Нас свела война

      Утро. Время где-то шесть-семь часов, но из-за того, что уже конец сентября, на улице ещё темно. Солдаты Красной армии мирно спят, кроме России. Она не спит с четырех утра. После нападения Рейха в четыре утра, у неё выработалась привычка вставать в это время. Сейчас она сидит около остатков костра и смотрит на небо, но глаза были пустые, а лицо не выдавало ни одной эмоции. Такое выражение было у Ани только тогда, когда она ушла в себя, задумалась.

***

      Осень. Начало сентября, но вместо того, чтобы сидеть за партами в классе, три мальчика и одна девочка сейчас играют в лесу, пока их отец готовит завтрак. Как вы поняли это были Украина, Беларусь, Казахстана и Россия. Сейчас им по 13-15 лет. Они находятся на большой цветочной поляне, кто-то играет в догонялки, а кто-то плетет венок. Этими кто-то были Олег и Аня. Они были не разлей вода, за друг друга горой стояли. У них не было секретов друг от друга.       — Дети, идите завтракать! — крикнул главный член семьи.       — Да, пап! — ответили ему два сына и побежали.       А эти двое остались плести венки и разговаривать ни о чем. Они плели венки своим родным, а на их головах красовались венки друг друга. И вот Аня и Олег закончили плести и побежали к семье.       — Папа, папа! Смотри, что мы сделали! — кричала Россия, подбегая к Союзу.       — Ух ты! Какие вы молодцы! — с улыбкой на лице сказал он.

***

      — Эта улыбка… Прости, пап, что ослушалась тебя. Но я должна спасти свой народ и страну, тебя и найти братьев — говорила она с печалью в голосе, а по щеке скатилась одиночная слеза. — Будь ты проклят Рейх! — крикнула она.       На этот крик прибежал Ваня. И то, что он увидел, повергло его в шок. Девушка, которая была непоколебима в бою, яростно сражалась на поле боя, при этом не проронив ни слезу, сейчас плачет и что-то кричит.       — «Нервный срыв.» — подумал он. — « Она долго держалась.» — Ваня решил остановиться около дерева и послушать, что она говорит.       — Почему я была так слепа в тридцать девятом? Почему я не видела в нём угрозу? — продолжала кричать она — Почему я не слушала Украину? Почему мы с отцом его не слышали и всех остальных?       Ваня остолбенел. Он не мог понять причем здесь Украина, ведь она не может быть с ним знакома, так ведь?       — Потому что мы верили им… Мы верили этим арийцам. Их улыбкам, словам… Мы верили фашистам, но не родным, не народу. И во что это всё обратилось? Люди умирают из-за нашей оплошности, отец. Из-за нас! — последние слова она прокричала. — Советский Союз со своей дочуркой РСФСР впустили на землю русскую врагов.       Ваня смотрел на всё это и не понимал, почему она винит себя в этом всем себя и отца. Но то, что он услышал повергло его в шок и тогда всё понял.       — Братишки мои… Украина, Беларусь… простите меня, простите… Я виновата, но ничего. Вот поймаю Германию, так Рейх сразу сдаться нам. — после этого последовал исторический смех.       Ваня стоял в полном шоке. Оказывается он всё это время сражался вместе с дочкой Союза Советских Социалистических Республик, с той, которую ищет вся Москва. Ведь она пропала в конце июня. Тут Ваня просто не выдержал, вышел из укрытия и направился к Ане.       — Ань… — начал он.       Девушка обернулась и увидела перед собой парня лет дввдцати-двадцати двух лет, высокого роста примерно сто восемьдесят пять сантиметров, с карими глазами и такого же цвета волосами. На его лице она видела удивление, конечно, он впервые видит, как она плачет.       — Прости меня… — тихо сказала она.       — Тебе незачем извинятся. Ты не виновата. — говорил Ваня, подходя к ней.       — Нет, Вань, виновата… Это я проглядела, не увидела опасности, не слушала никого, а просто слепо верила им.- сказала она и начала снова плакать.       Ваня подошёл к ней и обнял. Девушка прижалась к нему, обнимая в ответ. Тот гладил Аню по её коротким волосам и спине, говоря утешительные слова на ухо. От этого Россия засыпала и перед тем, как полностью погрузится в сон она подняла глаза на него и спросила       — Ты же никому не скажешь кто я?       — Конечно не скажу, засыпай — ответил он и мягко улыбнулся. Его голос был спокойный и бархатный, а как он нежно гладил её, от этого Россия таяла на его руках. И в конце концов коммунистка заснула в объятиях парня.       Прозвучал взрыв. Вот и второй и третий. От этого наша «парочка» проснулась и быстро побежала будить всех. Точнее Россия к девочкам, а Ваня к мальчикам.       — Деваньки, вставайте! — крикнула Аня.       — Ммм… Ещё пять минут… — промычала Полина.       — Конечно, фашисты подождут, пока ты проснешься и только потом продолжут нападать. — холодно и грубо сказала та.       — Почему ты сразу не сказала? — прикрикнула Катя.       Все девушки сразу начали быстро собираться. А тем временем, Аня взяла своё оружие и направилась на поле битвы, где уже находились парни.       — Где остальные? — спросил девушку командир.       — Они собираются, скоро будут. — четко ответила та.       — Черт! Бабы на то и бабы. — выругался командир. — Так все по местам!       — Так точно товарищ командир! — воскликнули все.       Россия побежла в небольшие кусты, чтобы стрелять оттуда. К тому времени девушки уже подбежали и направились на свои позиции, но на них Аня не обращала внимания, она сосредоточилась на одной цели. Найти Германию и убить. Конечно, она стреляла и в других фашистов, но в основном искала Германию, которого не видела.       — «Так и знала, что его тут нет.» — подумала про себя Россия. Но, как говорится, «вспомнишь лучик, вот и солнце» под прицелом девушки оказался сын Третьего Рейха — Германия, который руководил батольоном из танка.       — Трус… В танке сидит, пока солдаты бьются, что за командир… — гневно шептала Аня. И тут произошло то чего, она точно не ожидала. Людвиг посмотрел в её сторону, при этом продолжая отдавать приказы.       Коммунистка застыла, она не могла пошевелится. Кажется, вот у тебя на прицеле сын главного фашиста, стрельнешь в него и всё…вы выиграли, но что-то мешало нашей главной героине сделать это. Она начала рассматривать его, в то время он продолжал смотреть в её направление.       — «А он изменился.» — подумала она. Крепкое телосложение на котором прекрасно лежала нациская форма. Черты лица стали более выразительней, к примеру, как скулы, волосы неокуратно убраны под фуражку, а глаза цветом чистого серебра, блестели и горели решимостью. Россия поняла, он не будет отступать.       Всё это время Людвиг смотрел в её сторону, а точнее на неё. Он заметил коммунистку. Сначала он не знал, кто на него целился, но после того как посмотрел в бинокль, увидел дочку Союза, ту в которую влюбился в тридцать девятом.       — А она изменилась — тихо сказал он.       — Кто, Herr Ludwig? (*Автор: я хз как обращались немецкие солдаты к командирам. Бета: Мб, так? Типа Герр *кто-то там…*) — спросил один из подченённых.       — Никто, хотя… — после этих слов он оголил свои клыки.       Россия это увидела и прицелилась в него. Она решила, что не будет его убивать, а только ранит. Взвесив все «за и против», она выстрельнула ему в правое плечо и… попала.       — Да — тихо сказала она и скрылась в кустах.       — Черт! — прорычал Германия и схватился за правое плечо. — меткая.       — Герр Людвиг, вам нужна медицинская помощь! — воскликнул тот же подчененный.       — Нет! Продолжаем бой! — приказал тот.       — Так точно!       Тем временем Россия уже направлялась на поле битвы, где голыми руками сражались солдаты, но тут она встретила Ваню.       — Ты куда собралась? — спросил он.       — Туда! — сказала она и показала пальцем на поле битвы.       — Нет! Ты туда не пойдешь! — воскликнул Ваня.       На это Россия посмотрела на него, как на дурака и задала немой вопрос «почему?». Ваня понял её и ответил.       — Ты дочь Союза, а командиром фашистов является Германия, который знает, как ты выглядишь. А теперь подумай, что будет если тебя заметит он, и что будет с Союзом, когда он узнает, что его дочь в плену у немцев или убита?       Россия понимала, что Ваня прав, но она не могла стоять в стороне. Тем более, она республика и будущая страна, а значит, что она живёт по-другому. Когда ей исполнится двадцать пять, она останется такой же какой и была, т.е. не будет стареть. А убить её могут только сами страны, конечно она может получить ранения от человека, но не смертельные.       — Не забывай, что я республика и будущая страна, а значит меня убить нельзя — твердо сказала она.       — Я тебя всё равно не пущу — крикнул он, т.к. недалеко от них упала бомба, но не близко чтобы задеть их.       Девушке это надоело и она поцеловала Ваню в щёчку и сказала:       — Не волнуйся, не пропаду. Лучше за себя потревожься, а то с кем мне ночами сидеть и на гитаре играть? — сказав это, она обошла его и побежала на поле битвы.       Ваня от такого впал в ступор, но быстро отошёл. Улыбнувшись, он побежал следом за Аней.       Девушка сражалась решительно и без всяких волнений. Если смотреть со стороны, то вам покажется, что она вообще не касается земли. Такое впечатление складывалось и у Людвига, который следил за каждым движением русской. Четкость девушки и уверенность в движениях удивляло всех рядом присутствующих, точнее врагов т.к. свои уже привыкли к такому. Уже через минуту она сражалась с новым противником. Иногда она пропадала с поле зрения, а потом резко появлялась за спиной врага и одним ударом ножа убивала его. При этом на её лице не было ни единой эмоции. «такая же как отец и братья» — подумал про себя Германия. Он знает, как сражались её братья, т.к. брал Минск и Киев, где сражались Украина и Беларусь. А по словам отца — Рейха «дети Союза вылитые он, особенно его дочурка». После увиденного, Людвиг поддержал слова отца. Кажется, что это хрупкая девушка не сможет ничего сделать, «умрет под первой же пулей», а тут она убивает уже шестого немца. Тут у Германии зародился план.       — Поймать её — приказал он и указал на Россию.       — Зачем? — спросил подчененный.       — А зачем тебе жить? — хладнокровно ответил Людвиг.       — Схватить девчонку! — воскликнул тот.       Тем временем Аня убивала по счету уже восьмого солдата. Её волосы приняли красный, как кровь цвет, а одна прядь стала тёмно-синей. Глаза стали принимать золотой цвет, также оголились клыки. Конечно, они были не такие как у Людвига, т.е. только два клыка было, но это всё равно внушало ужас у врагов. И вот девять на подходе. Одно движение и он оказывается на земле.       — Кто ты? — говоря на ломаном русском, спросил он.       — Твоя смерть — прорычала Аня и выстрелила в него.       Тем временем команда Людвига дошла до всех солдат и направились к ней.       — Сдавайся русская! — ехидно сказал один из немцев.       — Размечтались… — ответила Россия.       В это время были сброшены четыре бомбы около них из-за чего немцы упали раненые на окровавленную землю.       — «Кто это сделал?» — подумала русская и устремила свой взгляд на небо. Там она увидела советский самолёт, который летел прямо над танком Германии. Хлопок. Взрыв. Бомба упала около танка немца.

***

      Бой окончен. Они снова не пропустили немцев дальше. Все радовались, кроме России. Её мучал вопрос, кто был в самолете. И тут к ней пришел ответ. Из кустов послышались шорохи, от которых батольон встрепенулся и направил оружие на источник шума. Через секунду из них вышел…       — Тимур? — удивлённо спросила Россия.       — Привет, сестрица… Стоп, Аня?! — последние слова Тимур крикнул. — Какого леса, ты делаешь на фронте?!       Тут взгляды солдат направились на русскую.       — А ты что здесь делаешь? — спросила та.       — Не отвечай мне вопросом на вопрос! — воскликнул он. — Ты знаешь, что в Москве творится?       — Да. — тихо ответила она. — А что мне оставалось делать? Ты же знаешь, что я не могла сидеть в квартире, сложив руки. Особенно после взятия Киева и Минска — последние слова Россия произнесла тихо.       — Эх…ладно. Всё равно ты будешь стоять на своем. — немного обиженно сказал Казахстан.       На это девушка улыбнулась и сказала «спасибо».

***

      После взрыва в живых остался только Германия, но при этом получил ещё два ранения. Людвиг побрёл в лес, где увидел советский самолёт.       — Значит, рядом русские. — подытожил он. Он залез в самолёт и достал аптечку, чтобы перебинтовать раны. После этого он спустился на землю и увидел следы, которые он не мог оставить, т.к. подошва и размер ноги не те. Следы вели в непонятном для него направлении, но деваться некуда, поэтому немец пошел по следам. Было совсем темно, по ощущениям можно сказать, что сейчас где-то одиннадцать часов вечера. Да, бой длился целый день. Германия шел по следам и наткнулся на недавно сделанную тропинку.Через какое-то время он увидел дым от огня, а пройдя небольшое расстояние и, спрятавшись в кустах, Германия увидел Россию, которая сидела одна около костра и что-то пела, при этом играя на гитаре. По словам он понял, что это русская песня. (*Автор: Прощай логика) *Здесь птицы не поют, Деревья не растут, И только мы к плечу плечо Врастаем в землю тут. Горит и кружится планета, Над нашей Родиною дым, И значит, нам нужна одна победа, Одна на всех — мы за ценой не постоим. Припев: Нас ждёт огонь смертельный, И всё ж бессилен он. Сомненья прочь, уходит в ночь отдельный, Десятый наш десантный батальон. Десятый наш десантный батальон. Лишь только бой угас, Звучит другой приказ, И почтальон сойдёт с ума, Разыскивая нас. Взлетает красная ракета, Бьёт пулемёт неутомим, И значит нам нужна одна победа, Одна на всех — мы за ценой не постоим. Припев. Нас ждёт огонь смертельный, И всё ж бессилен он. Сомненья прочь, уходит в ночь отдельный, Десятый наш десантный батальон. Десятый наш десантный батальон. В её голосе можно было услышать нотки грусти и печали, из-за чего песня получала ещё больше смысла. Играла русская очень хорошо, сейчас по ней не скажешь, что она убивала так яростно своих врагов. «Она просто устала» — подумал Германия. Но тут русская снова начала играть. **Песен ещё не написанных сколько? Скажи кукушка, пропой В городе мне жить или на выселках? Камнем лежать, или гореть звездой? Звездой? Солнце моё, взгляни на меня Моя ладонь превратилась в кулак И если есть порох, дай огня! Вот так! Кто пойдёт по следу одинокому Сильные да смелые головы сложили в поле, в бою Мало кто остался в светлой памяти В трезвом уме, да с твёрдой рукой в строю, в строю На этих словах Германия заметил дрожь в голосе русской, а потом и слёзы. Солнце моё, взгляни на меня Моя ладонь превратилась в кулак И если есть порох, дай огня! Вот так! Где же ты теперь, воля вольная? С кем же ты сейчас ласковый рассвет встречаешь? Ответь! Хорошо с тобой, но плохо без тебя Голову на плечи, терпеливые под плеть, под плеть Ты, солнце моё, взгляни на меня Моя ладонь превратилась в кулак И если есть порох, дай огня! Вот так! После того, как Россия закончила играть, упала на колени. Это немного смутило Германию, но при этом он продолжал смотреть на неё. ***Сонце сідає, Ніч наступає, Спів соловейка Чути у гаї. Дрімають вікна Хатин чепурненьких, Десь чути пісню Дитині маленькій… Приспів: Спи, моє любе, Сил набирайся… Спи і до ранку Не просинайся… Сон твій спокійний Я охороняю, Бо щастя більшого За тебе не маю… Люлі-люлі, люлі-люлі. Я вже й не знаю Снів тих чарівних, Роки, як свічка, Швидко згоріли… В щасті ніколи Мені вже не жити, З щастя твого Можу тільки радіти… Приспів. Ніч опустилась, Чути у гаю, Як соловейко Пісню співає… Наче в долонях, Стискає серденько Та колискова Дитині маленькій…       Россия пела сквозь слёзы. Эту колыбель Украина пел девушке, когда той было страшно, независимо в каком возрасте они были.       Обычно девушка приходила в комнату брата и ложилась около него, или когда она кричала ночью, то к ней подбегал Олег и только он ложился рядом с ней и пел песню. В такие случаи Аня подпускала к себе только любимого брата, т.к. только его голос и украинская колыбель успокаивали её.       Людвиг не мог смотреть, как Россия плачет, поэтому он вышел из укрытия и незаметно подошёл к ней. Чувства взяли вверх над ним, и немец нежно обнял девушку из-за спины за талию и прижал к себе. От таких действий Россия впала в ступор и начала перечислять кто это может быть. «Это точно не девчонки, руки мужские» — подумала она и прикоснулась к рукам, которые обхватили её талию при этом, несмотря на них. От таких манипуляций со стороны девушки Германия смутился, но при этом продолжал обнимать её только крепче и нежнее. Всё таки чувства окончательно взяли вверх над ним. «Ваня? Нет, он держит по-другому, да и руки у него не такие. Тогда кто?». Тут Людвиг правой рукой снял свою фуражку и положил голову на плечо русской. Следом последовало пение. ****Weißt du, wieviel Sternlein stehen An dem blauen Himmelszelt? Weißt du, wieviel Wolken gehen Weithin über alle Welt? Россия впала в ступор. Песня на чисто немецком и голос такой знакомый, такой успокаивающий. Тем временем немец повернул Аню к себе лицом и уткнул себе в грудь продолжая петь. Gott der Herr hat, sie gezählet, Dass ihm auch nicht eines fehlet An der ganzen großen Zahl, An der ganzen großen Zahl. Weißt du, wieviel Mücklein spielen In der hellen Sommerglut? Wieviel Fischlein auch sich kühlen In der klaren Wasserflut? Gott der Herr rief sie mit Namen, Dass sie all' ins Leben kamen, Dass sie nun so fröhlich sind, Dass sie nun so fröhlich sind.       Под конец песни Россия почти заснула. Всё это время пока Людвиг пел, он ещё нежно гладил русскую по голове и спине. «Любовь — это странная штука» — подумал про себя Людвиг. Тем временем Россия взяла Германию за правую руку на что он удивился и посмотрел на неё.       — Ты изменился. — начала она. — Ты стал ужасным человеком, который с улыбкой на лице смотрит как умирают люди.       — Но…       — Это просто минутная слабость. Такого больше не будет. — после этого она прижалась к нему и сказала — Спасибо…       — Росс, я… — начал говорить Германия, но Россия уже заснула. Он аккуратно положил её на траву и ушел, напоследок сказав:       — Я тебя заберу отсюда. Ты будешь со мной. После этого он скрылся за кустами.