Я для вас переведу

      Вообще-то, я не планировала в очередной раз падать в обморок. Кто же знал, что мне было рано покидать палату? Я же не подозревала о том, что у меня начнутся галлюцинации!       — Кёджуро, ты бы хоть своим хаори прикрыл её. Почему она вообще полуголая по улице разгуливает? Срамота какая, — донесся до меня чей-то голос, когда я начала приходить в сознание, хотя все еще лежала с закрытыми глазами.       — Отец, это такая одежда. Её на Западе носят, — прозвучал ответ. Так, ну этот голос я узнаю из тысячи — Ренгоку Кёджуро… Стоп. Отец?       — Нии-сан, ты её знаешь? — на этот раз говорил ребенок.       — Да, это Ая-сан, мы с ней работаем вместе! — судя по радостной интонации, мой «коллега» точно улыбался.       — Не кричи, балбес! Разбудишь ведь, — упрекнул его, эм, отец.       — Ничего страшного, у Аи-сан такое бывает, — ну спасибо, Ренгоку, хорошего же ты обо мне мнения.       Более не в состоянии терпеть обсуждение моей внешности и состояния, я все-таки распахнула глаза и тут же уперлась взглядом в потолок. Значит, меня занесли в дом. Надо мной склонились три совершенно одинаковых лица, совсем немного различавшихся по возрасту. Вот это да, чудеса генетики. Ренгоку-старший смотрел на меня с подозрением, Ренгоку-средний, как я и предполагала, улыбался, а самый младший среди них — брат Кёджуро, вероятно — был явно заинтересован моей персоной. Детское любопытство, куда же без него.       — Как ты себя чувствуешь, Ая-сан? — поинтересовался Столп Пламени, когда я приняла сидячее положение под пристальным взглядом трех пар оранжевых глаз. — Что-нибудь болит?       — Нет, все хорошо, — медленно ответила я, прислушиваясь к своим ощущениям, чтобы убедиться, что все действительно хорошо. — Не я же ушла из госпиталя с кучей ранений.       — Кочо разрешила мне отправиться домой, так как сейчас мое состояние удовлетворительно. А вот ты вдруг потеряла сознание ни с того, ни с сего!       — Я просто не ожидала… такого, — пробурчала я, украдкой поглядывая то на самого старшего, то на самого младшего Ренгоку. Я ведь правда ничего не знала о семье Кёджуро до этого момента.       — Ой, точно, — мечник, наконец, понял, что пора бы нас и представить уже друг другу. — Ая-сан, познакомься, это мой отец Ренгоку Шинджуро, а это мой младший брат Ренгоку Сенджуро.       — Здравствуйте, — я кивнула, чуть улыбнувшись, — приятно познакомиться.       — Ага, взаимно, — сложив руки на широкой груди, ответил Шинджуро. — Сенджуро, а приготовь-ка чай нашей гостье.       — Да, отец, — мальчик резко вскочил с татами и унесся в другую комнату. Неужто он застеснялся меня?       — Так зачем ты пришла, Ая-сан? Что-то случилось? — снова спросил Кёджуро, внимательно глядя на меня. — И как ты узнала, где меня искать?       — Я… — тут я замолчала, задумавшись, что ему ответить. Нет, ну, а правда, зачем я к нему пришла? Танджиро, по сути, был для меня лишь предлогом. А если я скажу, что волновалась о его здоровье, как он к этому отнесется?.. И почему его отец так странно смотрит на меня?       — Ты? — повторил Столп, улыбаясь.       — А я… А я пришла по просьбе Танджиро! — громче необходимого воскликнула я. — Он сказал, что ты кое-что обещал ему дать, но его состояние здоровья еще хуже, чем у меня, поэтому я предложила ему свою помощь.       — Ах, точно, юный Камадо спрашивал у меня о Дыхании огня, и я обещал ему…       Но договорить мой собеседник не смог, так как Ренгоку-старший вдруг подскочил на ноги и схватил за грудки своего сына, заставляя его подняться. Сказать по правде, я испугалась. Услышанное явно разозлило его отца. Я молча таращилась на них снизу вверх, не понимая, что делать в такой ситуации.       — Он спрашивал у тебя о чем?! — грубо прорычал мужчина, встряхнув мечника.       — О Дыхании солнца, — спокойно ответил тот, бесстрашно глядя в глаза Шинджуро.       — Откуда он узнал о нем?! — снова прорычал вопрос хозяин дома.       — От своего отца, — также спокойно произнёс Кёджуро.       — Ненавижу… Владельцы дыхания солнца — выскочки, — прошипел он, отпустив сына. — Тот Истребитель… Как же я его ненавижу… — бурчал он себе под нос, выходя из комнаты и с громким стуком задвигая за собой сёдзи.       Мечник проследил, как его отец вышел, а потом посмотрел на меня и спросил:       — Не испугалась, Ая-сан?       — Нет, — соврала я, покачав головой. — Почему твой отец так отреагировал?       — Не бери в голову, — Ренгоку отмахнулся и снова широко улыбнулся. — Спасибо, что напомнила о просьбе юного Камадо, а то я сам уже успел забыть. Вот только… — тут он сделал многозначительный паузу, не сводя с меня хитро прищуренных глаз.       — Что? — наконец, спросила я, непонимающе глядя на собеседника. Его что-то смутило?       — Ая-сан, ты же не только за этим пришла ко мне, правда? — еще шире улыбнувшись, продолжил он.       — А, ну… я как бы это… в общем… — начала мямлить я, отведя взгляд и в смущении поправляя волосы.       — Нии-сан, чай готов, — произнёс Сенджуро, заглянув в комнату и тем самым спасая меня.       — Хорошо, спасибо, Сенджуро, мы уже идем, — Столп на секунду отвернулся, чтобы ответить младшему брату, а потом снова посмотрел на меня: — Прошу за мной, Ая-сан.       Оба сына Шинджуро провели меня в кухню, совмещенную со столовой и пригласили сесть на татами. На столе уже стоял чайник и три специальные чашки, которые обычно используют в настоящих чайных церемониях — тяван — в которых уже дымился свежезаваренный чай. На тарелочке по центру стола лежали бледно-розовые дайфуку. Судя по количеству чашек, мальчик слышал ругань своего отца и знал, что он ушел, поэтому не стал на него накрывать.       — Угощайся, пожалуйста, — мечник придвинул десерт ко мне ближе, — Сенджуро сам их приготовил.       — Спасибо, — я взяла одно из пирожных, лежавших с краю, и сделала небольшой укус, чтобы попробовать. — О, это очень вкусно! — вынесла я вердикт, взглянув на мальчика, который чуть покраснел.       — Спасибо, — смущенно произнёс он себе под нос, — рад, что вам понравилось.       Следующие несколько минут мы чаевничали молча. Но потом, осмелев, Ренгоку-младший полюбопытствовал, откуда я, как мы познакомились с «нии-саном», являюсь ли я Истребителем, как он, и всякое такое. Я с удовольствием отвечала на все вопросы Сенджуро. Иногда мои ответы дополнялись комментариями Кёджуро.       Закончив пить чай и сославшись на поговорку «В гостях хорошо, а дома лучше», я засобиралась в поместье Убуяшики. Кёджуро попросил не ждать его, так как ему предстояло еще найти какой-то свиток для Танджиро, но пообещал, что позже мы обязательно встретимся. Я согласилась. Оно и к лучшему. Пока буду идти до штаба, смогу кое о чем подумать в одиночестве. Кажется, я окончательно разобралась в своих чувствах…       Учитывая, что со Столпом Пламени я провела в общей сложности гораздо больше времени, чем со Столпом Ветра, и что первый относится ко мне более лояльно, чем второй, я, конечно же, не могла не проникнуться симпатией к Ренгоку. Вот если сравнивать их внешне, то они оба — красавцы хоть куда, тут даже не поспоришь! Но ведь для меня важны не только внешние, но и внутренние качества. Даже если Санеми волнуется за меня, то я сильно сомневаюсь, что он относится ко мне, как к любимой девушке. Скорее, как к… старшей сестре или подруге? Да, именно так. А вот Кёджуро он… Он ведет себя совсем по-другому со мной. Но ведь он, как я успела заметить, ко всем знакомым девушкам также хорошо относится. К той же Шинобу, например. А вдруг его вчерашнее признание в симпатии было не тем, о чем я подумала? Вдруг он под этими словами — «ты мне нравишься» — имел ввиду что-то другое?..       Эх. Как же с этими парнями сложно! Придётся снова обращаться к Мицури.

***

      Не успела я зайти на территорию поместья, как ко мне тут же подскочили Канроджи и Кочо.       — А вот и наша беглянка, — вместо приветствия произнесла Шинобу, улыбнувшись уголками губ.       — Ая-чан, ты где была? Мы так за тебя испугались, когда не обнаружили в палате! — продолжила Мицури, схватив меня за руку.       — Ой, а Танджиро вам не сказал, что я ушла в поместье Ренгоку? — удивилась я.       — Сказал, конечно, — ответила Столп Насекомых. — Ая-сан, вы почему не сообщили мне, что хотите выписаться раньше положенного срока? Я должна была осмотреть вас, прежде чем вы покинули поместье Бабочки.       — Ну извините, в следующий раз так и поступлю, — пробурчала я и посмотрела на Столп Любви: — Извини, мы можем поговорить… наедине?       — Конечно, Ая-чан, — девушка кивнула и обратилась к подруге: — Шинобу-чан, мы с тобой потом еще поболтаем, ладно?       — Всенепременно, Мицури, — Кочо кивнула, развернулась и пошла восвояси.       Я решила подождать, пока она удалится подальше, прежде чем начать разговор. Судя по выражению лица Мицури, она явно была заинтригована и в нетерпении глядела на меня.       — Так о чем ты хотела поговорить, Ая-чан? — не выдержав, поинтересовалась мечница.       — Мицури… — я выдержала паузу, собираясь с мыслями, и вздохнула. — Я, кажется, влюбилась. То есть, прям серьёзно.       — Та-ак, — широко улыбаясь, нараспев протянула она. — Все-таки Ренгоку-сан, да?       — Да, — я опустила взгляд и мягко улыбнулась. — Понимаешь, вчера, когда мы шли на вокзал, он сказал, что я ему нравлюсь. Но я не уверена, что именно он имел ввиду под этими словами. А больше он к этому не возвращался. Я не знаю, что и думать.       — Правда? И ты хочешь поговорить с ним об этом? Рассказать, что ты чувствуешь к нему? — возбужденного продолжила допрос Канроджи.       — Угу, — я кивнула. — И наша встреча в его доме стала для меня толчком, если можно так выразиться.       — Божечки, я так за тебя рада! — радостно пискнула девушка и бросилась ко мне на шею, обнимая, а потом вдруг спохватилась: — А как же Шинадзугава-сан? Он ведь тоже вчера разговаривал с тобой о вас.       — Я как раз хотела вначале поговорить с ним. Объяснить, что мы не совсем подходим друг другу, как пара… Ты не знаешь, где я могу найти его?       — Он должен быть в столовой. Я слышала он собирался готовить охаги, — смешно надув щеки, она хихикнула. — Мне кажется, это так мило, что Шинадзугава-сан стесняется признаться остальным, что он любит готовить этот десерт.       — Да уж, очень мило, — я хмыкнула. — Спасибо, что поговорила со мной, Мицури. Ты зарядила меня уверенностью, и теперь я точно готова расставить все точки над «i».       — Я буду держать за тебя кулачки, Ая-чан! — и девушка сжала ладони в кулачки и подняла их. — Обязательно расскажи мне потом, как все прошло!       — Хорошо! — я махнула ей рукой на прощание и легким бегом направилась в сторону столовой.

***

      Заглянув в просторное помещение, я поняла, что вокруг никого нет. Но со стороны кухни доносился звон посуды и тихий свист. Он точно там.       — Санеми, ты здесь? — я заглянула в дверной проем и тут же наткнулась взглядом на широкую спину, облаченную в белое знакомое хаори с большим черным кандзи.       Услышав посторонний голос, он вздрогнул и резко развернулся ко мне лицом, что-то пряча за своей спиной. Но увидев, что это всего лишь я, уже давно знающая его секретик, он расслабился.       — А, это ты, — Столп развернулся обратно к столу и продолжил прерванное занятие. — О, ты снова в своих странных шмотках. Слышал, тебя потрепали вчера.       — Да, есть такое, — я неловко хихикнула и подошла к нему ближе. — Санеми, я хотела поговорить кое о чем. Ты можешь меня выслушать?       — Я весь внимание, — коротко бросил он, формируя из риса аккуратные шарики.       — Знаешь, я долго думала над тем, что ты мне сказал вчера (ага, целых два часа)… Ну, я по поводу твоего признания в том, что ты относишься ко мне не так, как остальным, и все такое… — боже, как же сложно говорить с мальчиками о чувствах!       — Ну и? — спросил он, не отрываясь от готовки.       — Ну и вот. Я хочу сказать, что ты мне тоже нравишься, но не как парень. То есть, ты, конечно, сильный, красивый, веселый и очень классный, но… Но я люблю другого! Вот, — выпалила я, сжав ладони в кулаки и зажмурившись.       — И это все? — Санеми хмыкнул и бросил на меня короткий взгляд фиолетовых глаз. — Да забей. Я вчера тоже понял, что дружить с тобой для меня даже выгоднее, чем иметь романтические отношения.       — То есть как? В смысле, выгоднее? — не поняла я.       — Ну вот смотри, — он повернулся ко мне, держа в руке рисовый шарик. — Если ты будешь моей девушкой, то мне придется постоянно держать себя в руках, следить за своими манерами, чтобы ненароком не обидеть, и типа того. Вы же, девушки, все такие из себя хрупкие и нежные, вам слово не так скажешь, уже всё — трагедия. А вот если ты будешь моей подругой, то я продолжу вести себя, как обычно, а во время миссий смогу ругаться на тебя и лупить, если ты вдруг расклеишься, — мечник широко улыбнулся — его улыбка обычно похожа на оскал — и сунул мне под нос шарик: — На, ешь.       Я взяла предложенное угощение и скептически посмотрела на него, обрабатывая услышанную информацию. Это он что же, планирует продолжать кричать на меня и пощечины мне залеплять? Вот уж дудки!       — Если ты думаешь, что я снова позволю тебе себя обижать, то спешу огорчить, — я за один укус съела маленький рисовый шарик, — перетопчешься, — произнесла я, жуя.       — Оу, неужели кто-то умеет показывать зубки? — издевательски протянул Шинадзугава и расхохотался. — Тогда я с нетерпением буду ждать нашей следующей миссии! А теперь беги к своему ненаглядному и не отвлекай меня. О, и кстати, проболтаешься кому, чем я тут занимаюсь — прибью.       — Я — могила, — пообещала я, разворачиваясь на каблуках в сторону выхода. Интересно, он правда не подозревает, что остальные знают о его маленьком хобби?       Что ж, это было не так уж и плохо. По крайней мере, теперь я знаю, что он со мной солидарен. Приятно осознавать, что хотя бы в этом наши мысли схожи. Но обижать себя я ему все равно не дам…       Итак, одна проблема решена. Осталось разобраться со второй. Полагаю, Кёджуро уже нашел то, что искал, и отдал Танджиро. Может, он сейчас как раз в поместье Бабочки? Думаю, стоит туда наведаться. Заодно загляну к Шинобу. Все-таки она права, я не должна была вот так убегать, ничего ей не сказав. Пусть посмотрит меня, чтобы мы обе убедились, что моему здоровью ничего не угрожает.

***

      Неторопливо шагая по лесной тропинке, ведущей к дому Кочо, я раздумывала, как бы мне лучше признаться в своих чувствах, чтобы не спугнуть его.       Однажды, когда я была помладше, мне нравился мальчик из параллельного класса, но я все не решалась поговорить с ним, лишь все время делала какие-то намеки. Дошло до того, что все наши одноклассники поняли, что он мне нравится, кроме него самого. А потом я случайно, ни с того, ни с сего, призналась ему. Бедный парень был, мягко говоря, в шоке. Мда уж, не самое приятное воспоминание. Зря я это вспомнила.       — О, Ая-сан, еще раз здравствуй! — вдруг донесся до меня мужской голос, вырвавший из мыслей. Навстречу мне шел Ренгоку и махал рукой, тепло улыбаясь.       — О, да, привет, Ренгоку-сан, — я махнула в ответ и глубоко вздохнула. Ну вот, бежать некуда. Может, оно и к лучшему, что мы встретились здесь? Признаться будет легче, вдали от чужих глаз…       — Ты направлялась к Шинобу? — спросил он, подойдя ближе.       — Да… Нет… Я тебя искала! — громче необходимого ответила я и отряхнула шорты в смущении и волнении.       — Да? Для чего? — удивился он.       — Я… В общем… Понимаешь…       Да что же это такое? Я на прародителя демонов голос повышала и Третью Высшую Луну подкалывала, а тут какому-то Столпу сказать три слова не могу?! Хотя, он не какой-то, а особенный… Ну не важно.       — В чем дело, Ая-сан? — забеспокоился мой собеседник и положил руку мне на плечо, заглядывая в мои глаза. Ох, божечки, зачем же ты так делаешь?..       — Ренгоку-сан… Нет, Кёджуро, — отбросив всякое стеснение, начала я, опустив взгляд. — Некоторое время назад я начала замечать за собой кое-что по отношению к тебе. А вчера, когда ты сказал, что я тебе нравлюсь… А еще сегодня утром, когда я пришла в сознание… Ты был прав, просьба Танджиро была лишь предлогом, чтобы я посетила твой дом. На самом деле я хотела увидеть тебя и убедиться, что ты в порядке. Я так боялась, что Аказа… Что он убьет тебя! И после того, как я увидела тебя, я окончательно поняла, что чувствую к тебе…       — И что же? — прервал он меня. Я посмотрела ему в глаза. Он широко улыбался. Он правда хочет, чтобы я сказала это?       — Короче говоря, я, кажется, влюбилась в тебя, — на одном дыхании выпалила я, сгорая от смущения, и зажмурилась.       — Кажется, или точно? — уточнил он, продолжая улыбаться.       — Точно, — прошептала я, кивнув, продолжая жмуриться. Ну вот, все-таки сказала. Теперь осталось дождаться хоть какой-нибудь реакции.       Но Кёджуро молчал. И молчание это, по-моему, уже затянулось. Я лишь слышала его тихое, размеренное дыхание. Я что-то не так сказала? Он не рад моему признанию? Он не знает, что сказать, чтобы не обидеть меня?       — Ая-сан, посмотри на меня, — наконец, спокойно произнёс он, прерывая поток моих мыслей.       Я послушно открыла глаза и подняла голову, жалобно глядя на него. Он серьёзно смотрел на меня, не улыбаясь. Ну же, Ренгоку, не томи, отреагируй уже как-нибудь!       — Знаешь, Ая-сан, я тоже много думал о тебе в последнее время. И я тоже пришел к кое-чему. А теперь твои слова разложили все по полочкам, — начал Столп, осторожно обхватив мое наверняка красное лицо своими широкими ладонями.       — И что же? — тихо спросила я. Он наклонился ближе ко мне, глядя мне прямо в глаза, и томно произнёс:       — Ты мне стала очень дорога, милая Ая-сан. Думаю- Нет, я уверен, что я тоже тебя люблю.       И в этот момент у меня в животе запорхали бабочки. Ну вот и все, назад дороги нет. Мы оба признались друг другу. Это не сон, это правда! Могла ли я мечтать о таком? Божечки, какое же это великолепное чувство!       — У тебя такая блаженная улыбка, Ая-чан… Ая-чан, могу я теперь называть тебя так? — с широкой улыбкой поинтересовался он, опаляя меня своим горячим дыханием.       — Конечно, можешь, — я хихикнула, а потом добавила: — А можно… ты поцелуешь меня? Я всегда представляла себе признание в любви с поцелуем, — снова смутившись, предложила я, опустив взгляд вниз.       — Не можно, а нужно! — прозвучал его ответ.       Кёджуро не стал медлить и испытывать мое терпение, хотя я, наверное, могла бы и подождать. Он еще ниже наклонился к моему лицу и легко коснулся своими мягкими губами моих.       Первый поцелуй должен быть нежным, почти невесомым и теплым, как знак зарождения новых чувств. И мой первый поцелуй вышел именно таким, каким я его себе всегда представляла. Что-то мне подсказывало, что для Ренгоку этот поцелуй тоже был первым, хотя он явно действовал увереннее меня, но я не против быть ведомой им.       Я почувствовала, как он провел языком по моим губам, и приоткрыла их. Но он не стал углублять поцелуй, я лишь почувствовала, как он растянул рот в улыбке. А я, кажется, забыла, как дышать.       Наверное, руководствуясь фразой «хорошего по-немножку», Столп решил, что для первого раза хватит, поэтому он мягко отстранился от меня и переместил свои горячие ладони мне на спину. Он улыбался, наблюдая, как я почему-то стою с открытым ртом. Может, я подсознательно хотела еще?       — Если мы так долго будем стоять здесь, то нас точно потеряет кто-нибудь из Истребителей, Ая-чан, — усмехнулся Кёджуро, прижимая меня вплотную к себе, и осторожно положил свой подбородок мне на макушку; я почувствовала биение сердца в его груди. — Предлагаю возобновить твой путь в поместье Бабочки. А я тебя провожу туда и лично проконтролирую, чтобы ты никуда не сбежала. А то Шинобу успела мне пожаловаться на тебя, что ты совсем не следишь за своим здоровьем!       — Я согласна, — пробубнила я, уткнувшись ему в грудь, обнимая.       Я смогла повысить голос на прародителя демонов, подколоть Третью Высшую Луну и все-таки призналась в любви Столпу Пламени. Что ж, вы можете гордиться мной, леди Смит. Я вас не подведу.