Of Buttercups and Bleeding

Лютик трое суток набирался сил, чтобы подняться с постели, и к этому времени с деньгами у них стало совсем туго. Голова гудела, как колокол, но была, на удивление, пустой от мыслей и забот - вероятно, он попросту слишком вымотался, чтобы фонтанировать эмоциями. Геральт не уходил. Разве что отлучался в нужник да спускался за обедом или водой для купания. Лютик чувствовал, как Геральт за ним наблюдает - под пронизывающим взглядом золотых глаз иногда становилось неуютно. Он старался не смотреть на Геральта чаще необходимого. Они мало разговаривали и не затрагивали никаких важных тем. Наверное, Лютика это должно было нервировать, но ведь Геральт не уходил, а это что-то, да значило? К тому же, он и сам не хотел начинать этот разговор, верно? На самом деле, еще как хотел. Беда была в том, что стоило ему открыть рот, как слова застревали в горле, а в подсознании начинал биться страх быть брошенным и забытым. Может, раньше Лютик и болтал непрерывно, но теперь в располовиненной душе царил хаос - он не представлял, с чего хотя бы начать. Он надеялся, что Геральт начнет этот разговор, скажет хоть что-нибудь. Но Геральт молчал и беспокойно поджимал губы, да еще и вовсе перестал к нему прикасаться, как бы Лютик ни мечтал вновь оказаться в его объятиях. Долго так продолжаться не могло. Нить напряжения лопнула на утро четвертого дня. Геральт опять за ним наблюдал - он и не переставал это делать. Под кожей предательски покалывало от раздражения, пусть и не сильного, но этого было достаточно, чтобы хотелось оскалиться и зарычать. Но он держался. Ведь он же не зверь - зверь, и еще какой, - поэтому он лишь сел на постели и скрестил руки на груди. - У меня что-то с лицом? - не вопрос, а нелепый наезд, но он, по крайней мере, прервал давящую тишину. Лютик знал: лицо у него то же, что и было всегда. Только вот не для Геральта. Потому что теперь тонкие прорези вертикальных зрачков делили его глаза надвое, а губы кривили лицо в жутковатой гримасе - почти как у Геральта, между прочим, - словно он забыл, как правильно улыбаться. - Что? Нет, - недоуменно прищурившись, ответил Геральт. Лютик видел, что тот сбит с толку, непонимание буквально витало в воздухе. - Так чего ты тогда на меня пялишься, а, Геральт? Все смотришь, смотришь и ни слова не скажешь! Сидишь в углу, будто и нет тебя. Сколько можно? - Хм, - протянул Геральт, а потом вдруг в три шага преодолел разделявшее их расстояние и оказался прямо перед ним. Лютик не мог понять, что за чувство горит в его золотых глазах, но оно было настолько ярким, что он с трудом поборол порыв по-заячьи прыгнуть в кусты. Не касаясь его, Геральт со вздохом присел на край кровати. - Я не хотел на тебя наседать. Прости, - пробормотал он сконфуженно. Волна теплоты притупила раздражение, Лютик покачал головой. - Наседать? Думаешь, недели рыданий под одеялом мне не хватило, Геральт? - он хотел упрекнуть его, но голос просел и сорвался. Лютик бы не удивился, если бы начал плакать опять. - Ох, Лютик... - он и сам не понял, когда успел закрыть глаза, но в следующий момент его уже сжимали в объятиях. Он зажмурился изо всех сил, чтобы не повиснуть безвольно в кольце сильных рук. - Ты должен ненавидеть меня, - Лютик скривился от того, как жалко звучал его голос. Прошу, не бросай меня, не отталкивай, - хотел сказать он. - Никогда, - и Геральт не оттолкнул. Наоборот, он сжал Лютика еще крепче. В его мощных объятиях Лютик таял, но все же он обязан был объяснить Геральту, что заслуживает быть отвергнутым. - Я десятилетиями тебя обманывал. Целые горы лжи, Геральт, ты совсем меня не знаешь, - Лютик стукнул ладонью по его груди, но не попытался отстраниться. Геральт лишь негромко хмыкнул, а потом потянул за подбородок и отвел волосы с его лица. - Знаю, Лютик. Может, не всего тебя, но я знаю достаточно. И я знаю, каково это - быть ведьмаком, я понимаю твою боль. И новой боли я тебе не причиню, - на губах Геральта играла мягкая, глуповатая улыбка, Лютик его таким никогда еще не видел. Сердце в груди затрепетало. - Но... - Геральт не дал ему договорить, приложив к губам палец. - Лютик, посмотри на меня. Я люблю тебя. Да, многое изменилось, но ты все еще тот, кого я полюбил. Просто... с парочкой новых историй, - это было самым слезливым, что Лютик когда-либо слышал за все двадцать пять лет бардовской жизни, что он провел, распевая слезливые баллады по всему Континенту. В груди кольнуло, внезапно накатила необъяснимая усталость, но он был счастлив. Геральт здесь, с ним. Решительно отмахнувшись от печальных мыслей, он немного отодвинулся и провел по лицу рукой. - Строго говоря, истории-то старые, - голос еще срывался, но Лютик улыбнулся. - Лютик, это совсем неважно, - Геральт улыбался в ответ, но говорил серьезно, а затем поймал его ладонь в свою. - Юлиан, - тихо поправил он. - Хм? - меж бровей Геральта пролегла морщинка, он непонимающе глядел на Лютика и, проклятье, был совершенно очарователен. Лютику захотелось потянуться и, может, разгладить эту морщинку поцелуем, но он не был уверен, что ему позволено. Геральт, конечно, признался ему в любви, но захочет ли он его целовать? Обычно Лютику не составляло труда прочитать желания человека, но это же Геральт. Кто его разберет? - Это мое имя, настоящее. Юлиан, - повторил он. - Хочешь, чтобы я звал тебя так? - спросил Геральт, Лютик тут же затряс головой. - Нет! - он уже четверть века не использовал это имя, и теперь оно оставляло на языке лишь горечь. Юлиан - ведьмак, который убивал и наслаждался этим. И он навсегда им останется, но слышать это имя из уст Геральта он не желал. Геральт всегда называл его Лютиком и был первым, кто над этим прозвищем не смеялся. Лютику нравилось, как Геральт его произносит. - Значит, ты - Лютик, пока хочешь им быть. Они долго сидели в объятиях друг друга, а потом Лютик стал жаловаться на уже зажившее, на самом деле, плечо, но Геральт на это лишь со смехом покачал головой. Лютик, естественно, не обиделся - нежный взгляд Геральта переполнял его трепетом. Геральт был так близко, Лютик тонул в его запахе. Когда тот отстранился, Лютик схватил его за предплечье и потянул обратно. - Я думал, у тебя плечо болит? - Геральт смеялся, но очень тепло и незлобиво. Лютик вновь уткнулся лицом в его грудь. - Болит, - это было ложью, но пускай. Геральт, похоже, не имел ничего против. Осторожно взяв под подбородок, Геральт заставил его поднять голову. В его глазах снова сияло неопознанное чувство, которое - Лютик теперь понял - было любовью. Сердце заколотилось, как сумасшедшее, Геральт вопросительно приподнял бровь. Лютик лишь заторможенно моргнул. - Можно тебя поцеловать? - выпалил он. - Думал, ты уже и не спросишь. Геральт склонился к нему, Лютик подался навстречу. В комнате было жарко и душно, он откинул укутывающие его простыни в сторону. Первое касание их губ было почти целомудренным и кротким, но таким сладким. Это было слишком. Этого было мало. Каждая клеточка его тела жаждала Геральта. Вопреки всему, в глазах вновь собралась влага, и он закинул руки Геральту на плечи, хватаясь за него крепче. - Тише, мой хороший, тише, - прошептал Геральт, вновь утирая его слезы, и подтолкнул на постель, ложась сверху. В теплом утреннем свете он был похож на сошедшего с небес ангела. Лютик так рьяно, нестерпимо хотел его, но Геральт успокаивающе погладил его щеку и еле слышно позвал по имени. - Лютик, я с тобой, я здесь. Позволь о тебе позаботиться, - попросил он, Лютик согласно кивнул и тогда... Губы Геральта снова коснулись его губ. Одну руку он запустил в волосы Лютика, второй обхватил за талию, притягивая к себе. Поцелуй стал более глубоким, но по-прежнему был неторопливым и сладким, как мед. Геральт поддел его губы языком, и Лютик охотно впустил его, гортанно застонав. Они не боролись за первенство. Геральт стискивал обмякшего Лютика в объятиях и благоговейно вылизывал его рот. Спустя минуту Геральт отстранился, дав ему сделать вдох, и принялся выцеловывать влажную дорожку от подбородка к изгибу шеи и выше, остановившись у самого уха. - Ты прекрасен, Лютик. Мой драгоценный цветок, - у Лютика от этих слов перехватило дыхание. - Геральт, Геральт... - лихорадочно зашептал он, путаясь пальцами в его серебряных, как лунный свет, волосах. Геральт заглушил его лепет еще одним жарким, тягучим поцелуем, от которого внутри с новой силой всколыхнулась волна желания. Его губы потемнели и припухли, Геральт, облизнувшись, прихватил нижнюю зубами и слегка потянул. Из груди Лютика вырвался высокий, несдержанный стон. Геральт еле слышно хмыкнул и прижался к нему всем телом. В этот момент Лютиком овладело единственное желание: стащить с Геральта одежду и почувствовать его обнаженную кожу своей. Он хотел узнать вкус его тела, упиваться им, позволить Геральту выжечь его грехи этим неудержимым, страстным огнем. - Потерпи немного, - Геральт отвел с его вспотевшего лба прилипшую челку, его тон был мягок, как бархат. Лютик даже не возразил, лишь дернул его за черную рубаху. Геральт приласкал ладонью его челюсть. - Какой ты... Как же долго я тебя хотел, Лютик... - тихо признался Геральт. А затем стянул рубаху через голову, открывая его голодному взгляду широкие мускулистые плечи и покрытый шрамами торс. Геральт был самым красивым человеком на свете и Лютик должен был ему это сказать. - Красивее тебя я мужчин не встречал, - Геральт только усмехнулся и снова поцеловал - на этот раз развязно и бесстыдно, подчиняя, насилуя его рот своим языком. Лютик несильно дернул его за волосы, Геральт толкнулся в него бедрами и... Боги! Он почувствовал его твердый, налившийся член через ткань штанов. У Лютика тоже встал, и, может, в другое время он бы смутился, но сейчас Геральт смотрел на него с такой любовью, обожанием и восхищением, что он мог лишь бессвязно стонать от возбуждения. Лютик хотел его больше жизни. - А я считаю, мой хороший, что самый красивый мужчина на Континенте - это ты, - уверенно произнес Геральт, и Лютик, резко выдохнув, почувствовал, как на щеках проступает предательский румянец. Губы Геральта дрогнули в улыбке. Лютик тихо засмеялся, понимая, какими же идиотами были они оба. - Я люблю тебя, - просто и искренне сказал он и увидел, как засияли глаза Геральта. Лютик вдруг осознал, что впервые произнес эти слова с того дня, как... После их ссоры. - И я люблю тебя, - все так же с улыбкой ответил Геральт и поцеловал его в щеку, затем в губы, а затем опять спустился поцелуями на его шею, прикусывая кожу до синяков и зализывая расцветающие метки. Никто никогда не обращался с ним так в постели. Никто никогда не занимался с ним любовью по-настоящему. Было хорошо. Не просто хорошо, а потрясающе. Лютику не хватало слов, чтобы описать, насколько. Вместо разговоров он закинул ногу Геральту на поясницу и притянул его ближе. Ладони Геральта прошлись по бокам, он осторожно касался выступающих шрамов кончиками пальцев. Он не торопился, а у Лютика сердце опасно заходилось от обилия ощущений. Но он не хотел, чтобы Геральт останавливался - и Геральт, хвала богам, продолжал. Поцелуи плавно перетекли на грудь, горячий влажный язык коснулся соска. Никто раньше не ласкал его так, он задыхался от наслаждения, что потоком устремилось в член, с которого тут же потекло. В сексе Лютик имел достаточно опыта, но все, что происходило сейчас, было для него в новинку. Он сходил с ума и тек, словно ему снова было восемнадцать. - Геральт!.. - опять потянув его за волосы, воскликнул он, и выгнулся, потираясь о мягкую кожу его штанов. - Я знаю, Лютик, знаю. Дай мне время насладиться тобой, сделать тебе приятно. Он ощущал Геральта каждым дюймом своего тела. Тот мучил его соски, пока они не покраснели, твердые и напряженные. У Лютика поджимались пальцы на ногах, скользя по шелковым простыням, сердце в груди отбивало чечетку. Геральт опустился еще ниже, прокладывая дорожку поцелуев по его животу и лаская языком выступающие косточки. Не касаясь члена, он уткнулся лицом в пах, вылизывая нежную кожу в основании бедер и попутно оставив пару засосов. Закусив губу, Лютик представил, как завтра будет сидеть на лошади и чувствовать каждую отметину, которую Геральт оставил на его теле. Он выпал из реальности под градом поцелуев, едва замечая, как Геральт с силой гладит его бедра в попытке расслабить сведенные от напряжения мышцы. Кожа реагировала на каждое прикосновение, словно оголенный нерв, но он чувствовал себя в безопасности в руках Геральта, чувствовал себя желанным. - Красивый, горячий... Только мой, - жадно шептал Геральт ему в волосы. Лютик снова приподнялся, прижимаясь к его телу. Со смехом Геральт втянул его в очередной поцелуй. Подрагивая от желания, он сильнее сжал ноги у него за спиной, чтобы хоть как-то унять возбуждение. Лютик не сомневался: еще чуть-чуть, и он сможет кончить прямо так. От одной мысли об этом закружилась голова. Он хотел дотронуться до него, искупать его в любви так же, как Геральт делал сейчас с ним. Если бы еще тело его слушалось! - Дай мне... - но Геральт сжал его бедра сильнее и пообещал, что позволит в следующий раз. А раз будет следующий раз, значит для этого у них есть все время мира. Влажные шелковые простыни липли к разгоряченному телу. Геральт отстранился. Лишившись его сильных и уверенных прикосновений, Лютик недовольно застонал. - Штаны-то мне снять дашь? А, Лютик? - он сглотнул и мелко закивал. Он хотел - жаждал - посмотреть на Геральта во всей красе. Изогнув губы в ухмылке, тот стянул штаны. От открывшегося вида рот наполнился слюной. - Я так и думал. - Хочу попробовать тебя на вкус, - глядя, как Геральт достает из сумки пузырек с маслом и бросает его на кровать, Лютик не выдержал. - Правда? - Геральт приподнял бровь и сжал в кулаке свой член - самый здоровый член, какой Лютик видел за всю свою жалкую жизнь. Челюсть заныла от одного вида, он облизнулся. - Правда. Геральт, можно? Разреши доставить тебе удовольствие, почувствовать твой вкус - я всего-то тысячу раз об этом мечтал, - умоляюще признался он. Геральт на коленях забрался на кровать, нависнув над грудью Лютика. - Всего лишь тысячу? - Лютик открыл рот, чтобы ответить на подколку, но его припухших губ коснулась головка члена, размазывая по ним смазку. На вкус как соль и пот - ничем не отличался от других членов, что бывали у него во рту, - но это же Геральт, поэтому Лютик был не против лизнуть разок-другой. И даже не против полизать, как следует. И пососать хорошенько. Лютик хихикнул над собственными дурацкими мыслями и обхватил губами горячую плоть. Геральт открыто им любовался. Он осторожно двинул бедрами вперед, и Лютик выдохнул, расслабляя горло. Как он и ожидал, член Геральта был таким толстым, что челюсть ныла, а кожа в уголках рта натягивалась, едва не лопаясь. Лютик спрятал острые зубы за губами, чтобы не поранить его. По подбородку внезапно стекла ниточка слюны. Лютик зарделся, но Геральта это явно не смутило, если можно было судить по его пламенному взгляду и легкой дрожи. Лютик хотел большего, хотел увидеть, как Геральт сходит с ума от желания и удовольствия. Он начал плавно раскачиваться вперед и назад, погружая его член глубже. Комнату заполнили совершенно похабные мокрые хлюпающие звуки. - Лютик!.. - Геральт зарылся пальцами в его волосы, но не тянул, а лишь придерживал его голову, не давая отодвинуться. Он застонал, пуская по члену волну вибрации, и заработал языком, как мог. Геральт вошел всего наполовину, когда широкая головка коснулась задней стенки горла, отчего Лютик невольно всхлипнул и жадно сглотнул. Геральт удержал его так на пару секунд, пока Лютик не начал захлебываться. Тогда он вытащил член ровно настолько, чтобы одна головка осталась на языке. - Не торопись, не гони себя, мой хороший. У нас будет время потренироваться, - пообещал Геральт. От этих слов член Лютика дернулся, возбуждение тугим узлом сковало внутренности. Со стоном он кивнул и вновь вобрал ствол Геральта в рот. Он не мог принять больше, как хотел, да и угол для этого был не самым удобным, поэтому он обхватил его ладонью у основания, но Геральт все равно надрывно дышал и постанывал, так что Лютик был более чем доволен. - Ох, черт, Лютик! - выругался Геральт, когда Лютик запустил язык в щелочку на разгоряченной головке, слизав вытекающую каплю смазки, и влажно засосал. Геральт сильнее потянул его за волосы, послав по его позвоночнику стайку мурашек, и уперся свободной рукой в стену над изголовьем. Сжав коленями его грудную клетку, Геральт двинул бедрами, погружая член ему в глотку, и ускорился. Лютик был возбужден до боли, по лицу текла слюна вперемешку со смазкой Геральта, в глазах стояли слезы, но он готов был сосать, пока не занемеет челюсть. Геральт хрипел и стонал, трахая его рот и удерживая его голову на месте. Когда его бедра задрожали, Лютик понял, что он уже близко. Но Геральт вдруг с пошлым чавкающим звуком вытащил ствол и с рычанием обхватил себя пальцами, пережимая у основания. - Блять, Лютик, ты выглядишь просто... - выдавил он. От такого Геральта - расхристанного, темноглазого, взъерошенного, разгоряченного - Лютика бросило в дрожь. Если уж Геральт выглядел так непотребно, то как же выглядел он сам? - Зачем ты остановился? - прохрипел Лютик. Петь ему в ближайшие пару дней явно не светило, но сейчас это было меньшей из его забот. Член Геральта того стоил. - Затем, что кончить хочу тебе в задницу. Хочу посмотреть, как ты будешь исступленно извиваться на моем члене, мой хороший, - жарко прошептал Геральт и впился в его губы поцелуем. Лютик голодно, отчаянно застонал. - Вот так, сладкий, сейчас, - Геральт спустился по его телу вниз и прижался губами к члену. У Лютика из груди выбило весь воздух. Боги, как же он хотел всего и сразу, хотел Геральта так, что словами описать было невозможно. Легко огладив его бедра, Геральт потянулся за маслом. Он смотрел, как тот смазывает пальцы, вдыхал терпкий аромат ромашки и едва ли не выл от одной мысли о том, что скоро Геральт окажется внутри него. - Геральт, ну давай, быстрее! Пожалуйста, не могу больше ждать, - взмолился он и сразу же почувствовал, как скользкий палец массирует его вход - узкий и тесный. Он давно ни с кем этого не делал и уж точно никогда у него не было партнера с такими размерами, как у Геральта. Но он жаждал его так сильно, что готов был запрыгнуть на этот огромный член сию же секунду. - Уже скоро, Лютик, обещаю, - он осторожно ввел палец глубже, Лютик блаженно зажмурился. - Посмотри на меня, сладкий, - он послушно открыл глаза, повинуясь просьбе. Тело горело огнем. Геральт растягивал его без спешки, подразнивая края отверстия, но потом отыскал самое чувствительное местечко и с нажимом погладил. Вцепившись в простыни, Лютик громко застонал. Геральт добавил второй палец, а затем еще один, обильно смазывая маслом, раскрывая для себя и наполняя комнату пошлыми влажными звуками. Лютик изнемогал от желания, член разрывался от возбуждения, и все же он полностью сдался на волю Геральта. - Умоляю, еще, пожалуйста! - не узнавая собственный голос - похотливый и надтреснутый, - просил он. Геральт проворковал что-то участливо, вытащил пальцы и тут же ввел их обратно, на этот раз вместе с мизинцем. От чувства невероятной заполненности Лютика выгнуло на постели. Его истекающий маслом вход сильно сжимал пальцы Геральта. Лютик был готов принять его член немедленно, он буквально нуждался в нем. Когда Геральт вынул пальцы, Лютик бессильно откинулся на подушку, пытаясь восстановить дыхание, и безропотно позволил ему раздвинуть его ноги шире. - Какой же ты красивый... Дьявол, такой открытый, расслабленный, готовый, - Геральт смотрел на него жарко, хищно. Смазанные мышцы запульсировали и сжались - на этот раз на пустоте. Лютик понял, что не может сжаться до конца, так хорошо Геральт его растянул. Потеряв терпение, он отчаянно подался вперед, пока не уперся промежностью в горячий твердый ствол. С плотоядным стоном Геральт подхватил Лютика под бедра, а затем прижался толстой головкой к его раскрытой дырке и надавил. Не спеша, но настойчиво, он вошел полностью, не дав даже сделать вдох. Лютик был хорошо растянут и не ощущал боли, но огромный член Геральта распирал и натягивал мышцы до предела. Задвинув до конца, Геральт замер. Лютик, не отдавая себе отчета, стонал во весь голос, бедра его дрожали. - Лютик, блять, какой же ты тугой... Я так хорошо тебя растянул, но в тебе все равно тесно, - звучал Геральт так же разбито, как Лютик себя чувствовал. От его низкого, рычащего, полного страсти голоса Лютика продрало сладкой судорогой, дырка затрепетала на массивном стволе. Геральт осторожно качнулся назад, пока внутри не осталась только головка, а потом снова толкнулся, метко попав прямо в простату, и Лютик вскрикнул. Он обхватил Геральта за плечи, закинул ноги ему за спину, притягивая к себе, и подтолкнул его пятками под ягодицы. По зажатому между их телами напряженному, пульсирующему члену скатилась густая капля смазки и размазалась по коже. Геральт вылизывал его рот и входил в него снова и снова, глубоко и медленно, растягивая своим членом. Они были так близко, переплетались телами так крепко, что Лютик не мог сказать, где заканчивается он и начинается Геральт. Не выдержав накала, он зажмурился. Распятый на толстом стволе, он чувствовал, как внутри зреет неотвратимая волна жара, эйфории и любви, готовая захлестнуть в любой момент. - Еще немного, Геральт, прошу тебя! Пожалуйста, не могу больше! - с трудом собирая слова в предложения, взмолился он. Рыкнув в ответ, Геральт задвигался быстрее, каждый раз проходясь головкой по эпицентру наслаждения. Лютик взвыл. - Кончи для меня, Лютик, - выдохнул Геральт ему на ухо. Перед глазами побелело, его охватило пламя удовольствия. Он впился когтями в спину Геральта, откинул голову и распахнул рот в безмолвном крике. Бесконтрольно сжимаясь на его члене, Лютик кончил, забрызгивая семенем их животы. Он попытался восстановить сбившееся дыхание, но Геральт не останавливался - он вытрахивал из Лютика самый умопомрачительный оргазм в его жизни. От чрезмерной стимуляции Лютик жалобно всхлипывал, но, боги, как же ему было сладко. В какой-то момент Геральт со стоном прикусил его шею и излился, так правильно, так восхитительно заполнив Лютика изнутри. Каждый его нерв дрожал в экстазе, он, кажется, даже плакал, но это не имело значения - так невообразимо прекрасно ему было сейчас. Геральта Лютик не хотел отпускать никогда. Он сильнее прижался к его широкой груди, постепенно расслабляясь, а Геральт держал его крепко, оставлял поцелуи в волосах и обещал, что все будет хорошо. И Лютик ему верил.