Когда никто не видит

      Ночь — определённо моё время суток! Ночью всё кажется гораздо более реальным, чем днём, уж не знаю почему. И даже здесь, в моём любимом Ехо, где люди не имеют строгой привычки ложиться спать до полуночи и просыпаться в шесть утра, а наоброт, только к вечеру заполняют улицы весёлым гвалтом, робкое ощущение того, что вот она — моя ночь, меня не покидает.       На самом деле, я немного погорячился. Не все улицы после заката наполняются шумной толпой. Например, улица Кипящих Дней, по которой я сейчас иду, полностью соответствует своему названию и в светлое время суток кипит и бурлит жизнью, а сейчас здесь только случайно затесавшийся я и моя драгоценная ночь.       Я вышагивал по цветным дорожным камням и с упоением вспоминал, как восторженно верещал при виде них, когда только впервые Джуффин вывел меня в город после инструктажа у него дома. Я вспоминал, как гулял по цветным мостовым во время своих ночных дежурств вместе с Меламори. Очень жаль, что она снова улетела к буривухам. Правильно, но всё равно очень жаль. Пошли бы мы с ней сейчас на Площадь Гурига Седьмого, объелись бы мороженого, возможно, приятно провели бы остаток вечера… А сейчас? Пойти нажраться этого сладкого зуборобительно-холодного лакомства, а потом напиться в стельку и идти отсыпаться в Мохнатый Дом? Уж увольте! До такого я пока ещё, благо, не скатился. Но то, что Шурф на моё предложение прогуляться ответил, что чрезмерно занят (И это ночью! Какой же у него днём аврал, если он теперь и ночью занят?!), оптимизма не придавало…       Со стороны какой-то полуразрушенной резиденции послышался душераздирающий вопль и звон стекла. В разбитом окне промелькнула молния какого-то заклинания, но судя по тому, что быстро погасла, щиты колдуна, которому она предназначалась, неплохо сработали. Я, как доблестный Тайный Сыщик, поспешил внутрь на помощь одному из вступивших в драку волшебников. Потому что не помогать никому я не могу в силу своей природы вселюбящего пацифиста, а помогать сразу обоим в магической баталии — это нелогично, максимум что можно сделать: парализовать их и оттащить шефу, пусть он разбирается. Но в замораживании преступников я не специализируюсь, это работа для «чудесных ручек» Лонли-Локли, а посему кого-то мне придётся нейтрализовать, предварительно разобравшись кто плохой, а кто хороший.       В большом пустом пыльном зале, злобно сверкая глазами, то и дело обменивались разношёрстными заклинаниями и проклятиями два джентельмена средних лет. Один помоложе, блондин в порваном шимарском лоохи с капюшоном, второй — брюнет с кустистыми бровями, в грязно-синем балахоне и босой. Большая часть заклятий летела именно от него, а блондин еле успевал уворачиваться и вовремя выставлять щиты. — Малое Тайное Сыскное Войско города Ехо! — крикнул я, чтобы привлечь внимание дуэлянтов. — Прошу вас, господа, объяснить своё поведение!       Вместо ответа, в меня полетел Смертный Шар от брюнета. Ясненько. С приоритетами разобрались. Чёрненький мне уже явно не нравится! Дабы не остаться в долгу, я запустил в него Шар в ответ. Он разбился о его щит. Ну надо же, какое свинство!       Блондин в меня пуляться чем попало явно не собирался, за что ему отдельное спасибо, а вот мужик в балахоне удивительно быстро защищался и отбивался от нас двоих. В конце концов, в меня прилетело что-то, что вывело из равновесия на пару секунд. За это время блондинчик пал смертью храбрых от неизвестной приблуды. Тьфу, твою за ногу! Так и не спас! А мог бы!       Когда ясность ума начала ко мне возвращаться, я обнаружил, что брюнет стоит надо мной, держит мои руки в своей необъятной лапищей и завязывает мне рот оторванным шимарским капюшоном. — Нечего вам, сэр Макс, лезть в старые разборки двух старых Магистров. За это и поплатиться можно. Не жизнью, нет, — он издал странный нервный смешок, —Жизнь — это не интересно! А вот со всеобщим вниманием, которое вы так обожаете, расстаться было бы весело. Вас как будто не будет для всех, но вы будете. Будете ходить, со всеми говорить, но никто не будет вам отвечать, только изредка причитать: «Где же наш сэр Макс? Куда его на этот раз вурдалаки потащили?» Ну так что? Прощайте, дорогой друг. Было приятно с вами подраться!       Он шепнул пару ласковых и смачно плюнул мне на лоб. Я хотел было возмутиться, мол, что это вы себе позволяете, дяденька, на государственных служащих плеваться! Но меня будто бы просто выключили, и я провалился в сон.        Очнулся я только когда все наши уже были здесь. Труп беленького уже утащили к нашему ведомственному патологоанатому, а по залу мерно вышагивали Джуффин и Нумминорих. В дверях стоял чрезвычайно серьёзный и ледяной сэр Шурф. — Вы уверены, сэр Халли? — спросил он, судя по недовольному взгляду шефа, раз в трёхсотый. — Если бы я не был уверен, я бы тебе это говорил? Его нет. Нигде. Запах обрывается тут. Как и след. Он не ведёт в другие Миры, на Тёмный Путь или Тёмную Сторону. А так как след нашего Макса с некоторых пор немного похож на след мертвеца, мы не можем быть полностью уверены в его гибели, но сам подумай! Возможно, его просто развоплотили. Или испепелили и замели следы. Его больше нет, Шурф, нам всем очень жаль, но гораздо важнее найти того, кто это сделал… — Как испепелили?! — завопил я, приходя в сознание. — Как развоплотили?! Вы с ума сошли?! Вот я, здесь живой! Алё!!! Шурф, ну хоть ты скажи им…       И тут на меня накрыло лавиной осознания того, что говорил мне брюнет. Меня больше нет! То есть, я есть, но меня нет! Так не честно!       От эмоций Шурфа зазвенели стёкла, но внешне он был настолько спокоен, насколько это вообще возможно. Он кивнул, развернулся и ушёл Тёмным Путём. Нумминорих остановился в центре комнаты и тихо всхлипнул. — Ну-ну, мальчик, не стоит рыдать. Нам всем будет его не хватать, снова, но теперь уже, думаю, на совсем. — Не хочу на совсем! — хором крикнули мы с нюхачём. — Не думаю, что ему и в этот раз удалось обвести старушку-смерть вокруг пальца. — А вот и удалось! — буркнул я, нехотя вставая.       Интересно, куда пошёл Шурф? Теперь-то я ему точно не помешаю, где бы он ни находился!