Горе побежденным

Открыв глаза, Олорин увидел звёзды, похожи на его возлюбленного. Такие красивые, яркие и далёкие, нет Майрон был как солнце сжигал и подавлял. Главная звезда что затмевает остальные и он сгорел в нем. Майа ничего не чувствовал, как будто буря эмоций проходила за окном в воспоминаниях, но легче от этого не было. – Встань, сын мой. Я вижу тебя чаще чем других. – Прости отец, я не справился. Я не остановил Саурона и не предал его суду. В ответ было молчание, и Олорин закрыл глаза спокойно озвучивая следующие мысли. – Я подвёл тебя, подвёл твоих детей, и я готов принять наказание. – его дух, поднялся выше и развернулся, но холодное пространство границ мироздания было тёплым. Как касание, Отца не было видно потому что майа не был готов его видеть. Но Эру был здесь и размышлял. – Ты справился лучше, чем я надеялся, ведь Манве не просто так дал тебе такую миссию. – Но разве ты не хотел, чтобы Майрон разделил судьбу Мелькора? – Я люблю всех своих детей, однако Мелькор зашёл слишком далеко. Только я с ним говорю, как отец и учитель в надежде что он изменится. Ты помнишь, что без него Арды бы не существовало, даже в гневе и упрямстве он шёл к общей цели. Майрон же тень своего учителя и его помыслы я видел, в них была жажда власти и подчинения. Он не знал другого языка, кроме лжи и насилия. Ты показал ему другой путь. – Но разве не он привёл меня к гибели и слабости? – Порой для того что бы встретить смерть нужна сила. Твоя же, изменила Майрона, окончательно. – Я не верю в это. – Твое право. – произнес Эру. – Я вновь тебя верну в Средиземье и преподам обоим урок. – если бы Олорин сейчас был в теле, то он вздрогнул бы от страха. Вернуться к той боли, что жгла сердце и опустошала не хуже пламени Роковой горы. – Прошу, умоляю! Не возвращай, я не выдержу снова. – теплый ветер вновь окутал его феа и Олорин успокоил волнение в своей душе. – Я предусмотрел это сын мой, не беспокойся и знай, что я желаю тебе и ему добра. Чья-то рука, сотканная из тени и звезд, коснулась его лба и Олорин со скоростью, падающей звёзды понёсся в своё тело. Тем временем в зале поднялась паника и негодование. Стражи Лихолесья быстро схватили Майрона и оттащили от бездыханного тела пока гномы или люди не решили, чего ещё похуже. Арагорн призывал к порядку, а Галадриэль склонилась над телом с целебными чарами. Даин рыскал с табуретом в поисках Майрона с явным намерением разбить тёмному голову. Сначала была умиротворяющая тишь и темнота, но назойливый шум нарастал и прочно обосновался в голове Аннатара. Тёмный с трудом приоткрыл веки и попытался сфокусировать взгляд. Перед глазами всё расплывалось нечёткими пятнами, преобладали, правда, зелёные цвета, ими, при более долгом рассмотрении, оказались плащи эльфийских стражей. Двое лесных воинов прислонив к трибуне Артано, повернулись спиной и приняли обороняющие стойки. Властелин поднял ладонь и поднёс её к глазам. Некоторое время он колебался, было у него пять пальцев на руке или десять. Наконец сойдясь на восьми Майрон потряс головой. – «Бах!» Последнее воспоминание первым вернулось в сознание и огрело не хуже кузнечного молота. Властелин лихорадочно рассматривал кровь на своих руках, нет, к её виду Гортхауру не привыкать, но то что это была кровь Олорина... Аннатар попытался встать на ноги, они не слушались, тогда начиная с малого, владыка встал на колени. – Олорин.. – хотел выкрикнуть Артано, но голос его подвёл и имя дорогого майар тёмный прохрипел. Сквозь промежуток между зелёными плащами он увидел руку распростёртого на мраморе Митрандира, обзор закрывали Владычица Галадриэль и толпа, которая всё прибывала с дальних рядов трибун. Галадриэль видела, что было слишком поздно, рана была сквозной и даже выносливый Митрандир быстро угас. Лицо стало холодной маской, а губы застыли горькой складкой. – «Я знаю что опечалило тебя мой друг, и я унесу эту печаль с собой.» – одинокая слеза упала на щеку юноши. Владычица встала, поправив платье, неотрывно глядя в лицо поверженного мага. Она знала, что подобное окончание поединка неизбежно, оба были слишком упрямы, чтобы принять поражение. – Митрандир мёртв, Саурон победил. – толпа испытала скачок эмоций от первых слов у каждого в сердце что-то надломилось. Они все уважали серого, а потом белого мага, без которого они бы не выиграли эту войну и не спасли мир. Второе же заявление породило гнев, эльфы поджали губы, гномы и люди заклокотали от ярости. – Он защищал его, а этот ублюдок убил в “благодарность”. Смерть ему! Смерть! – владыки молчали, им нечего было заявить в ответ бушующей толпе. По праву поединка Майрон свободен, а по правде тёмный имел призрачные шансы выйти из города живым. Неожиданно толпа ахнула, а Галадриэль обернулась. Распластанное тело засветилось изнутри неровным светом, мерцая. Неожиданно, Олорин начал тлеть, частички его кожи исчезали подобно искрам костра, и ветер со всех сторон устроил водоворот сияния. Молодая кожа горела как пергамент в невидимом пламени и всё тут же подхватывал ветер, ускоряясь и умножая свечение. Все утихло так же быстро, как и началось. В доспехах лежал мальчик. Белые волосы разметались на плаще, пропитанном кровью, а ресницы затрепетали. Галадриэль бросилась к нему, помогая прийти в себя и небесно-голубые глаза открылись устало всё осматривая вокруг. – Артанис, что произошло? – эльфийка молча его обняла и Олорин почувствовал, как взволнованно билось её сердце. Саурон услышал фразу, произнесённую певучим голосом Галадриэль. Он был свободен, но больше это не тешило свободолюбивого тёмного. – «Митрандир мёртв, мёртв...» – звучало эхо в мозгу Артано. Гневный клич толпы, которая желала его смерти был всё ближе, надо сказать, он и сам на мгновение был готов отдать себя на растерзание негодующей и озлобленной массе. Как и все, Майрон увидел яркую вспышку и восхищённые возгласы присутствующих, что-то привлекло их внимание больше, чем желание уничтожить Некроманта. Цепляясь за причудливую вязь на деревянной трибуне Артано наконец удалось встать на ноги. Его необычные охранники были высокими, но Майрон не уступал им в росте. Взгляду тёмного властелина открылась странная картина, Эльфийская владычица стоя на коленях, обнимала мальчика, на вид лет тринадцати-четырнадцати, такого же беловолосого и с сапфировыми глазами, как и у погибшего мага, но куда пропало его тело... – Невозможно. – Аннатар смотрел на чудо от Эру и забыл как дышать, крепко ухватившись за резную кафедру. – Что произошло? Почему.. – подросток неуклюже попытался встать, хмурясь, глядя на доспехи и на всех вокруг. – Рад вас всех видеть друзья, я видел угасания и расцвет тысячи миров, но меня вернули именно в этот. Понять ещё для чего. – парню были приятны объятия эльфийки, но они его немного смущали. Элессар с теплой улыбкой помог ему встать и поправил великоватые доспехи и одежды. – Мы потеряли тебя, Гендальф, то что ты вернулся, истинное чудо. – и подумав добавил. – Опять. – Я не помню. – Олорин сразу дал понять, что не хочет развивать эту тему при стольких людях, эльфах и гномах. – Митрандир! – не успела его отпустить Галадриэль, как мальчик оказался в объятиях принца Лихолесья которому тот едва до груди доставал. – Я рад что мы почувствовали вкус твоей утраты лишь на миг, иначе целые года были скорбными. – Где он?!Я его убью! – из толпы вырвался Гимли с Даином. – Самый живучий, самый беспокойный маг что ходил по земле. Я так рад что ты снова не поменял цвет, дружище! – ещё одни медвежьи объятия, но хоть с кем-то одинакового роста. Олорин чувствовал, как за ним внимательно наблюдали, кто-то не отрывал от него взгляд, и это беспокоило. Митрандир прошёлся взглядом по толпе вдалеке и нашёл огненные глаза, но кто этот красивый юноша для мага было загадкой. Но это временно, чувство облегчения затопило его. Все вокруг были рады и радость эту не хотелось портить.