Я для вас переведу

      Громкий крик, хруст чужих костей и ощущение саднящей боли в горле — вот что привело меня в сознание. Не успеваю открыть глаза, как тут же ловлю приступ сухого кашля. Почему так трудно дышать? Ах, точно, меня же душили. И не кто-нибудь, а сам Третья Высшая Луна, который пришел по мою душу по наказу Кибуцуджи. Замечательно, сходила встретить мальчиков на вокзал, называется.       Пока я кашляла, в нос ударил противный запах крови. Поднимаю глаза и вижу просто мерзкую картину: утащивший меня демон, похоже, так сильно набил морду своему высокому блондинистому оппоненту, что сломал тому челюсть, нос и, может быть, что-то еще, судя по алому месиву, которое сейчас представляло его лицо. Настолько отвратительное зрелище, что меня мгновенно затошнило. Да только я проигнорировала позыв организма освободиться от ужина, увидев, с какой скоростью регенерировал этот демон, возвращая свое лицо в нормальное состояние. Будь у меня зеркало, я бы не удивилась, если бы увидела в нем свою отвисшую челюсть и круглые глаза, потому что воспринимать такое спокойно просто невозможно! Я ведь впервые видела регенерацию демонов в действии. Интересно, а он тоже Луна? А какой у него тогда номер? У них у всех они написаны на глазах? Блин, но кандзи ведь такие маленькие, разглядеть практически нереально.       — Привет, красавица! Я Доума, будем знакомы, — я не заметила, как блондин оказался передо мной, сидя на корточках, и протянул мне свою когтистую руку. У него очень бледная кожа с каким-то желтоватым отливом, а ногти длинные и острые, нежно-голубые (завидую его маникюру).       — А? — только и смогла выдавить я, переводя полный непонимания взгляд то на ладонь, то на её владельца, то на стоящего у него за спиной демона, который буквально прожигал глазами блондинистый затылок. Макушка этого демона, кстати, отличалась от остальной массы волос алым пятном с черной окантовкой.       — Отойди от нее, Доума, — сквозь зубы прорычал Третья Высшая Луна… Как он там представился? Аказа?       — Я просто пытаюсь быть вежливым с нашей гостьей, Аказа-доно, — продолжая пялиться на меня, ответил ему Доума. Его глаза… У него радужная радужка (масло масляное). И я могу разглядеть в них кандзи. Постойте-ка, второй номер? Серьёзно?!       — Пятая и Шестая Высшие Луны прибыли, — до меня донесся звук, который, кажется, издает бива. Чей это был голос? Он раздался откуда-то сверху…       Я подняла голову и увидела напротив нас какую-то платформу, или вроде того, на которой сидела девушка в кимоно. У нее были очень длинные черные волосы, которые полностью скрывали ее лоб и линию глаз. Именно она играла на биве. Демон? Она тоже Луна?       — Так это и есть тот человек, о котором говорил Мудзан-сама? — к нам подошла другая девушка, тоже в кимоно и тоже брюнетка, но ее волосы были убраны в аккуратную прическу. Тон ее голоса был надменным, а взгляд — высокомерным. — Какая-то она жалкая.       Я нахмурилась. Будут еще меня всякие демоницы унижать. Пусть она и красивая, это не дает ей права оскорблять окружающих. Фу такой быть!       — Кажется, ты ее обидела, Даки-чан, — Доума добродушно засмеялся.       — Хё! Жалкая или нет, но пахнет она очень необычно! — прозвучал у меня мужской голос над левым ухом. Я повернула голову и тут же дернулась.       Буквально из ниоткуда рядом со мной появился какой-то расписанный цветочками горшок, из которого торчало… Что-то торчало. Ну или кто-то. Гротескная белая фигура по пояс напоминала чем-то одну из тех греческих статуй, что мы часто встречаем в учебниках по античной истории. У нее даже рук не было, как у знаменитой мраморной Венеры. А лицо — если это можно таковым назвать — так вообще работа безумного художника: на месте глаз — два рта, а там, где у обычных людей рот и лоб — глаза. Короче, это первый увиденный мной демон, который реально похож на демона. Но видок у него тот еще, конечно.       — Гёкко, не пугай нашу гостью раньше времени, — снова засмеялся Вторая Высшая Луна.       — И-и-ип! — раздалось под потолком. — Вы помните, что говорил Мудзан-сама? Она пользуется гипнозом, не смотрите ей в глаза! И-и-ип!       Я уже поняла, что с этим местом было что-то не то (как и со всеми здесь присутствующими), потому что вокруг было много комнат, лестниц и мостов, которые просто висели в пространстве и в нормальном положении, и вверх тормашками, и на левом боку, и на правом. Так вот, над нами в воздухе повис один такой деревянный мостик, по которому можно было ходить только вверх ногами, а на нем находилось… еще одно нечто. Ползающее на коленках, сморщенное, маленькое по размеру, облаченное в кимоно и с парой рогов на голове.       — Что ты там прячешься? Спускайся к нам, Хантенгу! — Доума сделал жест рукой, зазывая демона. Одновременно с новым звуком бивы названный Хантенгу оказался внизу вместе с нами.       — И-и-ип! — увидев мой недоуменный взгляд, он тут же прикрыл голову руками и весь затрясся.       — Хё! Не обращай на него внимания, Четвертая Высшая Луна вечно всего боится, — цокнув, произнес Гёкко.       — М-м-м, — протянула я, понимающе кивая, а сама пыталась сообразить, есть ли у меня шансы улизнуть из их общества.       — Вас тут стало слишком много, идите отсюда, — недовольно произнёс Аказа, сложив руки на груди.       — Аказа-сан, неужели ты думал, что мы пропустим такое шоу? — раздался новый голос. К нам подошёл еще один демон. — Ее запах кружит голову, словно в самом сладком сне! — радостно пропел он.       На вид лет двадцать, или даже больше, с темно-русыми волосами, концы которых окрашены в розовый, а на затылке, похоже, еще и пара маленьких косичек бирюзовых заплетена. Одет в черный брючный костюм модного для этого времени кроя. Лицо выдавало в нём его не совсем человеческую сущность — желтые глаза, в которых отпечатаны кандзи, как и у остальных, а еще какие-то странные золотистые квадратики на щеках… Татуировки что ли?       — Тебя сюда точно не звали, Энму, — язвительно произнесла та девушка, Даки.       — Я тоже рад вас всех снова видеть, — фыркнул новоприбывший демон.       — Достали! Вас сюда никто не звал! — вдруг гаркнул Третья Высшая Луна.       — Я… Их… Позвал…       — А? — все, включая меня, завертели головами в поисках источника звука.       Где-то внизу, под нашей платформой, кажется, была еще одна комната. Мне пришлось привстать, чтобы увидеть его, потому что я так и продолжала сидеть на полу, как очнулась. В этой комнате, спиной к нам, сидел мужчина, держа спину прямо. У него были длинные темные волосы, заплетенные в хвост. Около него лежала катана в ножнах.       — Это я попросил Кокушибо собрать всех, так как сам был занят, — раздался новый голос (они все так быстро появляются, я следить не успеваю!). Этот демон, судя по звуку, появился рядом с девушкой с бивой.       Я повернула голову прямо и вздрогнула. Прямо на меня был направлен пристальный взгляд Кибуцуджи Мудзана. Он был именно таким, каким я запомнила его из видений демонов — тот же костюм, те же вьющиеся локоны, те же красные глаза. Только шляпы не хватало. Казалось, он смотрел прямо в душу, и я не смела перестать глядеть на него.       — Встань и подойди ближе, — вдруг произнёс он, обращаясь ко мне.       Я пару раз моргнула, прежде чем поняла, что от меня хотели, и поднялась на ноги. К моему большому удивлению, все демоны, которые были вокруг меня, стояли на коленях (у кого они были) и низко кланялись. У меня случилось какое-то чувство дежавю — я определенно уже переживала похожую ситуацию.       Пытаясь не обращать внимание на дрожь в коленках, я вышла вперед и подняла голову, чтобы снова посмотреть на Мудзана.       — Назови свое имя, — потребовал он.       — Ая, — четко ответила я, стараясь сохранять спокойствие и не выдавать свой страх через голос.       — Ты Истребитель? — спросил он, продолжая сканировать меня взглядом.       — Нет.       — Тогда почему ты носишь эту форму? — он показал на меня пальцем с длинным острым ногтем.       И что ему ответить? Что я не считаю себя Истребителем, но, по факту, работаю на их организацию? Или что меня Убуяшики попросил переодеться? Или сказать, что моя обычная одежда всех вокруг смущала, поэтому пришлось сменить шорты на форменную юбку?       — Отвечай! — прикрикнул он, поторапливая меня с ответом. Блин, а если я ему правду скажу? Смысла врать-то нет, наверное.       — Я не считаю себя Истребителем, но помогаю их организации, — серьёзно ответила я, сохраняя хладнокровие.       — Как ты им помогаешь? — демон чуть прищурился.       — Добываю информацию, — немного неуверенно произнесла я. Не думаю, что Мудзан потребовал привести меня к нему, не зная, чем я занимаюсь. Наверняка он как-то узнал, что я спрашивала о нем у других демонов.       — Каким образом ты это делаешь? — снова спросил он.       — Я способна чувствовать некоторые чужие мысли и видеть воспоминания, — надеюсь, такое объяснение его устроит. А, точно, один из Лун сказал же, что я гипнозом пользуюсь. И Кёджуро говорил, что со стороны оно именно так и выглядит.       — Я хочу увидеть, как ты это делаешь, — произнёс Мудзан. Приплыли. — Энму, — я оглянулась на сидящих сзади меня Лун и увидела, что они все внимательно следили за мной и за своим господином.       — Да, — демон в брючном костюме встал и подошел ко мне, как-то странно улыбаясь.       — Действуй, — приказал Кибуцуджи.       — Я не уверена, что получится, — замявшись, тихо сказала я, — ведь демоны, которых я допрашивала, всегда были на волоске от смерти. А в обычном состоянии задавать им вопросы я еще не пробовала…       — Если тебе нужно довести его до состояния, близкого к смерти — это не проблема, — спокойно произнёс он. — Кокушибо.       В мгновение ока за спиной Энму появился демон, сидевший до этого в нижней комнате. Он уже обнажил свой клинок и был готов нанести по нему удар. Однако я успела притянуть того ближе к себе за рукав пиджака, не давая ранить Первую Низшую Луну.       Во взгляде всех трёх пар глаз мечника (шесть, чёрт возьми, глаз!) читалась смесь непонимания и недовольства. Кстати, он своим видом очень напоминал мне самурая из эпохи Токугава*, или вроде того. Он носил фиолетовое кимоно и черные хакама, а еще у него на лице и шее было какая-то красная отметина с неровными краями… Почему мне кажется, что я где-то уже видела такую?       — Зачем ты его остановила? — холодно спросил Мудзан.       — Вам не обязательно убивать его! Я могу попробовать и так… — произнесла я, чуть нахмурив брови.       И нет, я вовсе не сошла с ума, раз защищаю одну из Демонических Лун. Да, я знаю, что они быстро регенерируют. Я просто не хочу, чтобы с моей подачи здесь кому-то причиняли боль. Я же не такая, как они. Пусть почувствуют разницу.       — Она действительно захотела защитить демона? Какая забавная девушка, — произнёс Доума, заинтересованно глядя на происходящее.       — Да она просто дура, — фыркнула Даки.       — Хорошо, как хочешь, — Мудзан махнул рукой, и шестиглазый демон, убрав свою катану обратно в ножны, опустился на пол рядом с остальными Лунами. — А теперь приступай.       Энму вырвал свою руку из моей (я даже не заметила, что продолжала держать его) и выжидающе посмотрел на меня. Я вздохнула и осторожно села, поджав под себя ноги. Надеюсь, у них здесь чисто.       — Сядь передо мной, — попросила я его. Он послушно сел напротив, изучая меня глазами и продолжая странно улыбаться. Что-то меня прям сильно напрягало в его этой ухмылочке…       — Чего ты ждешь? — прервал мою мыслительную деятельность Мудзан.       — А о чем мне у него спросить?       — О том же, о чем и всегда, — ответил он раздраженно. Кажется, господин прародитель всех демонов теряет терпение. Ох, Ая, с огнем ты играешь. Не дай бог, надоест ему это все, и он убьет меня прямо тут. Ну хорошо, займёмся делом. Сейчас от моих действий напрямую зависит моя жизнь.       Я установила зрительный контакт с Луной (как же все-таки удобно, когда они не пытаются вырваться и не сопротивляются), глядя прямо в его бирюзовые глаза.       — Что тебе известно о Кибуцуджи Мудзане? — вкрадчивым голосом спросила я и продвинулась чуть ближе.       У Демонических Лун нет зрачков, у них есть только радужка, внутри которой отпечатаны черные кандзи. Думаю, нужно попытаться заглянуть внутрь глаза, сквозь иероглифы, и абстрагироваться. Нужно забыть о том, что вокруг меня находятся несколько сильнейших демонов.       У меня получилось.

***

      Почему-то я не ожидала, что увижу так много событий. Хотя, этого следовало ожидать, учитывая, что Луны много контактируют с Мудзаном. Сейчас перед моими глазами проносилась, наверное, большая часть демонической жизни Энму. Это как видеть автоматически перелистывающиеся слайды с фильмами. Аж голова кругом идет. Но ведь я не могу смотреть все это одновременно? Наверное, у меня получится выбрать что-то одно. Наугад касаюсь рукой одного из пролетающих мимо изображений. Меня ослепляет яркая вспышка, а после я оказываюсь в выбранном воспоминании.       Те же деревянные платформы, те же комнаты и те же мосты. Я вижу пять демонов, преклонивших головы перед какой-то женщиной. У нее есть сходство с Мудзаном: те же алые глаза, та же бледная кожа, тот же высокомерный взгляд. И голос тот же. Неужели он умеет менять облик?       Наверное, перед ним тоже Луны, но никто из них мне не знаком, кроме Энму. И всем им страшно, кроме — угадайте, кого? — Энму. Я вижу, как с них пот стекает ручьем, а тела дрожат от ужаса. Они даже глаз не смеют поднять на своего господина.       Я плохо слышу, о чем они говорят. До меня долетают лишь обрывки фраз. Женщина их в чем-то обвиняет. Говорит об их слабости. Демоны пытаются оправдаться. Кажется, даже их мысли известны ей. А затем…       Он их убивает. Мудзан просто убивает Низших Лун одного за другим. Его правая рука трансформировалась в непонятный громадный отросток, который имел зубастый рот, и с помощью него он избавился от подчинённых. Не съел, просто покромсал на части. Один из бедняг пытается сбежать, но его голова тут же оказывается в руке у женщины. Каким-то невероятным образом, даже Энму не заметил, как это случилось, а ведь я вижу все именно с его точки зрения.       Женщина оставляет Энму напоследок. И спрашивает, есть ли ему что сказать перед смертью. А он почему-то счастлив. Искренне радуется тому, что Мудзан-сама оставил его на самый конец, да еще и собственноручно казнит его.       — Мне нравится наблюдать за чужими болью и страданиями. Это как сон наяву! — слышу я и морщусь. До чего же мерзко.       А Мудзан, похоже, доволен сладкой речью демона. Ему это льстит. Он впивается ему в шею шипом, торчащим из отростка, но не убивает, а дарует свою кровь. Много крови. И говорит о том, что если Энму убьет Столпов и юношу с карточными серьгами, то он получит еще больше крови. Как я понимаю, чем больше демон получает крови от Мудзана, тем сильнее он может стать. Если выживет после «переливания».       Звучит мелодия, наигранная девушкой с бивой, и женщина исчезает, а выжившая Луна оказывается выброшенной где-то на улице, в темном переулке одного из городов. Может, это даже Токио. Я оказываюсь рядом с демоном.       Энму радостно посмеивается, лежа лицом на грязном асфальте. Вены на его теле и лице вздулись от принятой крови, но он счастлив. Почему? Потому что снискал милость господина и был одарен кровью, а если он выполнит поручение, то станет еще сильнее!       Вместе с кровью Мудзана в памяти Луны отпечатывается изображение того, кого нужно убить. И я тоже вижу его. Но ведь это же… Танджиро! Боже, зачем Кибуцуджи понадобилось его убивать?! Бедный мальчик, он в большой опасности!

***

      Наверное, из-за большого шока меня выкидывает из воспоминаний демона, потому что я снова оказываюсь ослеплена вспышкой. В голове вдруг появилась пульсирующая боль, и в ушах загудело.       Я дергаюсь, отодвигаясь от Первой Низшей Луны, и испуганно смотрю на него. Сердце в груди почему-то колотится быстро-быстро. От чего? От ужаса? От шока? Или я потратила много сил на то, чтобы попасть в его воспоминания?       А вот в его взгляде читается непонимание. Энму медленно моргает, глядя пустыми глазами на меня. Почему у него такая реакция? Хотя, для меня это тоже первый раз, когда я вижу демонов после того как показалась у них в голове. Обычно сразу после этого их обезглавливали.       Я перевожу взгляд сначала на Высшие Луны, которые, кажется, тоже удивлены, а потом смотрю на Мудзана. Он не выглядит особо впечатленным, но я сумела его заинтересовать — это точно.       — Точно гипноз, — вдруг произносит Доума. — Как занятно! * По моим подсчетам, будучи еще человеком, Кокушибо жил в эпоху Муромати (14-16 века). Эпоха Токугава — 17-19 века.