Санеми как-то обеспокоенно, когда я задрожала всем телом и попыталась подняться на ноги. Я чуть не упала, но мужчина вовремя подхватил меня. — Да что б тебя! В чем дело?!       И тут я зарыдала в его руках. Зарыдала навзрыд. Я обливалась горючими слезами, кричала и дрожала. Я не могла остановиться и успокоиться. Вот так сразу переварить то, что я увидела, что почувствовала, было нельзя.       — Эй! Эй! Ну же! — Шинадзугава легонько встряхнул меня, сжав мои плечи, но я не прекращала. Это была истерика в чистом виде. Я впервые испытала такое.       Видимо, отогнав воспоминания из прошлого, демоница решила воспользоваться моментом. Она подскочила на ноги и, шатаясь, рванула вперед, пытаясь убежать.       — Блять! — со злостью выругался мечник, отпустил меня, из-за чего я осела на землю, схватил катану, замахнулся и выкрикнул: — Седьмая ката: Резкий шквал!       Из-под его клинка вышел сильный порыв ветра, который в мгновение ока настиг беглянку и разрубил ей шею пополам. Как только отсеченная голова коснулась асфальта, она тут же обратилась в прах, как и тело женщины. От демоницы не осталось ровным счетом ничего.       Сплюнув, Санеми убрал катану в ножны и встал передо мной на колено. Одной рукой он вцепился в мое плечо, а другой… отвесил мне пощечину. Это был почти незаметный удар, на секунду выведший меня из истерики. Больно было от того, что он сделал это, даже не попытавшись успокоить меня. Я схватилась за горящую щеку, смотря на него заплаканными глазами и открыв рот от шока, глубоко вдыхая через него ночной холодный воздух.       — А теперь слушай меня! Возьми себя в руки, тряпка! Мне плевать, что ты там увидела, но ты позволила ей попытаться сбежать! Если ты собираешься каждую нашу миссию так истерить, то лучше сразу скажи Оякате-сама, что ты бесполезная и ни на что не годная плакса! — громко кричал он, сжимая мои плечи. Наверняка на коже останутся синяки от его пальцев.       Я молча пялилась на него, не в силах что-либо произнести, слушая его тираду. Вот только от его слов плакать захотелось еще сильнее. Мой взгляд замылился из-за заново накатившей пелены слез.       Заметив это, Столп зарычал, оскалившись.       — Дура! — выкрикнул он, вставая, и грубо потянул меня за руку, вынуждая подняться. — Идиотка!       Он пошел на выход из переулка, не удостоив меня даже мимолетным взглядом, продолжая тащить куда-то за собой. Я плелась за ним, хныкая и шмыгая носом, невольно прокручивая в голове увиденные события. То, что сотворил с этой женщиной Мудзан — хуже смерти.       Не знаю, сколько мы шли. Я еле перебирала ногами, пытаясь поспеть за угрюмым Истребителем, опустив взгляд. Щека уже не болела, а вот запястье от его хватки — да. Вдруг он замедлил шаг, пока полностью не остановился. Он отпустил меня и прошёл вперед. Я все-таки посмотрела, куда мы пришли. Мы стояли перед большими деревянными воротами, на которых был нарисован цветок глицинии. Санеми постучался, и через минуту ворота отворились.       — Господа Истребители, я полагаю? — до меня донесся пожилой женский голос. — Прошу за мной.       * Dirty Billy — Грязный Билли