Моя станция

Черт, опять проспал. Я надеялся встать пораньше, чтобы успеть на маршрутку, теперь придется ехать на метро. Садиться в вагон, где я могу встретить того музыканта, а мне так этого не хочется, мне до сих пор стыдно из-за тех розовых соплей. Это же надо было заснуть у него на плече, как баба. Ладно, утром в метро много народу, надеюсь, он меня не заметит в толпе. Как вспомню, убиться хочется. Я перевернулся лицом в подушку, словно она умела вытаскивать плохие воспоминания, но, к сожалению, не было у нее такого свойства. Все-таки встал, проделал утренний ритуал, запихнул в себя мамину стряпню и вышел на улицу. От вчерашнего снега остались только жалкие комки льда с грязью. Мороз приятно щипал щеки и воспаленные губы, заставлял щуриться. Я шел, как обычно, опустив голову, рассуждал, что буду делать, если встречусь с гитаристом из метро, как должен себя вести, перебирал в голове все возможные последствия. Ноги несли меня сами, ведь я сотню раз ходил по этому пути. Я и не заметил, как дошел до станции. Серое, грузное здание, с облупившимися стенами, «великие» советские зодчие выложили тусклой плиткой узоры вокруг входа, выглядело это безобразно, как и сама постройка. Я подошел к входу и меня подхватил поток людей, теперь назад не повернешь. В нос ударил знакомый запах метро, это, пожалуй, единственная вещь, которая мне всегда нравилась в метрополитене. Людской поток выпустил меня только на платформе. Все это время я думал о возможной встрече, можно сказать, готовился к худшему. Погруженный в свои невеселые мысли, я и не заметил, как прибыл поезд. «Зачем я сюда пришел?» — крутилось у меня в голове, а люди уже почти все зашли в вагон. Когда я спохватился, что мне тоже нужно заходить, двери стали закрываться, но я уже начал движение. «Сейчас точно прихлопнет» — пронеслась, было, мысль, но вдруг чья-то рука придержала дверь, и я влетел в салон. От всего этого у меня бешено билось сердце, даже немного трясло. Когда я начал успокаиваться, принялся осматривать салон в поисках своего гитариста. — Ничего не прищемило? — услышал я где-то совсем близко. Голос был знакомый. Когда я поднял глаза, оказалось, что мои наихудшие опасения сбылись. Вплотную ко мне стоял тот музыкант. Он улыбался той странной улыбкой, казалось, он все знает обо мне, видит насквозь, читает меня как книгу, но в тоже время он был таким ласковым. Я чувствовал, как у меня горят уши и щеки, не то от волнения, не то от стыда. — Все хорошо — пробормотал я в ответ, старая сказать это как можно более грубо, но музыкант все видел. Как вообще можно скрыться от такого взгляда. Парень ответил мне лишь кивком, наверное, он этим пытался сказать, что все понял. Как же стыдно. Поезд трясло, колеса громко стучали, но я сейчас слышал лишь как пульсирует кровь. Мысленно я подгонял поезд, проклиная его зато, что он едет слишком медленно, хотя он ехал как обычно. Мне хотелось поскорее выйти, чтобы избавиться от этого неловкого чувства. Я вжимался в двери, как только мог, чтобы быть дальше от музыканта, рука которого была как раз возле моей головы. «Если пододвинусь ближе, он услышит дробь моего сердца и сразу все поймет, тогда мне будет еще более неловко» — думал я. Поезд остановился и из динамиков зазвучал скрипящий голос: «Станция Гидропарк». Я подумал, что спален, ибо обычно на этой станции только выходят, у меня появилась надежда, что салон станет свободнее, и я смогу отойти куда дольше, но не тут-то было. В салон новым потоком ввалились пассажиры, меня протолкнули в центр вагона. Самое неблагоприятное место, во-первых, невозможно дотянуться до поручней, во-вторых, по обеим сторонам двери, а посему людей там больше всего. Единственный способ удержаться на ногах, это держаться за окружающих, но в данный момент мне этого совсем не импонировало, ведь я был прижат к гитаристу, теперь мы были еще ближе. Я решил, что ни при какой ситуации не буду за него держаться, даже не смотря на то, что он высокий и достает до поручня. Пусть упаду на людей, или случайно сяду кому-то на колени, это меня смутит меньше, чем держаться за этого парня. «До моей станции всего две остановки, следующая Днепр, сейчас на мост, а потом…поворот». Меня словно осенило. На повороте я точно упаду, никогда не умел стоять на ногах в поезде, когда он поворачивает. В любом случае я уже решил, падать, нужно только приготовиться. Весь салон накренило и меня вместе с остальной массой людей понесло вправо. Я уже был готов упасть как, опять чья-то рука подхватила меня и потянула обратно. — Стоять — прозвучал опять тот самый голос где-то совсем рядом. Я уткнулся носом во что-то пушистое, это оказался воротник куртки гитариста. Одной рукой он держался за поручень, другой обнимал меня. Мне стало тепло, к щекам опять начала приливать кровь и уши горели. Я ощущал тепло его тела, чувствовал смешение запахов табака и одеколона. Было хорошо. Именно в этот момент я понял, что на самом деле меня тянуло к этому парню. Даже когда я продумывал возможные варианты событий, я хотел, чтобы все произошло именно так. Возможно, я пересмотрел и перечитал мыльных опер, но сейчас мне было приятно чувствовать себя их героем. Интересно, а что чувствует он? Может быть, он ощущает, как бешено, колотится сердце и меня в груди и все понимает. Сейчас не это главное. Важен только момент. Как мне хотелось, чтобы он продлился дольше, но следующая остановка будет моей. Моя злосчастная станция. Спалить бы эту школу к чертям. Поезд остановился. Люди столпились у двери. Мне следовало последовать их примеру. Я высвободился их объятий гитариста. Не хотелось смотреть в его лицо, но я точно знал — он улыбается. И это та самая улыбка означающая полное понимание. Такая ласковая, спокойная. Двери открылись, и меня снова утащил поток людей. Мне было так грустно, в горле стоял болезненный комок слез. Хотелось кинуться обратно, но как только я развернулся, поезд уже тронулся, увозя с собой моего гитариста.