Дар

Отец трепетно держал мою дрожащую руку, поглаживая большим пальцем озябшую кожу. Он изучающе смотрел в мои испуганные глаза, не отводя своего пытливого взгляда ни на мгновенье. Я молилась о том, чтобы он убрал свои руки и перестал касаться меня. Я слишком переоценила свои силы, решив встретиться с ним в тот день в кафе. Я была совсем не готова, скользя испуганным взглядом по сторонам, ища защиту. Какая же я глупая: он легко читал эмоции на моем лице. Но мог ли он догадываться, что я знаю о его ужасной тайне? «Нет, — вздохнула я, заерзав на стуле, — он ведь не читает мысли». — Тебе неприятно? — спросил он серьезным тоном. — Я понимаю, дорогая, меня не было в твоей жизни все эти годы, но уверяю, я не забывал о тебе ни на секунду. — Правда? — удивилась я. — Тогда почему ты не искал встречи со мной? Я пыталась свести все к обиде брошенной дочери. Мне было плевать, почему он не хотел видеть меня раньше, но так было нужно. Мне было необходимо не выдать себя, а остальное — дело второстепенное. — Но я сейчас здесь? — улыбнулся он. — Еще не все потеряно для нас двоих, Криста. Я… — он приблизился ко мне, чтобы сказать более тихим тоном: — Я безумно рад нашей встрече, дочка. Его взгляд внезапно наполнился непонятной для меня нежностью. Рефлекторно я вырвала руку из его слабой хватки. Нет. Мое впечатление о нем совершенно разнилось с тем, что говорили о нем Кей и Камилла. — Не называй меня так, — буркнула я, съежившись. — Прости, — смущенно опустил взгляд отец, слегка растерявшись, — я так давно ждал этого дня… Я не хотел вмешиваться в твою жизнь так резко, ведь прошло столько лет. Но ты сама захотела встретиться. Я был так счастлив услышать это от твоей матери. Пускай отношения с ней и не сложились, но… — Прекрати! — не сдержалась я, вскипев от негодования лишь потому, что готова была поверить в правдивость его слов. Он смотрел на меня таким печальным взглядом, словно я причиняла ему боль своим поведением и реакцией на, казалось бы, безобидные фразы. Но как?! Как ему удалось посеять во мне сомнение? Почему он так умело мог скрывать свое истинное обличье? — Не верь ему, — спокойно произнес Кей, возникший из неоткуда, — он врет тебе, чтобы подобраться поближе. Будь осторожна. — Я знаю, — выпалила я, отвечая Янгу, вот только отец принял это на свой счет, так как не мог видеть душу парня, — я… знаю, что ваши отношения с Карой были плохими. Я смогла продолжить мысль, от чего вздохнула с облегчением, облокотившись о спинку стульчика. Отец лишь поджал губы, выказывая то, что ему было неприятно вспоминать о том времени. Я не знала правды о своих родителях, ведь ни мама, ни отец ничего не говорили, явно скрывая свои отношения; они пережили ужасный период в своей жизни, о котором хотелось забыть, как о страшном сне. Вот только осталось одно огромное напоминание об их ошибках — я. — Мы были слишком молоды… импульсивны, — пожал он плечами, — наделали много глупостей. И я не мог… точнее, не понимал, что то, что было между мной и твоей мамой, никоим образом не связано с тобой. Я осознал это слишком поздно. И это лишь моя вина. Я не прошу тебя простить меня. Просто хочу, чтобы ты дала мне шанс все исправить… — Не слушай его, — произнес Кей, словно почувствовав, что я готова была поверить словам отца. — Прости, но я не готова, — произнесла я, резко вскочив из-за столика, пока была еще в силах противостоять ему. Этот человек был так мил и открыт передо мной, что внутри меня разрасталась жалость к нему. Но ведь он не жалел никого… мне нужно было уходить и как возможно быстрее. Кей… если бы не он, я бы попалась в ловко расставленные сети. Действительно… если бы все детоубийцы имели отпугивающий и устрашающий вид, никто бы добровольно не шел с ними, обрекая себя на верную смерть. Элионор говорила, что они не монстры с клыками и рогами, а самые обыкновенные, ничем не приметные люди. Они кажутся безобидными и добрыми, ведь дети доверяют им, не чувствуя опасности. — Я буду ждать тебя, — тихонько произнес мне на прощание отец, не поднимая взгляда, — ты всегда можешь рассчитывать на меня, Криста, что бы ни произошло в твоей жизни. — Уходи, — велел мне Кей, и я ощутила его леденящий страх, заставивший волосы на моем теле встать дыбом, — просто иди и не оглядывайся. Беги отсюда! Янг так сильно переживал, что в моей груди все сжалось от страха; мне стало тяжело дышать, словно легкие стянуло спазмом. На ладонях выступил пот, а по спине прошлась дрожь. Наверное, Кей вспомнил что-то о том дне, когда и он повстречал моего отца. Мне было невыносима сама мысль о том, как страдала его душа, переносясь в день своей смерти. — Прощай, — вырвалось у меня, а ведь я даже не хотела отвечать ему что-либо. Быстрым шагом я устремилась к выходу, даже не подумав о матери, ожидающей все это время за столиком у самого дальнего окна; она не хотела пересекаться с отцом, оттого заняла самое укромное место, где он не мог заметить ее из-за декоративной перегородки, разделяющей небольшое помещение кафе на две части. Вылетев на улицу, я уперлась ладонями в колени, слегка наклонив торс вперед. Мне не хватало воздуха. Отчаянно пытаясь успокоиться, я ощутила слабость и легкое головокружение. Мной овладела столь сильная паника, что постепенно мое тело стало ватным. — Я же говорил тебе, — занервничал Кей, держа руку у моей спины, как будто хотел помочь, но не мог; он явно сожалел, что не имел возможности коснуться меня и утешить, то и дело хмуря брови, — это сейчас пройдет, просто старайся дышать ровно, ладно? Несмотря на теплый, солнечный день, я ощущала холод каждым миллиметром своей кожи. Солнце, светящее мне с высоты, казалось искусственным. Все вокруг меня внезапно стало таким ненастоящим, что закрыв глаза, я пыталась привести себя в чувства, ведь ситуация окончательно вышла из-под контроля. — Криста, — прозвучал голос мамы, растворяясь словно дымка. Я потеряла сознание всего на мгновение. Но очнувшись, обнаружила себя в полном одиночестве. Я лежала на покрытым толстым слоем льда тротуаре, в мире, где солнечный свет был сродни мифу. Я вновь была в чистилище, чувствуя, как холод пронизывал все тело до костей. Мне давались с трудом даже самые элементарные движения: согнуть пальцы рук или сделать шаг. Безлюдная улица казалась лишь похожей на ту, что я знала прежде. Мертвые деревья, стояли у обочины дороги, расправив свои безжизненные сухие ветки в стороны. Лед поглотил их целиком, как и все, что принадлежало этому миру. Дома на улице казались заброшенными: их окна и двери отсутствовали, как будто жизнь покинула их вместе с владельцами. Я пыталась прийти в себя, но впервые мне не удалось вернуться обратно, как бы сильно я этого ни желала. Все попытки взять ситуацию под контроль не увенчались успехом. Я звала на помощь Кея и сестру, но никто не пришел. Никто не слышал мой зов. Как ни странно, но даже спустя несколько минут мое тело не начало превращаться в ледышку, как это происходило, если я застревала здесь подолгу. Я могла двигаться, пускай и прилагая усилия. Мои движения были медленными поначалу, но, привыкнув, я стала передвигаться все быстрее, словно приспособившись к этому месту. Я решила вернуться в кафе, осмотреться, вдруг Кей был где-то рядом. Но войдя внутрь, я не увидела ничего, кроме разрухи и бардака, а также льда, который покрывал собой даже мелкие осколки разбившегося стекла. На полу валялись порванные в клочья картонные карты меню, которые я не так давно держала в своих руках, чтобы выбрать себе напиток. Столы и стулья были разбросаны и разломаны, словно кто-то специально крушил их в приступе гнева. Их обломки валялись даже на кожаных диванчиках и барной стойке, у которой стоял один из уцелевших высоких стульев. В полумраке я силилась рассмотреть, что кроется в дальних углах кафе, но стало как-то не по себе, ведь отсутствие света лишь внушало страх. Мне стало казаться, что кто-то прячется там во тьме, наблюдая за мной, словно выжидал. Сделав шаг назад, я спросила, есть ли здесь кто-нибудь, но в ответ не услышала ничего, кроме давящей тишины. Поспешив вернуться на улицу, я осознала, что в этом мире бывает ночь, ведь небо стало менять свои холодные серые оттенки на мрачно-черные, отдающие зловещей синевой. Меня охватила тревога, ведь я была здесь дольше обычного. Что уж и говорить о том, что мое положение было критичным. Отец Ками говорил, что чем дольше я здесь, тем меньше шансов выбраться отсюда. У меня начался приступ паники и удушья; мне казалось, будто эти дома давят на меня, будто я закрыта под куполом, который стал медленно сужаться, желая раздавить меня. — Кей! — прорычала я, пуская изо рта пар; я держалась за волосы так сильно, словно хотела вырвать их. — Камилла! Но никто не отвечал, оставляя меня в жутком одиночестве трястись от страха и холода. — Что мне делать? — простонала я, согнувшись, будто от боли в животе. — Мама?.. Вспомнив о матери, я выпрямилась, посмотрев через разбитую витрину кафе на то место, где она ждала меня. Как же мне хотелось увидеть ее там сейчас. Слезы замерзали, превращаясь в льдинки, не успевая докатиться до середины моей покрасневшей щеки. Я смахнула их, чувствуя как щиплет кожа. Увижу ли я ее вновь? Всхлипывая, я закрыла глаза, представляя ее силуэт, чтобы как-то успокоиться. Мама. Она улыбалась мне из воспоминаний, смотря так ласково и нежно, что сердце защемило в груди. Неужели… я останусь здесь?.. Позади послышался шорох, и, распахнув глаза, слипшиеся от замерзших слез, я обернулась, увидев силуэт, скрывшийся за поворотом. Лишь на секунду уловив движение, я сочла, что это был ребенок. Бросившись со всех ног, я пыталась не упасть, ведь бежать по льду было весьма сложно. Отметив, что движения больше не были скованными, я осознала: дела мои плохи. Выбежав на соседнюю улицу, я увидела маленького мальчика, стоящего посередине дороги и смотрящего на меня отсутствующим взглядом. Это был тот самый малыш, который рыдал передо мной у парка, в день, когда я впервые повстречала Кея. Развернувшись, мальчишка продолжил бег, завернув за угол дома, ускользая из моего вида. Он бежал так быстро, что я не могла угнаться за ним, но всякий раз, когда я терялась, мальчишка ждал меня, но соблюдал между нами дистанцию. Он вывел меня к моему же дому, забежав в распахнутые настежь входные двери. Подойдя ближе, я согнулась, пытаясь отдышаться от быстрого бега. Подняв глаза, я увидела свет свечи, горящей на подоконнике моей комнаты. Ее тусклый свет мерцал сквозь оконное стекло. Оно было единственным не разбитым во всем нашем доме. Я ступила на порог, ощутив клокочущее чувство, которое была не в силах себе объяснить. Медленно ступая по ступеням, я с опаской осматривалась, как будто кто-то мог напасть на меня в любой момент. С каждой новой ступенью я стала настораживаться, будто вспоминая что-то несвязное: проскакивающее в памяти отрывками. Поднявшись наверх, я застыла, увидев картину из прошлого, словно наблюдала за ней со стороны. В дверях в мою комнату стояла Камилла. Она осмотрелась по сторонам прежде, чем пройти туда, куда я ей запрещала входить. Я следовала за ней, с недоумением смотря за тем, как сестра вытаскивает из выдвижного ящика стола мой плеер. Она надела наушники, что были велики для ее маленькой головки, и включила проигрыватель, расплываясь в довольной улыбке. Пританцовывая в такт ритму, она закрыла глаза, отдаваясь музыке. Внезапно она встрепенулась, быстро убрав с головы наушники, будто услышала за дверью то, что не могла я, ведь лишь наблюдала за прошлым, которого не вернуть. Камилла хотела положить плеер на место, но, запутавшись в проводах, уронила его на пол. От удара о твердую поверхность мой плеер развалился на две части, приведя мою сестрицу в дикий ужас. Она еще раз оглянулась на дверь, наверняка кто-то был совсем рядом. Она собрала плеер, испуганно подбежав к моему шкафу, спрятавшись там, как мышка. Повернувшись к двери, я увидела себя — ни о чем не подозревающую, которая вошла в комнату, недовольно усевшись за стол. Я вытянула шкафчик стола, достав личный дневник, чтобы излить в него все, что накипело за тот день. Я вспомнила о том, что писала в тот день, закатив глаза. Тогда я в очередной раз сетовала на Велери, раздраженно черкая на листке бумаги свои жалобы. Яростно захлопнув дневник, я швырнула его в глубь шкафчика, а после мое видение растворилось, словно дымка. Я вновь стояла в одиночестве, рассматривая стол, покрытый толстым слоем льда. На окне горела тусклая свеча, мельком освещая комнату. — Вот что произошло с моим плеером, — вздохнула я. В те дни я была как никогда раздражена, ведь Велери на каждом шагу пыталась вывести меня из себя. Теперь все казалось такой ерундой, что хотелось плакать. И почему я вела себя так взвинченно, постоянно крича на сестру? Если бы я только не реагировала так вспыльчиво, сестра была бы жива?.. Из соседней комнаты послышались слова, словно кто-то говорил там за стенкой. Ринувшись на голос, я вновь попала в картину прошлого, увы, в силах лишь наблюдать. Ками говорила по своей мобилке, которую ей недавно подарила мама. Это было дорогое удовольствие в наши дни, но Кара слишком переживала за нас, желая быть постоянно на связи. Камилла говорила с кем-то, кивая на чьи-то слова. — Зачем мне нужно надевать юбку? — спросила она недоумевая. — Нет! Подождите! Конечно, хочу! Сестра убьет меня за него! Я надену юбку… да, сэр. Когда все уснут? Но почему нельзя сейчас? Да, точно… наша мама будет злиться. Вы точно не скажите об этом Кристе? Вы же ее папа… Да, спасибо. Спасибо, что почините ее плеер, сэр. И после последней фразы силуэт сестры растворился в воздухе. Так вот каким образом она связалась с отцом… Но как у нее оказался его номер? Неужели он подкараулил ее где-то? С улицы раздался звук подъезжающей машины, и я поняла, что это очередное воспоминание, открывающееся мне. Подбежав к разбитому окну в комнате сестры, я перевалилась через подоконник, чтобы рассмотреть происходящее на улице. У калитки был припаркован красный автомобиль из моего сна. Такой же, как две капли воды. К калитке подошел высокий мужчина, но мне не удалось рассмотреть его лица, так как он носил на голове кепку. Как будто заметив меня, он поднял голову и помахал мне рукой, зовя скорей спуститься вниз. Его лицо… Это был мой отец, которого я видела в кафе. Ощутив мурашки по спине, я отпрянула от окна, увидев наконец, как силуэт сестры в той самой новенькой юбочке, подаренной на ее день рождения, машет из целехонького окна своему убийце. Она помчалась вниз, проскочив мимо меня, а после захлопнула дверь, которая в тот же миг исчезла, как и видение из прошлого. Я вновь была одна, пуская пар изо рта и сдерживаясь от того, чтобы не разреветься. Я не могла остановить сестру, а та, как мотылек порхала навстречу своей смерти. Я упала на колени, рыдая взахлеб. Моя сестра лишь хотела угодить мне, а я просто гневалась на Вел по всякому поводу, идя на поводу у своих эмоций. Какой же жалкой я казалась себе сейчас. Если бы я только знала тогда… я бы непременно остановила сестру! Услышав голоса, я резко встала, буквально сорвавшись с места навстречу новым воспоминаниям. На этот раз кто-то разговаривал внизу. На кухне стояли двое, говоря явно на повышенных тонах. Это была Эл с мамой, и я клянусь, впервые я видела, как они ссорились между собой. — Все улики ведут к нему! Ты не можешь отрицать факты, Кара! — кричала в сердцах Эл, упершись обеими руками в столешницу. — Твой бывший муж — подозреваемый в похищении Кея Янга! Его мать утверждала, что его часто подвозили на красном внедорожнике с грязными номерами! А ещё его часто встречал незнакомый мужчина у школы, и они вместе куда-то уехали. — Но на красных внедорожниках с грязными номерами, как ты говоришь, ездит половина страны! Со школы его мог встречать кто угодно, почему именно Кристофер? — недоумевала мать, защищая моего отца по неизвестной мне причине. Если бы она только послушала Эл… От чего она так защищала того, кого так ненавидела? Мне казалось, она всегда с болью вспоминала об отце, а теперь стоит за него горой. Что с ней? — Кристофер… — прошептала я, впервые найдя сходства в наших с отцом именах. — Она назвала меня в его честь? Пройдя на кухню, я подошла к матери, рассматривая ее сконфуженное лицо. — Сколько можно оправдывать его, Кара? Прошло столько лет! Он принес тебе и твоей малышке столько горя, а ты до сих пор любишь этого подонка? Очнись! У нас на руках наконец хоть какие-то доказательства связи Кристофера с первой жертвой. Уверена, он больной на голову психопат! Он опасен! — Прошу, — протянула Кара еле живым голосом, — оставь его в покое. Он был жесток ко мне, но он не мог сотворить подобное! Личные вещи того мальчика найдены со следами спермы! Ты думаешь, он мог изнасиловать его? А после убить?.. Эл стукнула от злости по столу. — Он — психопат! Тебе повезло, что он не убил тебя и Кристу! — Эл так кричала, что мама съежилась, словно пыталась спрятаться от разъяренной подруги. — Расследуй что тебе угодно. Я не стану помогать тебе, Элионор, — отрезала Кара, вставая из-за стола. — Сама о том пожалеешь, — фыркнула Эл, ринувшись к выходу. Их силуэты растворились, оставив мне лишь тягостный осадок. Эл изначально подозревала его, да только мама не поддержала ее. Неужели, несмотря на все то зло, что причинил отец, она все ещё любила такого человека? — Теперь все в твоих руках, — произнес мальчик, возникнув передо мной так резко, что я отпрянула назад, — останови его. Он резко толкнул меня, наскочив так стремительно, что я, испугавшись, закрыла глаза. — Ты должна найти нас.