Неправильная ориентация

      Я совсем никуда не спешила и шла настолько медленно, что даже деда Тема сказал бы двигать быстрее своими автобусами, пока Они не заподозрили нас в какой-то преступной деятельности. Кто такие «Они», и почему они так любят подозревать мирных пешеходов в чем-то сомнительном, я понятия не имела, но стоило представить дедушкин голос, как я ускорилась и буквально пролетела оставшуюся часть пути.       В итоге в Департамент я пришла минут за пятнадцать до его открытия, и охранник пропустил меня только потому, что спал. Рядом с закрытой дверью ОПэ [Отдел поиска], стояли два помятых дивана, на одном из которых лежал парень. Он дышал слишком спокойно для бодрствующего человека, поэтому я как можно тише, чтобы не разбудить, прошла и села на второй диван, и чуть не провалилась – боюсь представить, сколько поп ищущих любви он выдержал с тех пор, как его сюда поставили.       Взглянула на журнальный столик, но он был девственно чист от журналов – либо человек, отвечающий за терпение клиентов, еще не успел их выложить, либо жадные до халявы дети-переростки стащили весь запас журналов на этот месяц. От безысходности достала из кармана упаковку жвачки. Хоть состав почитаю...       – Не терпится? – раздался хриплый голос.       Я оторвалась от внезапно увлекательного чтива (да уж, когда читать нечего, и инструкция к мультиварке покажется «Тихим Доном», хотя в данном случае, даже будь у меня альтернатива, я куда охотнее прочитала бы инструкцию к мультирварке – и короче, и содержательнее, а главное – намного интереснее [Мнение автора может не совпадать с неправильным мнением]) и посмотрела на облепленное волосами лицо парня, успевшего сесть. Какая-то сомнительная личность... мало того, что он голову не мыл как минимум неделю, так он еще позволил парикмахеру оставить эту ужасную челку. Нет, вы только представьте себе – челка в пол лица. Чувак, ты че из двадцатых? Пфу ты! Чувак? Серьезно?.. Да, двадцатые – это заразно.       К тому времени, как логическая цепочка моих мыслей приковыляла к точке, я уже забыла, что он у меня спрашивал, и спрашивал ли что-то вообще, а потому единственное на что была способна это:       – А?       – Ты так рано пришла...       Если я «так рано» пришла, то он что же – ночевал здесь?       – ...хочешь поскорее найти свою единственно истинную любовь?       «А тебе и твоей челке какое до этого дело?» – подумала я, но вслух сказала совсем другое. Не похоже на меня. Обычно из меня слова вылетают, не доходя до очереди к таможенному контролю мозга.       – На самом деле я вообще не хочу здесь находится. – И чтобы он не понял меня неправильно, я попыталась объяснить. – Это как-то глупо доверять выбор человека, с которым тебе предстоит провести всю свою жизнь, какому-то алгоритму... тебе так не кажется?       Он встряхнул челкой. Да, именно это и делают парни с челкой – встряхивают ей, сотрясая весь пространственно-временной континуум.       – Ты просто боишься.       И как тебе с такой проницательностью еще лицензию не выдали, психолог недоделанный?..       – Как я могу бояться того, во что не верю?       – Также как люди верят в то, чего не существует.       – В любовь, например.       – А. – Он улыбнулся. – Так ты не веришь в любовь.       – Я не... я верю в любовь! Я не верю в то, что... – Я остановилась и кивнула. – Хорошо, допустим – допустим! – на Земле среди миллиардов населяющих ее людей существует единственный и неповторимый твой соулмейт, который, допустим, примерно одного с тобой возраста, потому что, допустим, природе так удобнее! И допустим, что он также, как и ты, обратится в МАПЛ [Международная Ассоциация Помощи Людям]... у меня одной такое чувство, будто я сказку какую-то рассказываю?..       Парень не спешил меня перебивать, и я продолжила.       – Но даже допустим, что существует магический алгоритм, который может найти для тебя такого человека. Но этот алгоритм придумали сорок лет назад, так неужели за сорок лет не было ни единого прокола? Ни одного отказа, ни одного развода... даже ни одной попытки убить нежеланного суженого?!       – Даже? – переспросил он, выгнув бровь, и добавил бы про расстановку приоритетов, если бы я его не остановила.       – Поверь тому, кто учится на юридическом, легче убить человека, чем получить развод.       – Учту, – кивнул он.       Мы немного помолчали, и я продолжила.       – Не может быть на свете чего-то настолько идеального, потому что ничто не может работать без ошибок.       – Скажи это Сайкам [Сайко – японская корпорация, производитель персональных и планшетных компьютеров].       Я фыркнула.       – Ага, они именно поэтому каждый год новую модель выпускают, потому что старые безупречно работают! То, что ты не слышал, как кто-то жалуется, не значит, что жаловаться не на что, а значит, что... они что-то скрывают... или, если система действительно все это время работала настолько безупречно, значит...       Я не договорила, но он, зараза, понял, что я хотела сказать.       – Хах, так ты не боишься, что алгоритм не работает, ты боишься, что он не сработает на тебе.       Я отвернулась.       – Боишься стать исключением из правила.       Я попыталась улыбнуться и свернуть тему.       – Подростковый максимализм, куда же без него. – Я пожала плечами. – Когда ты такой же как все, ты хочешь стать не как все, а когда ты особенный, ты мечтаешь слиться с толпой.       – Так ты особенная?       Я проигнорировала его, я и так уже много сказала, больше, чем думала.       – Если тебя это как-то успокоит, то могу сказать, что исключение из правил здесь я.       Я нахмурилась и посмотрела на него краем глаза.       – Я... – Он усмехнулся. – ...перепрохожу этот чертов тест уже в четвертый раз.       Я подумала, что неправильно его поняла. Я надеялась, что мне послышалось. Я готова была заплатить ему, чтобы он сказал, что пошутил, потому что...       – Ты же... что ты?.. – В моей голове было столько вопросов, что я не могла выбрать, с какого начать. – Как такое могло произойти?       Он пожал плечами.       – Они что – ничего тебе не сказали? Никак это не объяснили? Не удивились? Такое раньше случалось? Они сильно переживали, когда рассказывали тебе о том, что тест не сработал?       – Не знаю, мне как-то все три раза было не до них – я смотрел на свои слезы.       – Но... если они были спокойны, значит это уже не в первый раз, значит такое случается и регулярно и... они точно не назвали тебе причины?       – В первые два раза соврали что-то про технические неполадки, а в третий предупредили, что и четвертая попытка может провалиться, потому что... мой соулмейт возможно... возможно мертв.       – Оу... – выдохнула я. – Это... – Надо его утешить? – грустно.       Он кивнул.       – И жестоко. На какой раз они сдались? На третий? Они должны предупреждать о таком сразу, и всех.       Парень посмотрел на меня с таким снисхождением, с которым никогда не смотрел даже дедушка.       – Нет, не должны.       – Но это не честно, они могут хотя бы...       Он не дал мне договорить.       – Нет, не могут. Они не могут повесить у входа в Депо плаката «Здесь вы можете найти свою любовь, а можете ее похоронить».       – Но...       – И честность тут не причем. Мир просто... не работает так, как тебе хочется.       – Но должен, – попыталась возразить я и сникла, увидев его улыбку.       – Знаешь, у меня есть книга для тебя.       Я нахмурилась – последний раз, когда мне такое сказали, я оказалась заперта на одиннадцать лет в школе вместе с подаренным учебником, а он наклонился, достал из-под дивана рюкзак, вытащил книгу и протянул ее мне.       – Мефистофель мучает мармеладных мишек? – прочитала я название и нахмурилась еще сильнее – у меня даже брови заболели от напряжения.       – Я никогда бы не написал эту книгу, если бы один человек не помог мне понять себя, и я очень надеюсь, что она поможет тебе.       Я взяла книгу в руки и раскрыла где-то на середине. Мне в глаза бросился отрывок диалога.       «– А ты в драконов веришь?       – Верю.       – А в русалок?       – Тоже.       – В единорогов?       – Конечно! К чему ты?..       – А в людей ты веришь?       – А вот в людей я верю все меньше и меньше...»       Я хмыкнула и посмотрела на парня. Он внимательно следил за каждым моим движением.       – Подожди... ты сказал, что это ты написал ее?       – Да, я...       – Голуби мои сизокрылые, – перебил его скрипучий женский голос. Мы повернулись на звук и увидели грузную женщину лет сорока-шестидесяти. – Вам заказать ближайшие билеты до Деревни, или кто-то из вас все-таки соизволит пройти на тест?       – Дейнерис Альбертовна, ну не злитесь, я могу сбегать за кофе, если хотите.       – А, Булгаков, ты... Не надо кофе, от тебя и так столько горечи, никаким сахаром не перебьешь, иди давай, а то с вечера уже небось караулишь.       – Не правда, – сказал парень, вставая.       – Шевелись, не правда, вот позвоню твоему отцу, и выясним, на чьей стороне правда... А ты сиди здесь, жди, тебя вызовут, – бросила женщина мне напоследок, и они скрылись за железными дверьми.       Я кивнула и перевела взгляд на книжку. «Мефистофель мучает мармеладных мишек». Четыре «м»? Любопытно... совпадение или?.. да конечно, совпадение!