Неожиданное столкновение

Это был тяжелый день. Действительно тяжелый. Бюрократическая возня после гибели Сноука всё отказывалась хоть как-нибудь намекнуть на своё грядущее завершение: передача полномочий Верховного Лидера Кайло Рену оказалась одновременно очень простым и в то же время невыносимо трудным процессом. С одной стороны - Сноук мертв, преторианцы пали немногим позже своего хозяина и, после небольшой взбучки, даже Хакс более не решался оспаривать кандидатуру Кайло. Более того, не смотря на общий провал битвы на Крейте, после нее позиции Кайло в глазах войск только укрепились, так как он тогда единолично решился выйти против джедая, которого не взяли даже пара десятков выстрелов из тяжелых орудий. Это, не смотря на общий его вздорный характер, вызывало у бойцов в его сторону значительное уважение, чего нельзя сказать о командовании, которое быдо недовольно любым руководством практически всегда. Спорные отзывы, тем не менее, у всех стабильно вызывали рыцари Рен, так как, в отличие от относительно сдержанного, хоть и срывающегося иногда Кайло, они достаточно много себе позволяли. Раньше они в основном занимались сторонней работой вдали от основного флота. Теперь же большую часть времени они находились рядом с Кайло, в целях обеспечения ему защиты от покушений, и стабильно, забавы ради, выводили из себя персонал вздорным поведением и придурошными поручениями. Кайло они порой тоже донимали, правда несколько иным путем: это они настояли на том, чтобы в ритуальных целях он восстановил шлем и ради подъема авторитета взял себе большие покои. Подобное предложение ему совершенно не нравилось, так как образ жизни он вёл весьма аскетичный и в обширной площади совершенно не нуждался, но было в этих инициативах некоторое рациональное зерно, так что он согласился. Впоследствии, из всей предоставленной ему площади Кайло использовал только одно помещение, идентичное по размеру его предыдущим местам жительства. Остальные комнаты он отвел под хранение на постаментах немногочисленных найденных им ситхских и джедайских артефактов, в том числе шлема деда, хотя раньше для этого вполне хватало одного постамента и нескольких держателей на стене. В любом случае, обязанностей у Кайло изрядно прибавилось, во многом по его же собственной вине: вместо того, чтобы, как делал Сноук, просто сваливать работу на подчиненных и делать для запугивания взбучку всем, кто не справился, он предпочел лично проверить работу всей структуры. Если кто-то и получал от него дозу физического насилия, то исключительно по делу и не насмерть, в отличие от того, как обычно поступал его дедушка: ценные квалифицированные кадры не так то легко восполнить. Подобные решения добавили к и без того большому объему необходимых к оформлению документов дополнительрную бумажную волокиту и необходимость постоянных разъездов. Кайло никогда не подписывал что-либо не глядя и старался по минимуму ознакомиться с каждой отданной ему на подпись бумагой. Это съедало немало времени, но труд его понемногу давал свои плоды - за короткий срок он выявил и устранил целую пачку существенных проблем в работе всей системы и не оставил командованию никаких лазеек, чтобы свергнуть его бюрократическим путем. Личная проверка документов также помогала срубить последние попытки покушений, дезертирства, саботажей и бунтов на корню - у нарушителей порядка просто не оставалось практически никаких шансов добыть необходимые для этих замыслов ресурсы. Но, не смотря на все успехи, это был тяжелый день. Действительно тяжелый. По возвращении в покои Кайло встретил укоряющий взгляд шлема его деда. Начала вскрываться информация о возможном возвращении Императора Палпатина и, если это окажется правдой, то и без того обширное количество проблем в близжайшие сроки только увеличится. Тяжело вздохнув, он снял шлем. Успех и отсутствие давления со стороны Сноука придавали ему уверенности и бодрости, так что выглядеть он стал свежее и менее имученно, однако во взгляде его всё же прослеживалась сильная усталость от происходящего. В последнее время ему не нравилось находиться наедине с собой. Он старался доводить себя до такой измотанности, чтобы даже думать ни о чём не хотелось. Он все чаще мысленно аргументировал для свой трудоголизм тем, что это всё делается во благо Ордена, но в одинокой тишине даже сквозь пелену усталости, в разум его скреблось печальное осознание: что урабатывается до изнеможения он только чтобы забыть о ней, что возвращения Палпатина он опасается больше из-за возможной угрозы для нее и что делает Орден лучше он чтобы не ударить перед ней в грязь лицом. Погруженный в мысли, он принялся раздеваться. Многочисленные слои одежды медленно покидали его, в отличие от куда более многочисленных слоев его тревог. Ему действительно хотелось свести их военные разногласия на нет. Кайло собрал массу компромата на Сопротивление о их связях с рабовладельческими структурами, криминальными элементами и о сокрытии ими крупных преступников. Он планировал упразднить набор детей для подготовки в войска, заместив это добровольным наймом и благотворительным обеспечением бедствующих планет, а также запретить и уничтожить любое рабство в подчиненных Ордену регионах. На такие масштабные перемены нужно время. Но недавние слухи всё сильнее вселяли в него беспокойство о том, что ничему из этого не суждено случиться. Часть его сегодняшних одеяний, за вычетом нижних слоев, уже была развешана по местам. В отличие от Сноука, дроидов или людей в качестве прислуги в своих покоях Кайло не держал: использование чьей-то помощи в таких простых делах как обычное переодевание было выше его достоинства. К тому же, он не терпел нарушения своей приватности в любой форме. Он со вздохом потер веки и направился в душевую, чтобы сменить белье и наконец-то помыться. Больше чем тихие гнетущие беспокойными мыслями вечера он ненавидел только душ. Под шум воды неуместные помыслы уже не просто стучались к нему в голову, а заходили в его разум словно через распахнутый настежь дверной проем. Теплая влага растворяла телесную усталость, расслабляла натруженные напряженные мышцы и вместе с этим ослабляла стены его ментальной защиты. Он давно привык прятать свои мысли за тяжелой заслонкой, годы жизни с постоянным присутствием Сноука и страхом очередного наказания научили его скрывать себя целиком, но в свете недавних событий ранее нерушимая крепость его разума начала давать трещины. Блестящие капли воды, напомнили ему о ниспадающих сверкающих огнях разрушенного тронного зала. Он слегка тряхнул головой, попытавшись прогнать это болезненное воспоминание прочь, но у него ничего не вышло: образ озаренного теплым светом лица Рей уже начал беспрепятственно бередить его душу. Поспешно завершив мытьё, Кайло вышел из душевой кабинки и принялся вытираться, однако дурные мысли попросту отказывались освободить его из своих оков. Иногда он терзался вопросом, осталась бы она, уступи он ей эту несчастную горстку транспортников? Что с ним стало бы, убей ее стражники в тот роковой день? Остался бы в его жизни хоть какой-нибудь мало-мальский смысл? Один только образ лежащего на его руках бездыханного тела Рей вселил в него чистейший ужас. Кайло снова тряхнул головой, прогоняя мысль прочь. Нет. Он бы защитил ее в любом случае, такого бы ни за что не случилось. За своё упрямство он заплатил слишком дорого. Сейчас он уже понимает, насколько неудачно им тогда тогда были подобраны слова. Горячая кровь бурлила в его жилах после боя, пылающие огнем искренние чувства разрывали его изнутри и в тот момент Кайло попросту не нашел ничего лучше, чем выплеснуть этот кипящий котел накопившихся душевных порывов как есть. Он так сильно хотел освободить ее из оков, которые терзали его годами, что напрочь забыл о том, что Рей, возможно, еще не была готова так резко сделать этот роковой шаг. Он накинул полотенце на плечи, чтобы оно впитывало лишнюю влагу, стекающую с его густых волос и надел свежее белье. Спал Кайло обычно в свободных тёмных штанах, с голым торсом. Расположенная рядом с душевой кабинкой сушилка могла избавить его от необходимости полотенца за минуту, но на этот раз ему не хотелось лечь спать сиюминутно и он решил дать волосам высохнуть естественным путем. Присев на край кровати, он слегка потер кончиками пальцев свои закрытые веки. Лежащие на прикроватной тумбочке документы, которыми новоиспеченный верховный лидер обычно отвлекал себя от вздорных мыслей, сегодня его никак не прельщали. Кайло представил, как она своими нежными тонкими пальцами принимает его руку. Сделай она это - он потерял бы рассудок в ту самую секунду, притянул бы ее маленькое, но такое сильное тело к себе. Он вообразил себе ее слегка озадаченные происходящим блестящие от слёз глаза с длинными прекрасными ресницами. Не отрывая от нее взгляда он стянул бы со своей правой руки перчатку и коснулся бы ее прелестного лица, затягивая в страстный неловкий поцелуй. Мысли о ее влажных губах, шелковистых волосах, сруящихся у него между пальцами, ее сладостных объятьях сводили его с ума. Он прятался от этой мысли, отказывался это признавать, но он любил ее. Со стыдом для себя Кайло обнаружил, что у него встал. Ему стало противно от этой своей маленькой слабости, он не хотел столь резко смешивать плотское желание с чистыми искренними чувствами, которые он ней испытывал, но телу не прикажешь. Руки сами тянутся куда не следует. Ранее даже самоудовлетворение было для него очень редким утешением. Сноук намеренно старался не давать своему ученику ни минуты покоя, чтобы сделать его злее и свирепее. Лишь во время редких дальних полетов, когда контроль его жестокого учителя ослабевал с расстоянием, Кайло позволял себе срываться. Теперь ему дозволено всё, но чувство горького стыда по отношению к плотским утехам всё равно слегка его беспокоило. Нет, он не взял бы ее прямо на месте в тронном зале, среди пылающих огней и горы трупов, словно грязное животное. Хоть Рей и происходит из самого ничтожного уголка галактики, она - человек и заслуживает достойного к ней отношения. Он обещал ей галактику и это обещание он бы с отрадой выполнил. Верховный лидер у Первого Ордена может быть только один, но проблема равного правления решается очень просто - через законный брак. Этот старый и противоречивый параграф перетек в законы Ордена еще с доимперских времен и, как он подозревает, не был убран лишь по той причине, что ни Император и Верховный Лидер этим правом воспользоваться не намеревались. Вне зависимости от того, хотела бы Рей масштабную процессию или небольшую формальную церемонию, он поддержал бы любое ее решение. Он не стал бы ни к чему ее принуждать, но уверен, что она приняла бы от него не только право власть, но и его чувства тоже. В конце концов, он видит ее мысли насквозь. Кайло откинулся на кровать, выдохнул, закрыл глаза и одной рукой стал гладить свою внушительную длинну сквозь одежду. Сразу после завершения всех формальностей он привел бы ее за руку в их общие покои. Настоял бы на том, чтобы она присела на диван или кресло, а затем, согласно старинной свадебной традиции культуры Набу, лично раздел бы ее. Кайло запустил руку под белье и сжал свою твёрдую и раскрасневшуюся от напряжения плоть. Слой за слоем он освобождал бы ее от оков ненавистного тряпья. Как же он мечтает узреть ее полностью! Он восхищается чертами ее лица, он преклоняется перед личностью Рей, но он также отчаянно жаждет узнать и все черты ее тела, вдоль и поперек. Он пытается представить ее маленькую аккуратную грудь с торчащими сосками, проступающие изгибы ее натренированных годами усиленного труда мышц. Так, словно это происходит здесь и сейчас, он представляет как своими большими руками он изучает ее рельефную спину и плоский живот. Он хочет расцеловать всю длинну ее прекрасных ног от самых кончиков пальцев, чтобы затем подобраться к самому сокровенному ее месту. Увы, большинство подробностей ему остается достраивать в своем воображении, однако, когда он спешно пролистывал мысли Рей во время допроса, он мельком зацепил пикантную подробность - рядом с интимным местом у нее есть маленькая родинка. Кайло нарастил темп. Он был строг к себе и не привык ласкать себя долго. Ему в целом была непривычна ласка и забота к себе, даже с собственной стороны. Поэтому в своих фантазиях он больше старался сосредоточиться на удовлетворении партнера. Он представил, как он аккуратно раздвигает влажные складки Рей своими пальцами, а затем приникает к ним губами, нежно вылизывает ее языком. Еще одной интригой для него было то, какая же она на вкус. Не только там, но вообще везде: он жаждет целовать ее губы, шею, плечи, спину, грудь, ее тонкие пальчики, каждую ее веснушку, каждую ее часть. Дыхание Кайло начало сбиваться. Он не опытен в плотских утехах, однако он постарался бы применить все имеющиеся в его распоряжении знания, чтобы сделать Рей приятно. С учетом их всё еще сохранившейся загадочной связи, позволяющей им чувствовать друга, это не должно было быть сложно. Как только она стала бы достаточно мокрой там, он ввел бы в нее сначала один, а затем два пальца, чтобы подготовить ее. Ее узость, нежно сжимающая его, была бы для него сладостной пыткой. Он дразнил и удовлетворял бы ее пальцами до тех пор, пока она не покроется потом от напряжения и не начнет томно выдыхать его имя. Почему то в его голове ему почудилось, что она назвала бы его старым именем, но эту мысль он спешно прогнал. Лишь после этого он схватил бы Рей, принес в спальню на их общее ложе, сорвал с себя всю одежду, а затем нависая над ней, приставил бы член к ее влажному входу, поцеловал ее со всей страстью и... - Рей, - сорвалось с его уст. Вдруг звук вокруг как будто пропал. Он распахнул глаза и увидел ее совсем рядом, прямо на его кровати, без нижнего белья со сдвинутой наверх майкой, она смотрит на него с удивленным взглядом, ее щеки горят, ее грудь оголена, одной рукой она очевидно ласкает свой сосок, а пальцы другой глубоко погружены в... Он кончил так сильно что в голове его словно зажглись искры, из его глаз его полились слёзы, а струя горячего семени прилетела ему на грудь. - Аааах! Ааах... ах... Рей зажмурилась и томно выдохнула так, словно тоже что-то почувствовала. Разобрать, чей же это был стон было невозможно, так как очевидно свое удовольствие они выразили синхронно. Тяжело дыша, он спешно прикрылся одеялом, снова глянул на нее, чтобы убедиться, что ему не почудилось ее присутствие, но затем отвел взгляд и стыдливо прикрыл лицо рукой. Сердце всё еще бешено колотилось в его груди и никак не собиралось успокаиваться. Рей с багрово красными щеками нахмурилась, натянула майку до самого низа в попытке прикрыться и тоже отвернулась. Повисло гнетущее молчание. Никогда в жизни им обоим еще не было настолько неловко.