Я для вас переведу

      Мне страшно. Мне правда очень страшно. Черт, я не должна показывать при них свои эмоции. Только не при Кибуцуджи и его Лунах. Но увиденное и услышанное в воспоминаниях Энму меня действительно повергло в шок. Сам факт того, что Мудзан может так жестоко поступить со своими подчиненными. По сути, он ведь убил их ни за что! Он ведь просто обвинил их в слабости, а потом убил!       Мне хочется закричать во весь голос. Но здесь нет ни Столпа Пламени, ни Столпа Ветра, которые могли бы успокоить меня (в случае с последним — хотя бы попытаться успокоить). Я смотрю на Мудзана влажными от непролитых слёз глазами и съеживаюсь под его пронзительным взглядом. Он изучает меня. Почему он молчит? Чего ждет?       Никто за эти несколько минут не проронил ни звука. Я слышу только стук своего сердца. Оно набатом бьет в моей голове.       — Что ты увидела? — наконец спросил демон, разрывая тяжелую тишину. Его резкий тон заставил меня вздрогнуть.       — Убил… Ты же их всех… убил, — произношу я на выдохе. — Все Низшие Луны…       — Они не оправдали себя, поэтому я принял решение упразднить эту должность, — спокойно ответил он, не меняясь в лице. Его хладнокровие пугало меня. Как будто мы говорили не о казни сразу нескольких сильных демонов, а о погоде.       — Я не понимаю… Они же ничего тебе не сделали, — я была полностью растеряна. Его поступок просто не поддаётся логике! Или говорить о логике здесь не уместно? Как кто-то может быть настолько жестоким?       — Вот именно. Они ничего не сделали. Они были слабыми, только зря тратили мое время и занимали место подле меня. Я даровал им свою кровь, а они даже отплатить мне за это не смогли. Ничтожества!       — Так вы что же… живете по принципу «выживает сильнейший»? — я хмуро посмотрела на него, хотя у самой коленки от страха дрожали. Такое ощущение, что у меня комок в горле застрял и не дает мне нормально дышать. Очень тяжело.       — Так и есть. Это закон природы. Люди слабы, поэтому находятся ниже нас в пищевой цепи. Мы же, демоны, являемся высшими существами, которым нужно поддерживать свой статус. И слабаков среди нас быть не должно.       — Высшие существа? Да это же закон животного мира. Только животные так живут! — его слова задели меня. Он говорил странные вещи. Странные даже для демона. — И демоны тоже не идеальны! Вы не можете находиться на солнце, вы боитесь цветка глицинии, вы вынуждены питаться человеческой плотью! Говоришь, слабаков быть среди демонов не должно? Но ведь все новообращенные ничуть не лучше младенцев! Они даже говорить не могут и рассуждать логически, поэтому и гибнут пачками от рук Истребителей, унося за собой десятки или даже сотни человеческих жизней!       — Довольно! — прикрикнул Мудзан, и я снова вздрогнула. Кажется я его разозлила. У него, вон, даже вены на лице вздулись. — Тебе вообще должно быть все равно на нашу жизнь, потому что ты человек! Чувствуешь разницу? И в данный момент тебя должна заботить только собственная шкура! — тут его лицо вновь стало спокойным. Мне не по себе от такой быстрой смены настроения. — А теперь скажи мне, что ты еще там увидела?       Я замялась, опустив взгляд в пол. Должна ли я спрашивать у него про Танджиро? А если спрошу, он ведь поймет, что я знакома с ним? Вдруг он захочет через меня выйти на него? Я не могу этого допустить. Нельзя, чтобы Кибуцуджи получил от меня какую-нибудь информацию об Истребителях.       — Мальчик с карточными серьгами. Ты ведь знаешь его, верно? — прервал он мою мыслительную деятельность. Но как он?.. Он же не мог прочитать мои мысли, ведь так?       Я промолчала, сжав руки в кулаки. Нельзя допустить, чтобы из-за меня кто-то пострадал. Я должна следить за своим языком. Никаких лишних слов.       — Молчишь? Но по твоему лицу видно, что ты поняла, о ком я говорю, — наслаждаясь моей реакцией, протянул демон. — А еще ты наверняка знаешь, где находится поместье Убуяшики. Я прав?       А я не отвечаю. Что он мне сделает? Убьет?.. Нет, ему ведь нужна информация, он не будет лишаться такого ценного источника. Значит, будет пытать. Или поручит это кому-нибудь из Лун, что не лучше.       — Ты отличаешься от остальных людей своей необычной способностью, и ты это прекрасно понимаешь. Ты же не хочешь умереть, даже не узнав происхождение своих сил?       На этих словах я все-таки посмотрела на него. Мудзан прав, мне очень интересно узнать, что со мной случилось и какого черта я перенеслась во времени, что вообще не поддаётся никаким законам физики. Я ведь, блин, своими действиями всю вселенную, наверное, сломала!       — Предлагаю тебе сделку. Люди ведь любят заключать сделки? Ты рассказываешь мне все, что тебе известно об этом мальчике и об Убуяшики, а я взамен отвечу на все твои вопросы касаемо твоей способности и, может быть, даже оставлю в живых.       Звучит заманчиво, конечно. Но предать тех, кто помог мне влиться в новый для меня мир, когда я ничего не понимала? Предать тех, кто дал мне крышу над головой? Предать… друзей? Да ни за что! Хотя умирать тоже не очень хочется.       — Я понимаю, что тебе сложно принять решение сразу, поэтому я готов дать тебе время, чтобы ты смогла хорошенько обдумать мое предложение. Думаю, двадцати четырех часов тебе хватит за глаза. Так что я буду ждать твой ответ завтра. До завтра ты вольна делать, что захочешь. Я разрешаю тебе свободно передвигаться по моей Крепости. Только не пытайся сбежать.       — Почему? — вслух спрашиваю я и тут же хлопаю себя по губам. Чёрт, это такой глупый вопрос! Слышу за спиной тихий хохот и морщусь.       — Потому что в таком случае я тебя найду и накажу. Например, буду медленно ломать каждую косточку в твоем теле, — на лице Кибуцуджи появилась кривая ухмылка. — Убивать, как ты понимаешь, мне смысла тебя нет, ведь ты являешься прекрасным источником информации. Но довести тебя до такого состояния, что ты сама будешь молить о смерти, мне ничего не стоит. Выбор за тобой, — и больше ничего не сказав, Мудзан вдруг исчез. С одной стороны, я была рада, потому что его слова довели меня до совсем полуобморочного состояния. С другой, я осталась наедине с Лунами. Даже не знаю, кто из них хуже.       Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, я осторожно повернулась лицом к оставшимся демонам. Они молча смотрели на меня, а я, тоже молча, пялилась на них, пробегая по каждому взглядом. Будем рассуждать логически. Одной оставаться здесь точно не вариант. Значит, нужно найти кого-то, за кем можно зацепиться. Да уж, прибегать к помощи демонов — не самое здравое решение, зато верное. Кто из них выглядит менее пугающим и не вызывает отторжения? На ум приходит только Третья Высшая Луна. Конечно, я могла бы и ко Второй присмотреться, но что-то меня в нем настораживало.       — Ну что, как ощущения, Энму-кун? — вдруг Доума подскочил к сидящему на полу Энму, заинтересованно глядя на него.       — Как будто мне мозг пощекотали, — спокойно ответил Первая Низшая Луна, вставая на ноги и отряхивая костюм.       — Да ты что? Звучит интересно! — я и моргнуть не успела, как блондин тут же оказался около меня: — Ая-чан, а покопайся у меня в голове! — он схватил меня за руку и навис надо мной, заглядывая прямо в глаза и улыбаясь. Он даже выше чем Ренгоку.       — Э-э-э, — только и выдавила я, не зная, что ответить. А рука у него совсем не холодная. Я бы даже сказала, почти горячая. Оно и понятно, внутри них тоже ведь кровь течет. Но они не хладнокровные, как какие-нибудь лягушки. Хотя температура их тела точно отличается от человеческой.       — Предлагаю уединиться у меня, чтобы нам никто не помешал, — он подмигнул мне. — У меня, знаешь ли, тут храм неподалеку. Тебе должно понравиться, там так уютно!       — Отвали от нее, Доума, — к нам подошел Аказа и грубо вырвал мою руку из хватки Второй Высшей Луны, а потом посмотрел на меня: — Ты идешь со мной, — он развернулся и пошел в каком-то направлении, потянув меня за собой.       — Не так быстро! — демон схватил меня за вторую руку и потянул на себя, а я за собой — Третью Высшую Луну. — Так нечестно, Аказа-доно! Почему это все веселье должно только тебе достаться? — блондин надул губы.       — Ты не понял? Я сказал, отвали!       Аказа, резко развернувшись, снес ребром ладони половину головы своего товарища! Это же с какой силой нужно ударить, чтобы добиться такого эффекта? И в этот момент они оба держали меня за руки, поэтому часть кровавых ошметков попала и на меня! Можете представить, насколько мне было отвратительно и омерзительно в тот момент? Хотя Доума меня все-таки отпустил. Меня чуть не вырвало, так что я мгновенно зажала рот и нос рукой, чтобы не вдыхать лишний раз тошнотворный запах крови. И все это время на нас смотрели остальные Луны. Только их происходящее, похоже, ни капли не удивило. Для них это что, нормальное зрелище? Мда уж, не удивлюсь, если у них такое каждый раз случается, как они собираются вместе.       — Пошли, — бросил мне из-за плеча Аказа и потянул за собой, уходя быстрым шагом.       — Не волнуйся, Ая-чан, мы с тобой еще обязательно поболтаем! — продолжая регенерировать и восстанавливать свой череп, произнёс демон и помахал мне рукой на прощание, растопырив пальцы веером. Но выглядело это все жутковато, если честно.

***

      Снаружи помещение практически ни чем не отличалось от того, что было внутри. Здесь было много коридоров, много дверей (при чем как простых, так и створок сёдзи) и много лестниц. И они все время меняли свое положение. Осознав это, я оставила попытку запомнить хотя бы маршрут, по которому мы передвигались.       — Куда мы идём? — наконец решила уточнить я у своего потенциального похитителя и защитника в одном лице.       — Куда надо, — буркнул он, не оборачиваясь. Понятно. То ли он сам по себе не многословен, то ли я для него не интересна как собеседник.       Через пару минут я снова рискнула задать вопрос:       — Как ты тут ориентируешься, если пространство меняется прямо на ходу?       Демон неопределенно хмыкнул и ответил:       — По запаху, — исчерпывающий ответ, ничего не скажешь.       Наконец, мы остановились напротив белых полупрозрачных сёдзи в деревянной раме. Он отодвинул створку, втолкнул меня внутрь и вошел следом, закрыв за собой дверь.       Я огляделась по сторонам. Комната представляла из себя небольшое, темное, скромно обставленное помещение. Пол устелен татами, в углу лежит футон, напротив него стоит низкий стол, на котором беспорядочно лежали какие-то книги, смятые и ровные листы бумаги, и стояла чернильница с кисточкой. Прямо-таки спартанские условия. Ни окон, ни свечей, ни лампочек. Лишь свет проникал через сёдзи, создавая полумрак.       — И зачем ты меня сюда привёл? — спросила я, поежившись. Здесь было не просто неуютно, но еще и прохладно.       — Ты бы предпочла остаться там, в компании этого извращенца? — с издевкой в голосе поинтересовался Аказа, хмыкнув, и скривил губы в ухмылке.       — Наверное, нет, — неуверенно ответила я, обхватив себя руками и наблюдая, как мой собеседник оперся спиной о деревянную стену, а потом выжидающе посмотрел на меня.       А если так посмотреть, он ведь очень даже симпатичный. Внешность яркая, конечно, особенно эти странные татуировки, зато в толпе не потеряется. И рельеф у него есть, благо, жилетка разглядеть все позволяла. Прямо-таки идеальный мужчина. Жалко, что демон.       — Столпы, — вдруг произнёс он, прерывая мою активную мыслительную деятельность.       — Что? — не поняла я, смущённо отводя взгляд. Хватит заглядываться, все равно ничего не светит.       — Возле тебя было еще двое Столпов-       — Трое, — тут же поправила его я.       — Девчонка не в счёт, — буркнул он. А что это так?       — Ты по мальчикам? — широко улыбнувшись, я хихикнула. Ну, а что, пока есть шанс, почему бы не подколоть третьего по силе демона после Мудзана? Убивать он меня сейчас точно не станет — нельзя пока.       — Я не сражаюсь с девушками и не ем их, — то ли не оценив шутку, то ли просто опустив ее, объяснил Аказа. — А вот у Доумы рацион состоит преимущественно из девушек, поэтому приближаться к нему я бы тебе не советовал. Так вот, с тобой было два Столпа. Как их найти?       — Ты что, хочешь, чтобы я тебе выдала их местоположение? — с нотками сомнения в голосе уточнила я.       — Именно так, — демон кивнул.       — Ну вот еще! — я сложила руки на груди и хмуро посмотрела на него. — Может, тебе сразу сказать, где штаб Истребителей находится?       — Ну если ты настаиваешь, — издевательски протянул он, улыбаясь по-лисьи.       — Перетопчешься! — фыркнула я и показала ему язык. Насколько же глупо, наверное, я выгляжу со стороны. Глупо и совсем по-детски. — И ты, и Мудзан. Ишь какие, нашли тут Павлика Морозова*. Я своих не выдаю.       — Какая ты, однако, дерзкая и острая на язык, — Аказа оттолкнулся от стены и подошел ко мне практически вплотную так, что мне даже пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза. — Может, стоит его тебе укоротить?       — Ты же сказал, что не сражаешься с девушками, — с опаской произнесла я и громко сглотнула.       — Я — нет, а вот остальные Луны — да. И мне ничего не стоит отдать тебя тому же Энму, или Гёкко, — серьёзно произнёс он, не улыбаясь.       — Или Доуме? — продолжила я его мысль.       — Ну нет, он слишком меня бесит. Да и потом, я же не идиот, чтобы собственноручно отдавать ему на растерзание невинных девочек.       — Пусть так, — я снова проглотила вязкую слюну, которая так и норовила застрять в горле, — Мудзану я нужна живой. Иначе он от меня не дождётся никакой информации.       — Ну, во-первых, ты сама несколько минут назад сказала, что не намерена ничего говорить. А во-вторых, большинство Лун — садисты, которым нравится не столько убивать, сколько мучить своих жертв. Понимаешь, сам процесс доставляет нам удовольствие. Кроме того, когда в крови людей накапливается большое количество адреналина, их плоть становится более вкусной, — и для пущего эффекта демон плотоядно облизнулся, обнажая острые клыки.       Я поморщилась:       — Вот давай только без этих подробностей.       — Да расслабься, я же просто издеваюсь над тобой! — вдруг он громко рассмеялся. — Видела бы ты свое лицо! — тут он замолчал и снова серьёзно посмотрел на меня. — Ты мне кого-то напоминаешь. Кого-то… из моего прошлого. Но я практически ничего не помню из своей человеческой жизни. Как же давно это было…       — А сколько тебе лет? — поинтересовалась я, а сама подумала: — «Вот он мой шанс! Можно попробовать разбудить в нем воспоминания из прошлого. Если получится, я буду в выигрыше, ведь тогда Аказа точно не даст меня в обиду… Я надеюсь».       — Дай-ка посчитать, — он сделал задумчивое лицо и начал загибать пальцы, неразборчиво бубня себе под нос, пока, наконец, не ответил: — Триста восемнадцать.       — А физически тебе сколько? Восемнадцать? — продолжаю спрашивать я. Интересно, его бесят мои расспросы или еще пока нет? Хотя, сейчас он разговаривает со мной куда охотнее, чем было до этого. С чего вдруг такая перемена?       — Да. После обращения демоны перестают стареть и живут в том теле, в котором-       — В котором застряли, — продолжаю я за него. Получается, он даже младше меня… Физически, в смысле.       — Можно и так сказать, — Третья Высшая Луна кивнул. — Так, я на твои вопросы ответил, теперь твоя очередь. Где мне найти этих Столпов-       — Подожди! — воскликнула я, не давая ему договорить. — Давай я попробую помочь тебе вспомнить твою жизнь до обращения? Тогда ты поймешь, кого я тебе напоминаю, например. И еще что-нибудь важное, может, — я с надеждой посмотрела на него.       — Зачем мне это? — он скептически приподнял бровь.       — Ну как… Разве тебе не хотелось ни разу за эти три сотни лет вспомнить, какой была твоя жизнь, когда ты был еще человеком? — я немного неуверенно произнесла свое предположение.       — В этом нет смысла. Прошлое все равно не вернуть. А лишние эмоции мне ни к чему. Эмоции делают любую личность слабой. А я не выношу слабаков, — его голос звучал холодно и резко. Я что, задела запретную тему?       — Ты не прав, — я осторожно попыталась оспорить его слова. — Эмоции не делают тебя слабым. Эмоции показывают, что ты живой… И вообще, ты же все равно их испытываешь, даже если пытаешься отрицать! Ты злишься, ты радуешься, ты испытываешь любопытство! И страх наверняка тебе тоже не чужд.       — Много ты понимаешь, — Аказа фыркнул. Да уж, упрямства ему не занимать.       — Можешь не верить мне. Но все равно, позволь мне попробовать заглянуть в твою память? Пожалуйста.       Третья Высшая Луна немигающе смотрел на меня сверху вниз несколько секунд, а потом вздохнул, обошел меня и опустился на футон с грацией кошки — аккуратно и бесшумно. Он похлопал рукой рядом с собой, приглашая меня присесть.       — Ну давай, посмотрим, как ты мозги щекочешь, — он ехидно хихикнул, искривив губы в лисьей ухмылке, и посмотрел мне прямо в глаза. А они у него такие необычные — склера бледно-голубая, покрытая тонким сетчатым узором, создающим эффект разбитого стекла. А радужка ярко-желтая, как у кошки, на которой выгравированы кандзи.       Принцип работы с такими глазами я уже поняла — смотреть сквозь иероглифы. Там, на дне, и скрыта вся информация.       — Ты же вопросы задаёшь, чтобы что-то увидеть, — вдруг произнёс Аказа, отвлекая меня. — А я ничего не помню. Облом?       — Я все равно попробую. Не может быть, чтобы ты совсем ничего не помнил. Просто ты забыл. Если ты напряжешь свою память, то у меня получится заглянуть внутрь твоих воспоминаний, — ответила я, не отводя взгляда. — Итак, кого я тебе напоминаю? Подумай хорошо об этом.       Смотрю сквозь кандзи, в самый центр желтых глаз. Двигаюсь ближе к нему. Чувствую, как он напрягается. Но почему я ничего не вижу? Обычно я сразу видела образы, отпечатанные в памяти — это происходило само собой. Я как-то даже не задумывалась раньше, что могу встретить препятствия…       Нет. Я ничего не вижу. Совсем ничего. Но не может быть, чтобы ему на ум совсем ничего не приходило! Однако… может ли быть такое, что он сам не пускает меня? Осознанно или нет, но он ведь может ставить мне барьеры.       Если так посмотреть, я, своего рода, действительно гипнотизер, а, по совместительству, еще и психолог. Легко залезть в голову к тому, кто настроен на «разговор» или ослаблен морально. А если объект изучения силен духом, то он естественно начнёт сопротивляться любому вмешательству извне.       — Ты сопротивляешься, — наконец произнесла я, оставив попытку что-то увидеть. — Ты закрылся от меня.       — Я же сказал, что ничего не выйдет, — Аказа хмыкнул. — Пустая трата времени, — он ловко поднялся на ноги и посмотрел на меня, уперев руки в боки. — А теперь говори, как их найти?       — Ничего я тебе не скажу, — буркнула я, надувшись. Да за кого он меня принимает? Я друзей не предаю.       — Нет, ты скажешь, — неожиданно демон схватил меня за ворот пиджака и потянул вверх, вынуждая встать. — Мое терпение не бесконечно.       — И что ты мне сделаешь? Что? — я скинула его руку и вскинула подбородок. — Калечить не станешь. А что ты еще можешь?       — Мне кажется, ты забыла, где и с кем ты сейчас находишься! — вдруг он схватил меня за шею, но не сдавил. Я рефлекторно обхватила его запястье обеими ладонями. — Не думай, что можешь играть со мной! Я забрал тебя, потому что терпеть не могу остальные Луны, а еще я думал, что смогу узнать от тебя информацию. Мне плевать, что с тобой сделает Мудзан, это будет только завтра. А сегодня ты предоставлена сама себе. Много ли у тебя шансов сохранить свою жалкую жизнь, находясь в логове демонов, м?       Он злился: вены на лице вздулись, крылья носа раздувались, а еще скалился, пока говорил, обнажая острые клыки. Я уже поняла, что Демонические Луны — создания непредсказуемые. Буквально пять минут назад он шутил надо мной и хитро улыбался, а сейчас готов испепелить меня взглядом, потому что убить не может из-за приказа Кибуцуджи. Он прав — я забылась. Расслабилась. Потерялась. Одним словом — дура!       Наконец, закончив свою тираду, демон отпустил меня. Кажется, хотел что-то еще добавить, но я не стала терять времени даром: глубоко вдохнула, развернулась и бросилась к дверям. Резко рванула створку сёдзи и выскочила в коридор. Бежать. Нужно бежать. Здесь должен быть выход! Я же видела, как Энму оказался на улице сразу после казни остальных Низших Лун. Я должна найти выход!       — Куда ты собралась, идиотка?! — Аказа крикнул мне вслед. — Ты не сможешь сбежать!       Плевать. Я хочу жить. Я так просто не дамся. Я найду ответы на свои вопросы и уйду отсюда живой, чёрт возьми! Кибуцуджи должен рассказать мне, что ему известно.       Но сначала я должна найти выход.       *Павел Трофимович Морозов — советский пионер, который получил широкую известность, так как подозревался в доносе на своего отца. Но эта версия была опровергнута.