летят на восток орлы.

— Мама, когда мы уже приедем? — спросил малыш, нахмурившись и глядя в окно. Он не замечал пролетающих мимо ландшафтов — думал только о том, как бы поскорее покататься на аттракционах. — Ещё немного, дорогой, — мягко произнесла женщина. Она повернулась к сыну и протянула ему плюшевую игрушку. — Смотри, кто решил поехать с нами в парк! Малыш просиял и протянул руки к мишке, тут же прижав его к себе. Угрюмое выражение лица сменилось улыбкой. В этот момент он был самым счастливым в мире ребёнком — рядом его любимые мама и папа, они едут в парк развлечений, сегодня суббота, а значит их ждёт ещё и вечерний киносеанс дома в гостиной. Мама наверняка сделает всем какао с зефиром, а папа разожжёт камин. Внутри у мальчика горело нетерпение, день казался таким длинным, пусть он и только начался. — Я думаю, сегодня мы наконец-то сможем выиграть твоему мишке друга, — улыбнулся отец. — Если ты, конечно, постараешься. — Я постараюсь, папа! — воскликнул он. — Очень-очень постараюсь! Родители тепло улыбнулись друг другу. Мальчик на заднем сидении довольно прикрыл глаза, щурясь от солнечных лучей, и незаметно для самого себя задремал. Визг тормозов. Мужчина отчаянно пытался уйти от столкновения с машиной, которая неслась на всей скорости прямо на них по встречке. Он выкрутил руль, сигналя при этом, но ничего не помогало. Удар. Все звуки резко смолкли. Усянь стоял на обочине, наблюдая за произошедшим. Он видел, как затормозила проезжающая мимо машина, как из неё выбежал мужчина и вызвал скорую. Видел, как люди пытались помочь, пробуя открыть двери обеих машин, но их намертво заклинило. — Здесь ребёнок! — воскликнул какой-то мужчина. Усянь подошёл поближе, вглядываясь сквозь стекло. Мальчик откинулся на спинку сидения. Из разбитого лба стекала кровь, заливая закрытые глаза. Мальчик прижимал к себе игрушку. Усянь приложил ладонь к стеклу, чувствуя, как солёные слёзы жгут глаза. Он обошёл машины, которые после столкновения стали похожи больше на дымящуюся кучу металла. Увидев, что от людей на передних сидениях осталось лишь кровавое месиво, рот Усяня скривился, и он издал беззвучный крик. Ему хотелось иметь возможность что-то исправить. Хотелось иметь суперсилы, чтобы вернуться в прошлое и остановить приближающуюся по встречке машину, спасти тех, кто не должен был умирать. Потому что он сам был участником этой аварии в тот день. Единственным выжившим из четырёх человек. Единственным, кого с места аварии увезли не в чёрном мешке для трупов. Он отошёл подальше и сел на траву, обняв колени руками. Сердце колотилось, как бешеное, слёзы лились ручьём. Звук сирены скорой помощи смешался с чьими-то криками и звоном в его собственных ушах.

***

Как только Усянь появился на кухне с утра, Цзян Чэн почуял неладное. Вэй Ин был непривычно тихим, а на лице лежала печать озадаченности, смешанной со всеми оттенками страха. — Что случилось? — спросил Цзян Чэн. — Опять снился тот сон, — вздохнул Усянь, тяжело опустившись на стул. — Прошло много времени с тех пор, как он снился тебе в последний раз, — произнёс Цзян Чэн, принявшись без слов наливать Усяню кофе. — Год, кажется? Усянь молча кивнул. Мысленно он всё ещё видел изуродованные тела родителей и слышал, как отец обещал ему выиграть игрушку в тире. От осознания, что это была последняя фраза, которую он сказал сыну, Усяня передёргивало. Тёплая улыбка матери, мечты о киновечере, которым не суждено было сбыться. Суждено было погибнуть в той аварии, но каким-то чудом он остался жив. Эти воспоминания одновременно делали больно и напоминали о поворотном событии в его жизни. Дне, когда жизнь разделилась на пресловутые «до» и «после». — Я немного отвык от этих эмоций, но, кажется, придётся снова привыкать, — сказал Усянь, потянувшись. — В любом случае, это просто сон, ничего страшного. — А ты никогда не думал… — начал говорить Цзян Чэн, но осёкся и замолчал. — Не думал о чём? — переспросил Усянь. — Не бери в голову, — отмахнулся Ваньинь, поставив перед Усянем кружку с кофе. — Это так мило с твоей стороны — сделать мне кофе, — усмехнулся Вэй Ин. — Даже не думай привыкать к этому, — огрызнулся Цзян Чэн. — Такое было в первый и в последний раз. Мысленно он обрадовался, что Усянь не стал расспрашивать, о чём Цзян Чэн собирался сказать. Разумеется, Усянь никогда не захочет стереть это воспоминание. Цзян Чэн ругал себя последними словами за то, что вообще позволил этой идее прийти ему на ум. Каким бы тяжёлым ни было это воспоминание, оно всё-таки было связано с родителями Усяня. Он будет снова и снова проходить через этот страшный сон, снова и снова вспоминать, как было тяжело осознать, что он остался один на всём свете, но никогда не позволит себе избавиться от памяти. Сегодня ни у Усяня, ни у Цзян Чэна не было занятий, но Вэй Ин всё равно решил съездить в универ, чтобы навестить Хуайсана и узнать последние новости. Он уговорил Цзян Чэна довезти его до автосервиса, чтобы забрать машину — ему позвонили и сообщили, что ремонт закончен. Цзян Чэн очень сильно хотел вернуться в кровать и снова лечь спать, но решил, что отвезти Усяня много времени не займёт, да и видел в этом один сплошные плюсы. Самый жирный плюс — Усянь теперь будет ездить отдельно и не станет больше докучать Цзян Чэну, когда ему захочется заехать в супермаркет после занятий. Цзян Чэн не пускал его за руль — боялся потерять и вторую свою машину. — У нас сегодня встреча с руководителем лаборатории, так что, пожалуйста, не опаздывай, — попросил Цзян Чэн. — Я ненадолго, — кивнул Усянь, выходя из машины. — Просто поговорю с Хуайсаном. Цзян Чэн кивнул и поехал обратно домой. Усянь едва сдержался, чтобы не рассмеяться — суровый Цзян Чэн в машине со спущенными стёклами светит своей забавной пижамой с кактусами, потому что не захотел переодеваться. Заплатив за ремонт и убедившись, что с машиной действительно всё в порядке и следов недавнего происшествия больше нет, Усянь поспешил в универ, боясь опять не застать Хуайсана на месте. В студклубе, как и пару дней назад, было абсолютно пусто. Тишина, отскакивая от стен, неприятным звоном отдавалась в ушах. Усянь поёжился, чувствуя, как по спине побежали мурашки. Он быстро преодолел лестничные пролёты и поспешил в каморку Хуайсана. Дверь была не заперта. Вэй Ин осторожно вошёл внутрь, тут же встретившись взглядом с немного опешившим Хуайсаном. — О, это ты, — вздохнул он, потирая виски пальцами. — Привет. — Забежал поболтать, — улыбнулся Усянь, присаживаясь на какой-то не внушающий доверия табурет. — Как дела? — Не очень, если честно, — признался Хуайсан. — Они хотят сделать из студклуба здание для совещаний совета учёных и для научных конференций. — Это уже окончательно? — спросил Усянь, нахмурившись. — Думаю, да, — Хуайсан горько усмехнулся. — Вчера у них было заседание. Боюсь, теперь уже точно конец всему. — Студентам всё ещё ничего не сказали? — И не собираются. Сами всё поймут рано или поздно. — Это же неправильно! — возмутился Усянь. — Мне кажется, наша задача донести эту новость до студентов. — И потом попасть в список претендентов на увольнение? — Хуайсан поник ещё больше. — Пойми, против них лучше не идти. — Тогда надо идти не против них, а прямо к ним. Собрать актив студентов, худруков и от лица всех остальных студентов заявить о том, что этот студклуб нам нужен. — Никто не захочет, Усянь, — покачал головой Хуайсан. — Это требует слишком многих усилий, да и вряд ли кучка студентов заставит их изменить своё мнение. Усянь вспомнил слова Цзян Чэна в адрес бастующих на площади перед муниципалитетом и вновь невольно сравнил две, казалось бы, непересекающихся ситуации. Но обе сводились к глухости руководящих лиц до мольбы простых людей. — Попытаться всё же стоит, чтобы потом не сожалеть об отсутствии действий, когда была возможность и шанс всё исправить, — Усянь вцепился в плечи Хуайсана. — Нужно написать во все чаты студентов о том, что происходит, донести до них эту информацию. Вот увидишь, они ещё сами захотят возмутиться происходящему без их ведома. — Н-не думаю, что у меня получится, — Хуайсан смутился и потупил взгляд. — А ты не думай. Если боишься писать сам, давай я разошлю всем сообщение за тебя, — предложил Усянь. — Ты в любом случае останешься без работы из-за закрытия клуба и будешь вынужден искать работу в другом универе, так что тебе терять нечего. Хуайсан немного подумал и вздохнул, протягивая Усяню телефон. — Только не переборщи, а то мы получим не митинг, а революцию, — произнёс он. Усянь довольно усмехнулся и принял телефон из рук Хуайсана. Его пальцы быстро и агрессивно застучали по экрану, и уже через двадцать минут текст сообщения, согласованный с Хуайсаном, был отправлен в общий чат актива студклуба. — Ну вот, — улыбнулся Усянь. — Теперь остаётся только ждать. Новость ожидаемо мгновенно разлетелась среди студентов. Усянь и Хуайсан нервно наблюдали за тем, как быстро рассылается в другие чаты сообщение. Хуайсан заметно нервничал, а Усянь всячески его подбадривал. Совсем скоро настало время перерыва, и в коридоре послышались оживлённые разговоры и торопливые шаги. Через пару минут небольшая группа взволнованных студентов появилась на пороге кабинета Хуайсана. — Господин Не, неужели это правда? — воскликнула девушка, даже забыв поприветствовать преподавателей. Усянь заметил, как друг напрягся, и решил ответить за него: — Да. Всё, что сейчас происходит, чистая правда. Девушка заметно смутилась и слегка поклонилась, остальные последовали её примеру. — Господин Вэй, извините, я не заметила вас. — Всё в порядке, я против формальностей. — Что нам теперь делать? — спросил голос откуда-то из толпы. — Нужно идти прямо к ректору, — сказал Усянь. — Это ваш студклуб, вы должны стоять за него до последнего. — Это большая ответственность, но есть шанс, что вас могут послушать и изменить своё решение, — добавил Хуайсан. — Господин Не, мы предлагаем вам пойти с нами, — сказала девушка. — Мы готовы ко всему, но нам нужна поддержка кого-то из работников студклуба. Я предлагаю не тянуть и сходить в большой перерыв, если никто не против. Усянь подбадривающе незаметно для всех похлопал друга по спине. — Разумеется, я пойду с вами, — улыбнулся Хуайсан, но вышло немного нервно. — Мы можем встретиться сразу у ректората. — Отлично, — улыбнулась девушка. Усянь понял, что в этой небольшой компании именно она была лидером. — Спасибо, что сказали нам, а не стали скрывать до тех пор, когда возможность всё исправить была бы потеряна. — Я подумал, что так будет честнее и справедливее, — ответил Хуайсан. Усянь почувствовал, как он, словно бы, стал увереннее. Ребята откланялись и поспешили на занятия. Хуайсан обмяк от волнения и тяжело опустился на стул. — Это плохая идея, Усянь, я же не знаю, что говорить! — воскликнул он, спрятав лицо в ладонях. — Ты думаешь, я уйду и даже не проведу тебе инструктаж, как вести себя с руководством и что делать? — усмехнулся Усянь. В течение следующего часа Вэй Ин пытался успокоить Хуайсана и донести до него, что в этом разговоре не будет ничего страшного. Отстаивать свои права безумно важно, к тому же, рядом будут студенты, которые тоже хотят сохранить любимый студклуб. Он предложил Хуайсану несколько вариантов ведения переговоров, тот внимательно слушал и даже делал заметки в телефоне. — Главное — ничего не бойся, хорошо? — спросил Усянь, когда уже пришло время идти в ректорат. — Теперь ты ко всему готов. Хуайсан, бледный, как смерть, еле-еле кивнул. Усянь попрощался с ним, пожелав удачи и взяв с него слово, что после встречи с ректором он позвонит. На часах было почти два часа дня, поэтому он поехал домой к Цзян Чэну, чтобы переодеться перед встречей с кое-кем не менее важным, чем ректор универа, — с Сяо Синчэнем, руководителем лаборатории министерства безопасности.