become my only reason to be happy...

Джин пошел на кухню. Он знает квартиру Юнги как свои пять пальцев и отлично в ней ориентируется. Всего две комнаты и кухня, беспорядок и пустой холодильник, наверное, это обычный набор холостяка. Джин заходит на кухню, дверь на балкон, как всегда, открыта, а в самой кухне пахнет сигаретным дымом, ничего удивительного. Джин находит аптечку, если ее так можно назвать, и ищет в ней жаропонижающее. — Юнги, — обращается он к парню, что только что зашёл обратно, сильно хлопнув дверью, потому что по-другому ее не закроешь, — У тебя как всегда ничего нет в доме. Ты понимаешь, что тебе завтра надо будет сходить в магазин и аптеку, чтобы купить все необходимое для того паренька. — Что? — возмутился альфа, доставая пиво из холодильника, — Я ему в няньки не записывался, если хочешь, чтобы он был в порядке, то просто забери его к себе. — Да?! Это же я притащил его к себе в квартиру и позвонил тебе, чтобы ты помог! — Не зуди и так тошно, — закатил глаза Мин и уткнулся в экран телефона, поставив пиво на стол, — Мне и без него проблем хватает. — Юнги, черт тебя побери, возьми на себя ответственность, раз принес его в квартиру. И вообще, мне надо домой, я отнесу ему чай и уйду. — Я не хотел тебя обижать, Джин, — начал извиняться Юнги, даже встал со стула и подошел к другу, — Ну, прости, пожалуйста. — Юнги, я не обижаюсь, просто мы с Намом помирились и он обещал приехать, а я тут у тебя торчу. Короче, вот чай, вот таблетки, через час проверь у него температуру. Если жар не спадет, то вызывай врача. Хотя, возможно, у этого мальца скоро будет течка, если так, то постарайся не сильно его мучить. — Джин, в смысле у него возможно скоро течка? — Юнги сурово посмотрел на Кима. — Симптомы сходятся, так что я тут даже лишний в каком-то смысле, — омега подмигнул Юнги, заставляя того покраснеть. — Джин! — Все, мне надо идти, — приговорил омега и вылетел из кухни, — Всем пока. Джин ушел, хлопнув дверью. Да, он оставил этих двоих вместе, но он не мог остаться, предвкушая, что же будет, когда к нему придет Намджун. Юнги взял в руки чай, пиво и таблетки. «Где только Джин все это достал? Он знает мою квартиру лучше меня. Блять, а если у него и правда будет течка? Черт, почему он омега.» — думал Мин, пока шёл в комнату. Юнги зашел в гостиную, смотря на диван. Подросток лежал под пледом и плакал, кажется, он не заметил того, что альфа зашел в комнату. Мин тихо подошел к дивану, поставил на столик чай и сел рядом с ногами омеги, держа в руках алкогольный напиток. Чон начал вытирать слезы, не любит он плакать перед кем-то, не любит показывать, что он слаб. — Хосок, можешь сесть, Джин сказал, чтобы ты выпил таблетки и чай, — Юнги продолжал смотреть на парнишку, что кое-как сел на диван и потянулся за кружкой чая, — Вот таблетки, пей. Юнги положил их в руку омеги и стал смотреть, как тот пьет чай. Маленькие руки держали огромную кружку, он по пояс был прикрыт пледом, а волосы еще не успели высохнуть. Юнги откинулся на спинку дивана и сделал глоток из банки. Он заметил на себе взгляд младшего, но он был настолько мимолетным, что Мин подумал, будто ему это показалось. — Чон, — Юнги повернулся к омеге, встретив его испуганный взгляд, — Ты не против, если я закурю тут, мне лень идти к балкону. Чон лишь помотал головой из стороны в сторону и отпил еще немного горячего, но хорошо согревающего чая. Живот болел, но уже не так сильно, что успокаивало его. Мин достал из кармана пачку сигарет и, чиркнув зажигалкой, прикурил. Дым медленно шел от сигареты и Юнги старался держать ее так, чтобы он не попадал на Хосока. — Хосок, сколько тебе лет? — поинтересовался Юнги, посмотрев на парнишку. — 17, — прошептал омега и сделал еще пару глотков из кружки. — Я думал ты младше, — ухмыльнулся Мин и затянулся сигаретой еще раз, — Откуда у тебя синяки? И почему ты был в мокрой одежде? Юнги хотел узнать, что произошло с этим парнем. Но тот молчал, опустив голову. Мин уже хотел накричать на него, но заметил слезы. Чон поставил кружку на столик и пытался вытереть поток слёз, который не переставал идти из глаз. — Боже, — прошептал Юнги и, пододвинувшись к Хосоку, начал вытирать ему слёзы. Чон слегка приподнял голову и посмотрел на Юнги, который все продолжал вытирать мокрые дорожки с щек, — Просто расскажи. — Я из дома сбежал, — сказал Чон и опустил голову. — Понятно, — закатил глаза Мин и, отстранившись от подростка, потянулся за сигаретой, — Ты поссорился с предками, возможно, даже подрался с ними, или они избили тебя и ты решил сбежать, так? — Нет, — огрызнулся омега. — Ладно, мне продолжить строить теории, или ты сам мне сейчас все расскажешь? — Если поделитесь сигаретой, то может быть, — сказал омега и устремил взгляд на Юнги, который уже протянул ему пачку вместе с зажигалкой, — Я сбежал от брата. Сказал Хосок и прикурил сигарету. Да, он курил. С его проблемной жизнью нельзя не закурить. Плевать он хотел на то, что он омега. Не было точки, значит бета, так он думал. — Родители умерли три года назад в авиакатастрофе, и я остался со старшим братом альфой. Точнее с деспотичным монстром в теле человека, который не знает жалости и нежности. Итак, в 14 лет я стал игрушкой своего двадцатилетнего брата, он использовал меня для снятия стресса. Он избивал меня каждый день, морил голодом, закрывал в подвале на пару дней, или неделю, тушил об меня сигареты. Он делал все, чтобы жизнь стала для меня невыносимой. Правда из-за всех этих действий и стресса от потери родителей, у меня никогда не было течки, поэтому он не насиловал меня, — Чон покраснел и достал вторую сигарету, он сидел поджав колени, на которых расположились руки, — Но сегодня он довел меня. Я должен был пойти на улицу, но он затащил меня под холодный душ, облапал и избил. Он сказал, что я вкусно пахну и он ждёт не дождется того дня. Меня это напугало и я просто собрал вещи и вышел через окно, я делал все так быстро, что забыл переодеться. Я догадываюсь, что именно он имел в виду, говоря про тот день, но это было очень страшно. В принципе, это все. Я уйду завтра к другу, поэтому мы больше не увидимся, я так думаю. Хосок кашлял пару раз, пока рассказывал все Юнги, но не из-за сигарет, горло болело, а голова опять начала кружиться. Чон лег обратно, получше укрывшись пледом. Юнги был в небольшом шоке, этот парень не тупой, раз решил сбежать от брата садиста. Мин посмотрел на него нежным взглядом, запах капучино стал усиливаться. Такой приятный и сладкий, хочется вечно вдыхать этот аромат. Юнги видел, что Хосоку опять стало плохо, но явно не из-за простуды. — Завтра ты не уйдешь, иначе из меня Джин сделает харакири, — сказал Юнги и вытянул сигарету из пачки, — Уйдешь, когда поправишься. — Спасибо, Юнги. А сколько тебе лет? — 20, — ответил Мин. — А почему ты один? — Сирота. А Джин мой друган, — сказал Юнги и, вспомнив про пиво, сделал глоток из банки, — Ты правильно сделал, что сбежал от брата. Он ведь мог изнасиловать тебя, или еще хуже позвать дружков и устроить групповое изнасилование. Думаю, у него были такие мысли. Не возвращайся к нему. Ни одна омега не заслуживает такого обращения. — Юнги, — Мин повернулся к омеге, — Почему у тебя так сильно пахнет печеньем с корицей? Ты ел их на диване, или ты печешь печенье? — Скоро узнаешь, — ухмыльнулся Мин и встал с дивана, направляясь прочь из комнаты, — Моя комната напротив, если что надо будет заходи, а сейчас постарайся поспать. Юнги ушел в комнату и лег на кровать. Да, жизнь потрепала их обоих, но разве так не происходит всегда. Только богатенькие детишки живут, как в шоколаде, а беднякам, подобно ему, приходится из кожи вон лезть, чтобы добиться чего-то в этой гребанной жизни. Мин садится на кровати, несколько раз щелкает зажигалкой смотря на красные языки пламени и падает обратно, закрыв лицо рукой. Как же он устал от этого дня, да и от всего в целом. Одно радует, сегодня он не думал о смерти. Юнги срывается с кровати и выходит из комнаты, он быстрыми шагами идет на кухню и ищет таблетки. Он не думал, что когда-нибудь его жизнь будет зависеть от ежедневного приема двух таблеток. Он зависим, зависим настолько, что это уже не лечится. Все эти глупые зависимости убивают его, но в то же заставляют жить. Юнги выпивает две розовые таблетки и идет обратно. Но что-то тянет в комнату к Хосоку, он и сам не понимает что. Он чувствует, будто что-то не так, произошло что-то, а Хосок молчит и не зовет его. Юнги открывает дверь и заходит в комнату. Хосок спит на полу, закутавшись в плед, а комната насквозь пропитана ароматом капучино. Юнги подрывается к подростку и трясет его в попытке разбудить. Хосок открывает глаза и долго смотрит на Юнги. — Хосок, ты какого хрена на полу делаешь? Ты и так болеешь? Совсем на себя плевать, что ли? — кричал на него Юнги, пытаясь приподнять его. — Мне просто было очень жарко и я решил лечь. Стой, — Хосок перехватил руки Юнги, когда тот хотел взять его за поясницу, чтобы посадить на диван, — Не надо… — Что не надо? — посмотрел на него Юнги, замечая, что Хосок покраснел, — Мне оставить тебя на полу, чтобы ты сильнее разболелся? Короче, говори как есть, иначе я просто возьму тебя на руки. — Просто… — Хосок отпустил руки альфы и сильно сжал плед в своих маленьких ладошках, — Там слишком мокро и мне стыдно за это. — Погоди, — Юнги взял Чона за плечи и пристально посмотрел ему в глаза, — Где мокро? Хосок молчал, лишь указав рукой на свою попу. Юнги не надо было ничего объяснять, он видел омега во время течки, но они всегда кидались на него. А Хосок сидит и стыдится своего я. — Хосок, у тебя была когда-нибудь течка? — Я же говорил, что не было, — пробубнил Хосок и опустил голову, смущаюсь слишком прямому вопросу альфы. — Хосок, у тебя болит живот, в трусах мокро и чувствуешь очень сильный жар? — альфа взволновано посмотрел на омегу, который схватился за живот и простонал от боли. — Да, но откуда ты знаешь? Черт, как же больно, — Хосок лег на пол, скручиваясь калачиком и накрылся пледом. — Хосок, ты течёшь, — сказал Юнги и взял подростка на руки. — Что? — удивился младший и попытался вырваться, едва перестав чувствовать пол, — Что ты делаешь? Отпусти меня. — Течка у тебя началась, — сказал Юнги, выходя в коридор, — Я унесу тебя в ванну, помойся в прохладной воде, а я пока принесу, во что тебе переодеться. Юнги оставил младшего в ванной и ушел в гостиную. Он открыл окно, чтобы проветрить комнату и захватив плед, который сполз с Хосока, пошел к себе. Он нашел футболку и белье во второй раз и направился в ванну. Хосок сидел уже без одежды и прикрывался руками, увидев в проеме альфу. — Так, вот вещи, — сказал Мин и положил одежду на стиральную машину, — Мойся быстрее, ты болеешь, поэтому тебе нельзя долго сидеть в холодной воде. Хосок кивнул, а Юнги вышел, направляясь на кухню. Он опять встал на балконе и начал курить, смотря на небо. «Не жизнь, а сплошной трэш. Он еще и потек, черт, надо будет сходить завтра в аптеку, надеюсь, обезболивающее сдержит этого паренька» — думал про себя Юнги, пока курил. Сигареты уже закончилась и выбросив ее с балкона, Мин развернулся и пошел в ванну. Он застал Хосока сидящей на полу в одежде, слишком большая для него футболка открывала вид на острые ключицы и тоненькую шею. — Юнги, — Хосок посмотрел на альфу заплаканными глазами, — Я не могу встать. Ноги, они не слушаются, я не могу, не получается. — Все хорошо, не волнуйся, — Мин опустился рядом с омегой и вытер ему слезы, — Так я сейчас отнесу тебя обратно в комнату, ты только не брыкайся. Хосок кивнул и Юнги, просунув одну руку под коленкой и взяв другой за талию, поднял его. Хосок положил свои руки на плечи Мина, обвивая шею и прижимаясь к его груди. У Юнги от такой близости и слишком притягательного запаха срывало крышу. Но он держался, чтобы не напугать сильнее и без того испуганного омегу. Юнги пошел в комнату, нести Хосока было не тяжело, но от запаха было невыносимо, особенно, когда он начал дышать в ключицу и положил голову на плечо. «Что же творится в моей жизни? Я на грани, я стою в начале моста и у меня есть только два пути. И я не хочу стоять дальше, я иду на риск, я иду вперед и плевать я хотел на последствия. Это мой выбор и мне он нравится.» — думал про себя Юнги, укладывая подростка на кровать, на свою кровать. Юнги долго смотрел в глаза омеги и искал в них что-то, искал то, что зацепило его. — Хосок, — Юнги позвал младшего и, когда тот обратил на него внимание, наклонился и поцеловал. Хосок лишь уперся руками в грудь альфы, а Мин завел руку за шею подростка и слегка сжал ее, заставляя омегу открыть рот, чтобы углубить поцелуй. Сердце пыталось выскочить из груди, а в голове стоял лишь немой вопрос…