Нас свела война

      На дворе стоит новый день — 22 июня. Вот-вот приедут братья русской, т. к. время уже — семь часов утра. РСФСР и СССР давно не спят, ждут своих родных в квартире.       — Что-то случилось? — вдруг спросила младшая русская.       — С чего ты взяла? — с удивлением спросил Союз.       — Они никогда не задерживались, даже если будут пробки, вовремя приедут. — пояснила Россия свои опасения.       — Да, ты права — согласился с ней отец.       Вдруг раздался звон телефона. Союз не медля снял трубку.       — Говорит Советский Союз… Что? Когда?.. Во сколько?… Где?..Твою мать. Выезжаю… — во время разговора настроение старшего русского быстро менялось: сначала на злость, затем на грусть и печаль. Союз положил трубку на свое место и посмотрел с печальными глазами на свою правоприемницу.       — Что случилось? — незамедлительно спросила она, видя состояние отца.       — Рос, Беларусь и Украина не приедут — начал говорить он, смотря в глаза дочке. — Сегодня в четыре часа утра Рейх напал на нас со стороны прибалтов и Украины с Беларусью. Про Казахстан я не знаю.       Девушка ничего не ответила, а только села в кресло и только потом сказала:       — Я знаю их, они не отступят. Я уверена, что они сейчас воюют на фронте. — дрожащим голосом сказала она. — И ты им не помешаешь.       — Почему это? — удивился Союз. — Они важные личности, и фамилию нашу знают все. Поэтому, как только нашу фамилию увидят в их паспортах, сразу напишут нам. — ответил он.       — Нет, по фамилии никак — только в лицо. Я знаю, что они фамилию поменяли, чтобы ты их с фронта не забрал. — пояснила она.       — А на какие? — спросил главный коммунист.       — Я не знаю.       После этого разговора примерно через десять минут Союз уехал на работу всвязи с началом войны. Конечно, Аня знала, какие фамилии взяли ее братья, и даже одну из них она себе забрала. Дело в том, что Украина очень сильно волновался по поводу войны и поэтому всем сделал поддельные паспорта с фамилией и, конечно, раздал их всей своей семье, кроме отца. Теперь Беларусь — это Коля Орлов, Украина — Олег Черненко, Казахстан — Тимур Едильбаев, а Россия — Аня Черненко. Эту фамилию ей дал Украина, чтобы он мог писать ей письма, и чтоб они встретились.       Россия уже все решила для себя, она идёт на фронт. Убрав всю еду со стола, она направилась в свою комнату. Комната была самой обычной: был рабочий стол, который стоял около окна, кровать стояла рядом со столом. Напротив нее стоял шкаф с одеждой. Все стены комнате была увешаны картинами, которые рисовала Россия. Все они очень нравились ее семье, кстати, некоторые ещё висели в коридоре. Коммунистка подошла к столу и из последнего ящика достала поддельный паспорт и свой настоящий. Она смотрела на два паспорта и порвала настоящий, остатки положила в ящик. Следом она сняла бирку с серпом и молотом, которые носили все республики, и убрала в тот же ящик. Взяв ножницы Аня направилась в ванну, которая находилась напротив ее комнаты. Подойдя к зеркалу, она увидела девушку лет 20, прекрасные русые волосы длинной до талии, глаза цвета самого глубокого озера мира — Байкала, как посмотришь в них, то сразу утонешь. Девушка взяла прядь волос и приложила к ним раскрытые ножницы. Щелчок. Прядь волос упала на пол, то же самое коммунистка проделала с оставшимися волосами. Теперь в зеркале стояла девушка с русыми волосами длиной до плеч, с глазами цвета Байкал, где читались уверенность и ненависть.

***

      Прошло несколько дней с начала войны. Сейчас на дворе 28 июня 1941 года. Отец России — Советский Союз за все время ни разу не появился дома, девушка не звонила ему и не спрашивала, где он. Она понимала, что идёт война, а от решения отца зависит всё. Сама девушка хотела попасть на фронт, но ее держали здесь мысли о том, что могут приехать ее братья и подруга — Катя, у которой брат с отцом пошли на фронт. Россия всегда слушала по радио, что происходит на фронте, пока она сидит в квартире и прохлаждается, как все время думала русская. Фашисты шли вперёд. С каждым днём они шли вперёд, с каждым днём росли потери Красной армии. Эту войну никто не ожидал. Но произошел тот момент из-за которого Россия наплевала на все свои отговорки и направилась на фронт… Был захвачен Минск.       — Беларусь… — тихо сказала она — братец мой. Сказав это, с ее лица начали капать капли соленной жидкости.       — Нет! Хватит реветь! — сказала она и пошла в свою комнату за паспортом.

***

      — Товарищ СССР! — крикнул солдат, зайдя в кабинет коммуниста.       — Что случилось? — спокойно спросил Союз.       — Товарищ СССР… Минск захвачен.       — Что?! — крикнул Союз. — Твою мать… Беларусь…

***

12 июля 1941 года       — Огонь!       Произошли выстрелы.       — Ещё раз!       Ещё выстрелы. Лето. Уже как две недели Россия находится на фронте, ну как сказать. Обучение у них проходит. Девушке уже надоели эти тренировки, она рвалась на фронт. Аня была одной из немногих девушек, которые хорошо стреляли и идеально выполняли команды военачальников. От лучезарной девчушки ничего не осталось.       — На обед шагом марш!       Россия делала всё четко, но одновременно и плавно, её решимость и рвение в бой, знание всё в военном деле и тонкости, создавало у всех ощущение, что она является дочкой военачальника. Хотя в паспорте написано совсем противоположное. Отец обычный рабочий на заводе, два старших брата институт должны были закончить, а вместо этого пошли на фронт. Своим характером и красотой она завораживала всех мужчин в лагере, и пока одна половина девушек хотели подружится с ней, другие грызли ногти на руках от зависти.       — Отбой!       Было уже совсем темно, конечно, вечер же. Время где-то десять-одиннадцать часов вечера, но юные леди не собирались засыпать, разговаривали они о парнях.       — А вы видели того парня, как его там… Артем, точно! — воскликнула одна девушка.       — Да не кричи ты! — шикнула на неё другая — Видели мы его. Что, понравился?       — Ох, деваньки, не то слово. — вздохнула первая. — Он такой красивый, а его глаза, а голос.       — Эх, Катька, влюбилась ты. — произнесла вторая.       — Ой, да ну тебя, Света. — надув шутливо губки, сказала Катя. — небось тебе тоже кто-то нравится.       Так разговаривали все девушки, кроме России, она только слушала их разговоры. Для нее любовь ничего не значило, просто слово, если родственная любовь то да, а другая нет. Не верила она в неё, да и забивать этим голову не хотела, война как никак.       — Нет, ты что! — воскликнула Света, краснея.       — Вижу я, как не нравится. Ну кто он? Неужели Коля из Беларуси? — спросила Катя. От этого сочетания слов Россия вздрогнула. Перед её глазами встал образ старшего брата, который мило улыбается ей и расставляет руки для объятий. Она не знает, что с ним, жив ли он. От этого девушка улыбнулась краяшками губ, а по щеке скатилась одиночная слеза.       — Хватит голдеть! — прикрикнула на них другая. — Эй, Черненко, ты чего?       Аня устремила свой взгляд на них и быстро вытерла слезу.       — Ничего, всё хорошо. Просто вспомнила кое-кого. — тихо и спокойно ответила она.       — Правда? Так, давай рассказывай! — весело, но с ноткой строгости сказали хором девушки.       — Вы же от меня не отстанете, так?       — Ага!       — Эх, ладно, присаживайтесь.       Услышав это, девушки без промедления сели напротив России и стали ждать рассказа. Тем временем все остальные девушки уже легли спать.       — Перед тем, как я вам расскажу историю, мне хотелось бы узнать, о ком вы подумаете услышав такое сочетание слов: Коля и Беларусь. — с улыбкой на лице сказала она. Ответ девушек не стал долго себя ждать.       — Коля Брагинский, сын Советского Союза, Беларусь. — ответили хором девушки. — А что?       — Дело в том, что я с ним знакома и…       — Ты о нем подумала, когда я сказала Коля и Беларусь. — осенило Катю.       — Правильно.       — Да ты просто счастливица! — сказала Полина.       — Точно! Быть знакомой с сыном Великого Советского Союза, да и таким красавчиком. — мечтательно сказала Света.       — Свет, тебе же нравится Коля, ну другой Коля — сказала Катя.       — Да, но ты вспомни, как выглядет Коля Брагинский — продолжая мечтать, говорила Света.       России было приятно слышать, как о её брате говорят девушки.       — А расскажи, как вы с ним познакомились. — попросила Полина.       — Хм… Ладно, так и быть.       Конечно, Россия не рассказала, что он является ее братом. Просто она вспомнила, как встретила Германию, и решила перефразировать так, как будто она встречала всей своей семьёй Беларусь. Впервые за эти годы она вспомнила о Людвиге. После их встречи она мечтала вновь с ним увидеться, уж больно он был приятный в общение, но до любовных чувств у России к нему не доходило. Но это было невозможным, т.к. Союз не брал ее с собой, когда уезжал в Берлин. Так ещё и война началась…       После рассказа девушки легли спать, ведь завтра надо было рано вставать. Сейчас вы, наверное, задаетесь вопросом «почему Россию никто не узнал, а Колю в лицо знают?». Дело в том, что Союз не показывал на публику свою правоприемницу, дабы отстеречь её от, так сказать, «популярности». Уж больно не хотел он, чтобы девчонку затмила популярность, ведь возлагал на неё надежды, да и сама Россия не горела желанием показываться на публику, что не скажешь о её братьях. 28 сентября 1941 года       Шел 99-й день со дня начала Отечественной войны.151-й пехотный полк 61-й пехотной дивизии противника, имея на правом фланге III-й батальон 176-го пехотного полка, при поддержке артиллерии и авиации Сааремаа (Эзель) и полуостровом Сырве (Даго). Гитлеровцам удалось продвинуться на несколько километров вперёд. Пока это был наибольший успех врага в ходе боёв за Сырве. Там также воевала и Россия со своими товарищами. Да, желание Ани исполнилось быстро, слишком быстро. Они даже обучение толком не закончили, сверху пришло письмо, что нужно отправить солдат на поле битвы в независимости мужчина это или женщина. Бой продолжался несколько дней. За это время Россия убила около двадцати фашистов и взорвала два танка, стрельнув два раза в стекло танкиста. Она воевала за своих братьев, ведь 19 сентября был взят ещё и Киев.       Сейчас всё тихо, вечер. Уставшие от боёв солдаты спят на траве под звездным небом. Только четыре девушки не спят. Как вы догадались одной из них была Россия, а другие были, ставшие ей подругами, Катя, Света и Полина, но правда она не рассказала им, что является дочерью Союза. Они сидели и слушали, как пела Аня. Её ангельский голос так и клонит в сон, а прекрасная игра на гитаре — это что-то невероятное. Когда она закончила игру, все начали апладировать ей, из-за чего та начала смущаться.       — Деваньки, а вы знаете, какой спор затеяли?       — Наши мальчики? — спросила Катя.       Все дружно помогали головой.       — Говорят, что III-й батальоном 176-го пехотного полка командует сын Третьего Рейха. Вот они и затеяли спор, кто возьмёт сынка в плен. — ответила Катя.       — Так, вроде, у фашиста два сына — вспоминая говорила Аня.       — Да, точно… О, вспомнила! Это старший сын — Германия. — сказала Катя.       Россия удивилась этому, ведь она его не видела, когда осматривала батальон.       — Слушай, Ань, а может тебе тоже поучаствовать в споре? — вдруг за спиной девочек послышался мужской голос.       — Нет, Вань, я этой ерундой заниматься не буду. — холодно ответила та. — Тем более, я не верю, что Рейх отправит на фронт своего сынка. Уж больно это глупо со стороны Рейха.       — Да, брось ты. Неужели струсила? — взял Ваня на слабо Россию.       — Нет, просто это пустая трата времени. — также холодно и спокойно ответила та.       — Струсила. А я то думал, что ничего не боишься.       А это правда. Как она шла в бой и как хладнокровно, без единой эмоции, убивала своих врагов, из-за этого о ней говорили, как «мужчина в теле девушки». Все-таки она росла в кругу мужчин и о мягком характере речь и не шла.       — Я ничего не боюсь. Раз так, хорошо, я буду участвовать в вашем споре. — ответила коммунистка.       — Вот и славно. — услышав ответ, Ваня направился обратно спать. — Спокойной ночи, дамы.       После этого девушки тоже решили лечь спать, т.к. завтра будет тяжёлый день.