Неправильная ориентация

      – О, привет! – Коря всего на секунду отвернулся от экрана, чтобы посмотреть в мою сторону и оценить степень угрозы, но этого хватило, чтобы вражеский корабль пробил защиту небольшого космического челнока, и тот врезался в астероид. На экране тут же появилось закономерное «You are a loser».       – Упс... – сказала я, положив сапоги на батарею. – Надеюсь, ты недавно сохранялся... Он раздраженно выдыхает, почти рычит, потому что знает, что я знаю, что он уже неделю пытается пройти эту игру без сохранений и... смертей. Упс, again. Ну что я могу еще сказать?..       – А это, случайно, не финальная битва была?       Судя по взгляду – именно она. Ох, что щас будет... он наверняка встанет, швырнет геймпад на диван, развернется и... пойдет к холодильнику за морковным соком. Он ненавидит его и пьет каждый раз, когда проигрывает – считает это отличным стимулом. Однако, мне кажется, что в этот раз сок в магазине закончится быстрее, чем я сжалюсь над любимым братиком и подрублю читы, пока он спит. Пусть посидит на диете из морковки и горечи поражений, ему полезно.       Я оказываюсь права (впрочем, как и всегда, хотелось бы добавить мне, но... я не могу быть всегда права – такие люди невероятно бесят и долго не живут, а я еще хочу пожить) – Коря идет на кухню. Я довольно улыбаюсь, встряхиваю головой так, что капли от волос попадают на зеркало, и следую за ним, мысленно вычеркивая из расписания пункт «Разработать план мести брату за убитый выходной».       Он достает из холодильника бутылку с соком и, опершись о кухонную стойку, спрашивает:       – Исследование прошло успешно?       – Да. Нет? Не знаю.       – В такие моменты я действительно жалею, – он не договорил и протянул мне тарелку с остатками французских тостов, точнее тем, что Коря называл «своими фирменными французскими тостами», на самом деле это была позавчерашняя размякшая булка в полусыром яйце с дневной дозой кальция. – Будешь?       Живот заурчал, сообщая, что он настолько голодный, что готов это переварить, и я взяла тарелку и села завтракать.       – Так что с исследованием?       – Ничего. У них все чисто, стерильно чисто.       – Что, не подкопаешься?       – А не к чему! Я спросила – мне выдави все бумаги, которые только могли, всю статистику за все сорок лет показали! Сказали даже, что могут мне еженедельно отчет отправлять, если я захочу! Они максимально открыты.       Может это и подозрительно?.. Все ведь знают, что если ты хочешь спрятать картину, нужно повесить ее в картинной галерее. Может среди той кипы, в которой я физически не успела бы разобраться и за сотню лет, было что-то, что могло серьезно по ним ударить? А может все те документы, что они мне показали, были поддельными? А может быть у меня просто проблемы с доверием.       – Так что? – спросил меня брат, выдергивая из размышлений. – Будешь менять тему?       Я вздохнула.       – Придется. Раздувать скандал из-за какой-то погрешности в одну десятую процента? Нет, оно того не стоит. Кстати, – я вытащила из кармана пиджака справку о прохождении теста и протянула ее брату. – На, покажешь папе, чтобы он заплатил остальное.       – За кого ты меня принимаешь? Ты думаешь, что я за какие-то пару тысяч рублей готов родную сестру продать? Да я бы никогда так!.. – Он не договорил и прислонив справку к холодильнику, включил подсветку и внимательно в нее вгляделся. – А она точно не поддельная?       – Фак. – Я стукнулась себя рукой по лбу. – Точно, ее же можно было просто подделать. Но нет, я как дура потратила четыре часа своей жизни и сделала все правильно, надеюсь, ты доволен.       – Ну чипсы-то ты так и не купила, поэтому...       И прежде, чем я успела послать его вместе со своими чипсами к брокколи и цветной капусте, он беспокойно оглянулся и покачал головой.       – Забудь, что я сказал. Чипсы – это зло, которое уничтожит планету раньше ядерной ракеты.       Я сначала нахмурилась, а потом улыбнулась.       – Я так понимаю, Алек где-то рядом.       – Угу, в душе.       – Передай сок, пожалуйста.       Коря протянул мне бутылку оранжево-буро-малиновой жидкости.       – Апельсиновый!       – Он закончился.       Ну конечно... А разве могло быть иначе?       – Между прочим, морковь – это апельсин среди овощей, – сказал Коря.       Я недоверчиво покосилась на него.       – Это тебе Алек сказал?       Брат кивнул.       – Он подумал, что самовнушение поможет мне привыкнуть ко вкусу.       – И как?       Коря сделал глоток и скривился.       – Все такая же гадость.       – Ты просто плохо стараешься! – сказала я, взяв с дальнего конца стола черную кружку с надписью «Today is not your day». В ней был кофе, холодный и без сахара. Я поморщилась, но отпила – лучше это, чем морковный сок. Что угодно на свете лучше морковного сока! – Вот у Алека же получается самовнушивать, что только ты – парень его мечты!       – Во-первых, слова самовнуши... само... самосуши?..       – Не важно! – Я улыбнулась. – Что во-вторых?       – А во-вторых, он...       Коря растерялся.       – Любит тебя? Если тебе хочется так думать, но... ты давно себя в зеркале видел? Еще парочка чипсовых загулов, и вы вдвоем не поместитесь в вашу новую квартирку, она очень маленькая.       – Ааа... – На его лицо вернулась самодовольная улыбка. – Ты завидуешь.       – Я? Чему?       – Тому, что у меня, в отличие от тебя, есть парень...       – Ага, только парня мне и не хватает для полного счастья... – пробормотала я.       – ...квартира...       – Малюсенькая.       – Зато своя. Не все мы здесь папины доченьки.       – Ага, некоторые папины сыночки... Алек в курсе, что если бы ты не взял деньги у отца, вы бы еще года два питались гречкой на завтрак, обед и ужин, на первое, второе и... десерт?       – Десерт из гречки?       – Я сначала хотела сказать компот, но тут даже не знаешь, что хуже...       – Гречневый компот? – Папа так незаметно подкрался, что мы с Корей аж вздрогнули, когда услышали его голос. – К нам на ужин придет Алек?       Коря закатил глаза и поджал губы.       – Вообще-то...       – Я здесь, – заявил парень в полотенце, возникший на другом пороге кухни.       – Святые фрикадельки! – воскликнула я, вскинув руку к груди. – Следующий, кто напугает меня, будет есть через трубочку всю оставшуюся жизнь, потому что я «случайно» сломаю ему челюсть!       Папа кивнул.       – Спасибо, что напомнила. Я заказываю пиццу. И да, – он посмотрел на Алека, – я знаю, сколько там калорий, жиров, углеводов, а главное – холестерина, именно поэтому я ее и заказываю!       Отец подошел к холодильнику, достал банку пепси и хотел уже было удалиться, но в последний момент не удержался и, замерев на пороге, повернулся к Алеку.       – Должен сказать... – Он покачал головой. – Нет, скорее – обрадовать... за то время, пока ты там, в своем мире, выращивал стручки фасоли, в нашем мире изобрели одежду. И думаю, если ты попросишь вежливо, Корней научит тебя ей пользоваться.       – На самом деле он тебя любит... – попыталась я разрядить обстановку, когда папа ушел в свою комнату, доделывать проект. – Временами. – Попытка – не пытка. – Когда не слышит тебя... или не видит... или когда спит!       – Он меня терпеть не может, – сказал Алек.       Я кивнула.       – Да, есть такое...       Эх, не быть мне миротворцем...       – Зато я тебя люблю, – сказал Коря, потянувшись к парню за поцелуем. Тот с радостью ему ответил.       – Оу, избавьте меня от этого! – воскликнула я, закрыв глаза руками. Руки на этом закончились, а уши, через которые в мозг проникали неоднозначные звуки, распаляющие неугомонную фантазию, остались незащищенными. Пришлось менять стратегию – я взяла в руки грязную посуду, бросила ее в раковину и поспешила смыться из кухни, пока она не превратилась во взлетную полосу сексодрома.       – Завидуешь! – крикнул брат, на мгновение оторвавшись от Алека. Пришлось остановиться и ответить.       – Ты не видел справку? Я прошла тест, причем, по твоей же просьбе, так что скоро у меня будет свой Алек... своя Алек.       – Может быть, через неделю или через год, а пока... ты завидуешь!       Я зарычала.       – Столешницу только не сломайте! Она может не выдержать твою задницу!       – Завидуешь!       – О, Алек, заткни его!       – С удовольствием...       Я закатила глаза и... хлопнула б дверью, если бы дверь была, но от той остались только петли, пришлось дойти до конца г-образного коридора и хлопнуть дверью в свою комнату.       Озабоченные... что с них взять? Неужели, когда-нибудь, возможно, весьма скоро я тоже стану такой же одержимой? Наверное... скорее всего... Все становятся! Почему я должна быть чертовым исключением?! Это тот парень исключение, а я... нормальная, и через две недели... или два месяца – не важно!.. но я буду на этой же самой столешнице целоваться со своей девушкой! Да!       Но пока меня не постигла участь всех умалишенных, то есть... влюбленных, я, пожалуй, пойду спать... Нет, сначала схожу к Эл за бирушами, а потом пойду спать. Да, так будет лучше.