you are like jesus

Oh, my heart, it breaks Every step that I take But I'm hoping that at the gates They'll tell me that you're mine...

    Подготовка к проповеди шла наперекосяк. Речь ещё до сих пор была не готова. Хотя, вернее было бы сказать, что Войелло написал отличную, по словам сестры Мэри, речь, но Папа наотрез отказывался от неё. В Ватикане уже поговаривали о провале первой проповеди, до её начала, но Патрику хотелось, до безумия хотелось верить, что Ленни одумается и сделает всё, как нужно, без эксцессов.     Патрик носится с пюпитром в руках, как реактивный самолёт, лавируя между кардиналами, бурно обсуждающими эту таинственность Пия XIII.     На площади очень много народу, все они ждут обращения Папы, как и Маккена. Наверное, он ждёт больше всех. Репутация "любимца Папы" всё ещё держалась на нём, даже после смерти прошлого Понтифика.      Патрик на секунду останавливается, чтобы отдышаться. На его плечо внезапно ложится рука Белардо. Новый Папа очевидно волнуется, но виду не подаёт. - Всё хорошо? - обеспокоенно спрашивает Патрик. - Да, не стоит беспокоиться, - строго отвечает Ленни.     Речь Пия не отличается позитивом. Она скорее осуждающая всех тех, кто собрался на площади. Он говорит, что только те верующие, кто всецело себя посвящает Богу, достойны его внимания. Маккена плачет, потому что он именно такой. Даже находясь на войне, он верил в Бога и неистово молился. Получается, что именно он достоин внимания Папы?     На следующий день Патрик видит Ленни сидящим в саду. Он увлечённо что-то читает, изредка поправляя сползающие с носа очки. - Святой Отец? - осторожно спрашивает Камерарий, подходя чуть ближе. - Патрик... - Ленни ласково ему улыбается, откладывая книгу в сторону. - Опять заблудились? - Нет, всё в порядке, - коротко отвечает Белардо. Было обидно, что Патрик всё ещё считает, что Ленни постоянно нужно сопровождать. Однако, обижать камерария не хотелось ещё больше.    Патрик учтиво кивает и собирается уже уходить. - Но, если честно, вы правы... - внезапно говорит Папа, заставляя Патрика обернуться. - Я до сих пор путаюсь в коридорах и садах. И от небольшой экскурсии я бы не отказался. - С удовольствием... - улыбается Маккена.    Патрик приводит его в апельсиновую рощу. От спелых плодов исходит просто божественный аромат. Сестрица приносит двум мужчинам бокалы со свежевыжатым соком. Жидкость охлаждает, оставляя во рту сладкое послевкусие. Ленни отпивает глоток и отдаёт бокал сестре. Маккена ведет своего спутника вглубь сада. Белардо вдруг берёт с земли три апельсина, поворачивается к Патрику. - Хотите, я вас удивлю? - внезапно спрашивает он. Патрик в ответ только улыбается и молча кивает.    Папа начинает жонглировать. Вот этого камерарий точно не ожидал. Ленни ловко подбрасывает фрукты вверх, ловит их, снова подбрасывает, и так очень много раз. Это завораживает. Однако Ленни внезапно смотрит на Патрика и упускает один апельсин, упуская, тем самым, и остальные фрукты. Неловкость данной ситуации заставляет Маккену засмеяться. Ленни делает то же самое. Кажется, это первый раз, когда Белардо искренне смеялся после того, как стал Папой. Двое мужчин смеялись в саду, и только сестра Мэри, видевшая это, молчала... Патрик вернулся в свою комнату под вечер абсолютно счастливым. Новый Папа снова его удивляет, это приятно. В комнате безумно жарко и мужчина решает открыть окно на ночь. В тот вечер Патрик спокойно уснул, чувствуя, что то же самое делает и Ленни... На следующий день Белардо был обеспокоен лишь одним вопросом. Где, чёрт возьми, его камерарий? Маккена не попался ему на глаза ни разу с утра, хотя раньше его чёрная ряса мелькала между спин кардиналов по сто раз на дню. - Войелло! - восклицает Ленни, вырывая секретаря из его дум, сестра Мэри на неожиданную реакцию кардинала смеётся, прикрывая ладошкой рот. - Доброе утро. - презрительно замечает Папа. - Вы сегодня Патрика Маккену не видели? - Нет. - коротко отвечает Анджело. Но Ленни этого не достаточно. - И... Вы не знаете, где он может быть? Минуту Пий просто сверлит взглядом Войелло, пока последний не додумывается достать телефон и позвонить камерарию. Спустя несколько минут выясняется, что Патрик неважно себя чувствует и решил сегодня остаться в постели. Белардо ничего не говорит, просто встаёт со своего места и уходит из кабинета, оставляя Войелло и Мэри одних. Патрик ещё раз принимает таблетку, чтобы сбить температуру. В горле першит и глотать жутко больно, ещё и нос был заложен. Судя по всему, спать у открытого настежь окна было плохой идеей. В дверь осторожно стучат. Наверное, это кто-то из кардиналов пришёл выразить ему своё недовольство. Дверь вдруг открывается и в проёме показывается знакомое лицо. В комнату входит Папа с корзиной апельсинов и банкой с травами. - Больной, к вам можно? - Святой Отец, как вы узнали? - Маккена вскакивает на кровати. - Связи. - коротко говорит Пий. - И, да, кстати, не смей вставать, лучше лежи. - А что там, в банке? - слабым голосом спрашивает камерарий. - Чай. Сестра Мэри заваривала мне его, когда я болел... Так, а где у тебя чайник? - Ленни хозяйничает на его кухне, заваривая чай. Через несколько минут Патрик уже лежит на кровати с грелкой на груди. Наконец, Ленни вручает Маккене кружку с вишенками, в которой горячий чай. Патрик нюхает жидкость, смотрит на Папу с недоверием. - Пей, поможет... - Белардо садится на кровать и забирает у больного градусник. - Тридцать семь и два. Ещё денёчек полежишь и будешь абсолютно здоров. - Пий смотрит на него с лаской и собирается уходить, но Патрик хватает его за руку, заставляя остановиться. - Святой Отец... - Зови меня Ленни. - Ленни, спасибо. Ты поступил, как настоящий Понтифик... - Маккена смотрит с каким-то умилением и благодарностью в глазах. - Ерунда. Я поступил, как любой нормальный человек... Выздоравливай. - Белардо ещё раз пожимает ему руку, улыбается и уходит. За день к этому больному парню никто не пришёл, кроме него. Ленни твёрдо решил, что будет другом этому камерарию. Он был наслышан о, чуть ли, не отцовских отношениях Патрика с предыдущим Папой и хотел, чтобы Маккена чувствовал это и с ним. Белардо заходит в свою комнату, там уже его ждёт сестра Мэри. - Чем обязан, сестра Мэри? - иронично спрашивает Папа и садится на диван перед ней. - Войелло мне кое-что рассказал о Патрике. - спокойно говорит женщина. - Я не удивлен, что именно он. И что же это за информация, которая не может подождать до утра? - Дело в том... - начинает сестра, снимая очки. - Дело в том, что... - Ну, что! - Патрик - сын предыдущего Понтифика! - срывается она. - Что?

So choose your last words This is the last time 'Cause you and I We were born to die