Моя станция

Этим утром я опять проспал, не уверен, но кажется, сделал это намеренно. Может быть даже подсознательно, я хочу встретить того парня из метро. Черт, как-то некорректно назвать его «парень из метро», но ведь я даже имени его не знаю. Вот я олух, хочу встретиться с парнем, а ведь даже имени его не знаю. Нужно его как-то назвать, для себя, например Арсений. Замечательное имя Сеня. Вышел на улицу, все еще стоял мороз, за ночь выпал снег, он накрыл собой грязное, мокрое месиво. Еще нетронутые мелкие кристаллы воды слепили, казалось, они излучают холодное свечение. Снег под ногами приятно хрустел, с веток падали мелкие горстки, лед сковал веточки кустов. Вот она настоящая зима, она должна быть такой. Я как обычно брел к станции метро, не задумываясь о маршруте, а зачем, если знаешь его как свои пять пальцев. Не мог выкинуть из головы улыбку Арсения, как же мне хотелось увидеть ее снова, меня даже мельком посетила мысль пуститься бегом, чтобы поскорее добраться до метрополитена, но я не взял ее во внимание. Как обычно не заметил, что дошел. Толпа, запах метро, эскалатор, платформа. Поезд задерживался на пару минут, люди переминались с ноги на ногу от холода. А мне не было холодно, ибо я был до предела взволнован, хотелось даже прыгать, во мне играло нетерпение, как ребенок, который знает, что за дверью его комнаты готовится сюрприз для него. И вот я дождался, приехал поезд, первый из всей толпы заскочил в вагон, поток людей затолкал меня в противоположный конец вагона, сам не понял, как очутился у соседних дверей. Арсения не было в вагоне. Он стоял на платформе. Я смотрел на него через стекло глазами обиженного ребенка, он тоже смотрел на меня. «Улыбнись, улыбнись, улыбнись!» — скандировал я у себя в голове, но без толку, поезд тронулся, а Сеня остался стоять на платформе, провожая меня взглядом. Он был удивлен, это читалось по его глазам. Неужели он не думал увидеть меня снова? Все равно, что он там думал, главное, что я хотел увидеть его, меня этого достаточно. На следующей остановке я вышел и вернулся обратно на свою. Во мне еще теплилась надежда, что он все еще там, что он понял, прочитал в моем взгляде, как всегда это делал. Когда я выбежал из поезда, то увидел, что он и правда сидит и ждет. Засунув руки в карманы, поставив гитару подле себя. Ждет. Но меня ли? «С каких это пор тебе есть дело до чужих чувств? Если тебе хорошо с ним, подойди и сядь рядом» — говорил внутренний голос. И он был прав. Моя недолгая жизнь научила меня, что не следует ждать, пока тебя позовут, надо идти и делать, даже если это идет в разрез мнениям других людей. Я взял себя в руки и подошел к Арсению, но не сел, а стал вплотную перед ним. Специально сделал так, чтобы он заметил меня в любом случае. Парень поднял на меня глаза, все те же удивленные, которые я видел из окна поезда. — Привет, падающий мальчик — сказал он и улыбнулся, так ласково. Его улыбка была для меня как знак, означавший, что все хорошо. —Привет, парень из метро. Сейчас мне было наплевать на все, школу, деньги, холод. Он был рядом, я был с ним. Ждал он именно меня.