Огонь и персик

— Саааабииитоооо — Чего тебе? Юноша был немного раздражён, так как у него не особо получалось запихивать свою форму в спортивную сумку. — У меня плечо болииит… — Ну так… — Накагава с гневом пнул свою сумку ногой, — ПУСТЬ ОНО ПЕРЕСТАНЕТ БОЛЕТЬ Гию со страхом наблюдал, как после одного резкого движения сумка быстро улетела в другой конец раздевалки. — У тебя чего, месячные, что ли?.. — Походу… Сабито нахмурился, при этом дёрнув плечами. В последнее время он действительно стал замечать за собой излишнюю раздражительность, и, по всей видимости, это заметил не только он. — Чего сидишь? Оделся — значит пошли Подкатив глаза, Гию, дождавшись того, когда Сабито всё же запихнёт свою форму в сумку, вместе с другом вышел из раздевалки. Оба парня плелись по обочине — машин в ночное время практически не было, поэтому можно было спокойно брести хоть посередине проезжей части. Хоть они и жили не очень далеко от школы, путь до дома занимал у них где-то 25-30 минут, что было относительно недолго. На небе стали появляться первые белёсые яркие точки — звёзды; на небе не было ни тучки, поэтому, среди маленьких самоцветов неба была отчётливо видна сама царица ночи — луна, чей свет мог бы прекрасно освещать дорогу, не будь на ней будто упирающихся в небо своими светящимися макушками фонарных столбов. Мальчики ещё толком не успели отойти от академии — они шли недолго, минут 5, при этом болтая обо всём на свете. Откуда-то из далёка послышалось трение шин об асфальт. — Брр, — Сабито поёжился от этого неприятного звука, — тоже мне, Шумахер… — Ты и правда какой-то раздражительный в последнее время — может ты у нас того? — В смысле «того»?! — Залетел? — Это невозможно, идиот… — А я так и вижу твоё личико в программе «Беременна в 16» — эх, весело бы было конечно, да… — Ты идиот? — Но… — Ты идиот, это было утверждение, — Сабито ухмыльнулся, закидывая руки за голову. Томиока подкатил глаза, скрестив на груди руки. — Ойй, даже пошутить нельзя?! — Нель… Резко, мимо них промчалась машина, поднимая за собой огромное облако пыли. Закашлявшись, оба парня оглянулись в поиске того, кто это был. Водитель остановился на конце улицы, не доезжая до поворота, после чего, неожиданно, задним ходом стал сдавать обратно. Сабито немного напрягся, сразу вставая так, чтобы прикрыть собою Гию. Шикарный чёрный внедорожник остановился напротив парней. Затонированное стекло приопустилось, и тогда пара смогла спокойно выдохнуть. — Ты чего так пугаешь, Тенген?! — Сабито с облегчением выдохнул, с улыбкой смотря на до смерти испугавшегося Томиоку. — Я смотрю, тут два таких симпатичных парня идут… Мне по пути вместе с вами, подкинуть до дома? — Хах, спрашиваешь ещё! Сабито рассмеялся, снимая с плеча спортивную сумку и бесцеремонно плюхаясь на переднее сидение к старшекласснику. Гию же с опаской сел сзади. — Как жизнь молодая? — Ой, да вообще кошмар… Хочу уже скорее состариться… И сдохнуть, — Сабито выдохнул, отворачиваясь к окну. — Нуу, не надо так. Ты молодой, красивый, милый — все девушки твои. И Томиока тоже — Эйй, у меня вообще-то парень есть! — послышался возмущённый голос с задних сидений. — Понял-понял, — усмехнулся юноша, — значит, только девушки — Неет, Тенген, только Кёджуро — Да ладно… Кёджуро Ренгоку ж, верно? — Ну, верно… — Сабито покраснел, натягивая на голову капюшон, — только никому, пожалуйста… — Кёджуро ж в Макомо влюблён? Зачем он тебе? То-то дело я — у меня такие перспективы в будущем, мм, обзавидуешься! — Ну… Не знаю… Машина резко затормозила. — Напиши мне, куколка, — Тенген подмигнул Накагаве, отчего тот ещё сильнее покраснел. — Спасибо, Тенген, нам пора… Гию, уже вышедший из автомобиля, дёрнул Сабито за руку и потащил его к дому. — Ну, удачи вам, ребят Узуй проследил за тем, как Гию втаскивает безвольное тело парня во двор, после чего, вдавив педаль и сделав музыку погромче, уехал куда-то вдаль. — Сабито… — процедил сквозь зубы Томиока, — я тебя… Не могу больше… Тащить! Томиока остановился, держа парня за руку, постучался в дверь. Через пару минут им всё-таки открыла дверь Накагава старшая. — Здравствуйте, Хитоми-сан — Здравствуй, Гию, — женщина была рада видеть обоих ребят, — а… Сабито, солнышко, что с тобой? — Его немного смутили шутки Тенгена, ничего серьёзного. Вы уж извините, но мне идти надо, а то мама уже переживает Гию поправил сумку на плече, отпустил руку друга и, поклонившись, поспешил быстрее вернуться домой. Проводя юношу взглядом, Хитоми схватила сына за руку и втащила его в дом. — Мальчик мой, — пролепетала женщина умывая сына холодной водой, — ты в последнее время такой… Отрешённый… Скажи пожалуйста, милый, что с тобой? — Я… — юноша вытер лицо полотенцем, — ну… Я влюбился… Хитоми восторженно схватила его за руку. — И кто же она? — её глаза заблестели. — Кёджуро… — Сабито отвёл взгляд, полотенцем прикрывая своё лицо. Женщина застыла. — Это же?.. Такой высокий, прекрасный юноша?.. — Д-да… Очень… Прекрасный… Она крепко обняла сына, что всё ещё не решался убрать от лица полотенце. — Ты же знаешь — я люблю тебя и приму таким, какой ты есть. А Кёджуро — не самый худший выбор. Хороший, добрый, молодой, красивый — Мааам… — Я и чай ждём тебя на кухне, милый, и… Завтра меня опять весь день не будет… — Весь? — Озэму-сама говорит, что у нас сейчас серьёзные проблемы, поэтому… — Я понял, мам. Хорошо, сейчас приду… Женщина улыбнулась и вышла из ванной, оставив сына одного. Потянувшись, юноша немного размял кости, после чего достал из кармана телефон.       — Сабито, у нас проблемы… Накагава напрягся — не каждый раз от девушки поступали такие сообщения.       — Не пугай меня, что случилось?       — Мицури заболела, а концерт уже послезавтра!       — Ну… Я ничем помочь не могу…       — Можешь, Сабито! Ты думаешь, мы не слышали как ты поёшь? У тебя прекрасный голос, ты сможешь заменить Мицури на концерте!       —........в смысле вы слышали       — В прямом. Как-то раз зашла к тебе, а ты в душе был… В общем, у тебя подходящий нам голос!       — Неет, Макомо, нееет!       — Завтра встретимся, проводишь меня после репетиции?       — Знаешь же, чертовка, что по этому поводу я не могу тебе отказать. Меня мама зовёт, пока С каждым сообщением этой переписки юноша краснел всё сильнее и сильнее. Своим собственным голосом он никогда не пел — звучал слишком грубо и некрасиво. Но если он брал более высокие ноты… Звучание действительно было чем-то схоже с женским. Накагава редко пел. Только в душе, в наушниках, ну, или же когда дома никого не было. Юноша кинул телефон в карман, решая всё же отправиться на кухню к матери.

* * *

— Нет, Макомо! Я не буду этого делать! Томиока нахмурился, слыша недовольный голос друга, ускоряя шаг. — Сабито, в академии, наверное, никто не умеет петь голосом, похожим на Мицури! Их голоса становились всё ближе, пока Гию наконец не распахнул дверь. — Гию? — одновременно удивились оба подростка, — а ты что тут делаешь? — Я пришёл Танджиро с репетиции забрать. Чего вы тут спорите? — Мицури заболела, нам нужна новая солистка… Мы дали объявление по школе, но никто за эти несколько дней так и не пришёл! Потом, я вспомнила про Сабито, ребята поддержали эту и… — ТАК ОБ ЭТОМ ЕЩЁ И ШКОЛЬНЫЙ ОРКЕСТР ЗНАЕТ?! — юноша ужаснулся. — Да, Сабито, о твоём прекрасном пении знает школьный оркестр, — Макомо было немного неприятно, что в спорах происходило с ней довольно регулярно, — ты бы мог нас этим спасти! — Но я не умею петь! — Замолчите, пожалуйста. Больно слышать, когда вы — два дорогих друг другу человека — орёте на друг друга Сабито немного отстранился, скрещивая на груди руки. Макомо же завела ногу за ногу и стала неловко теребить край юбки. — Прости, — раздался виноватый грубоватый юношеский голос. — Ты тоже меня прости… — Ну вооот. Репетиция уже началась, поэтому пойдёмте Все трое друзей вошли в актовый зал. — Саааабито! Со сцены, бросив на пол барабанные палочки, спрыгнул Узуй. Он быстрым шагом, с вальяжной улыбкой на тонких губах, подошёл к юноше, с ходу делая попытку его поцеловать. Неловко уклонившись, так получилось, что Сабито практически упал спиной на пол, если бы его не подхватил на руки Гию. Всё бы ничего, если бы за этим всем со стороны не наблюдали остальные участники оркестра. Ситуация вышла максимально неловкой: Накагаву, которого попытался поцеловать Тенген, за спину и бедро правой ноги придерживал Гию, чтоб тот не свалился на пол. Увидев то, как юноша держит Сабито за такие места, да ещё и в такой романтичной позе, Танджиро застыл, с недоумением и слезами на глазах рассматривая парочку. Макомо прикрыла лицо руками, шепча что-то на подобии «какой стыд». — Т-Томиока-сан… — Танджиро! Гию резко поднял руки вверх, не рассчитывая на то, что Сабито снова упадёт. Однако, парень с грохотом рухнул на пол. — Танджиро, ты же сам всё видел! — Но можно было не держать его хотя бы… — мальчишка вытер рукавом рубашки слёзы и быстро выбежал из зала. — Танджиро! Гию кинулся вслед за Камадо, попутно сбросив с себя рюкзак и едва не споткнувшись об упавшего друга. Узуй наклонился над Сабито, который, по всей видимости, от удара головой о пол ненадолго потерял сознание, но сейчас уже вполне пришёл в себя. — Ты как? — Порядок, жить буду… Старшеклассник протянул ему руку, помогая подняться. — Что это, чёрт возьми, было, Узуй?! — Всего лишь попытка втянуть тебя в свои любовные сети Резко, он притянул его к себе, сомкнув руки на тонкой талии. Сабито, ещё даже не успевший осознать, что произошло, почувствовал, как чужие руки с талии стали сползать ниже. — Эээй, Тенген, ты что творишь?! Юноша рассмеялся, подхватывая его под бёдра. — Зачем тебе Кёджуро, если есть я? Я буду тебя любить, целовать, обнимать, да ты ещё и лёгкий, значит, на руках носить буду… И поверь, я лучше, чем восемнадцатилетний девственник Руки с бёдер немного переместились, теперь находясь на задней части. — Т-Тенген, репетиция уже началась… — Вот именно, Макомо сказала, что ты пришёл нам помочь! — МАКОМО Накагава прикрыл лицо руками, скрывая красные от стыда щёки. — Ладно-ладно, только больше не надо никому об этом рассказывать! Тенген выпустил из своих «объятий» юношу, который сразу же попытался убежать, но был грубо остановлен Макомо. Спустя пару минут все были готовы — единственное, Танджиро с Гию так и не вернулись. Сабито дали текст песни, он, весь красный, стоял на сцене, где ранее стояла Мицури. — Высокий голос, Сабито — Да, хорошо, Макомо… Сегодня большая часть мелодии лежала на Обанае — юноша самостоятельно написал основную музыку, и поверх неё уже играли остальные инструменты. —…мама говорила мне: «Слушайся мужа», я не послушна, я делаю хуже… Делаю не так, как наказывал папа, вместо звезды я хватаю гранату… Все участники уже порядком забыли, что сейчас на сцене поёт не Мицури, а Сабито — настолько у парня были высокий тембр голоса. Когда репетиция была окончена, все участники отложили инструменты в сторону и толпой (не очень большой, всего 4 человека) подошли к Сабито. — Сабито, мы без тебя не справимся, — начала Кимура, — концерт послезавтра, а Мицури выйдет только через неделю! — У тебя схожий с Мицури голос, чего тебе стесняться? — Согласен с Муичиро, твой голос… Действительно неплох — Не плох?! — удивился Тенген, — да у него поразительный голос! Сабито ладонью прикрыл рот. — С-спасибо, но… Я не знаю, смогу ли я спеть на такой публике… И… — Сабито, нам нужна твоя помощь. Юноша потёр переносицу, хмурясь. — Хорошо… Я согласен. Макомо радостно захлопала в ладоши, крепко обнимая смущённого парня, Токито с Обанаем довольно улыбнулись. — Все вы конечно молодцы, но мне нужно ещё ключи от зала отнести, поэтому, ребят, давайте уже расходиться по домам Музыканты стали потихоньку собирать свои инструменты, и через пару минут в зале никого, кроме Тенгена, уже не осталось. — А где Гию?.. — испуганно пробормотала Макомо. — А я… Блин, действительно — где Томиока?!

* * *

— Танджиро, постой! Юноша схватил Камадо за кисть. — Отпустите, Томиока-сан! Мальчишка резко отдёрнул руку, но снова убежать ему уже не удалось. Томиока осторожно прижал его к себе, успокаивающе поглаживая по спине. — Тшш, успокойся. Это просто неловкое недоразумение. Я ж только тебя люблю. И ты это знаешь, — он провёл рукой по бордовым волосам, растрёпывая их. — Н-но… — Танджиро поднял голову, но резко его к себе прижал Гию. — Я люблю тебя, Танджиро Камадо. После пары громких всхлипов, послышался подрагивающий голос, от которого Томиоке стало не по себе; ему всегда становилось, когда кто-то из его близких начинал плакать. — Я тоже вас люблю, Т-Томиока-сан… В коридоре никого не было, поэтому они вовсе не стеснялись. Танджиро привстал на носочки, дотягиваясь до губ парня. Из чего-то мимолётного поцелуй перерос в нечто большее. Юноша зубами оттянул с нетронутой шеи воротник рубашки и провёл языком вдоль до нечётких скул. Услышав негромкое мычание, сдерживающее стон, Гию пошло улыбнулся. — Не сдерживайся, мальчик мой, — он тихо рассмеялся, одной рукой снимая с Камадо ремень, а другой держа за подбородок, чтобы тот не отворачивался, — не сдерживайся…

* * *

— Где ты был, Томиока? — протянул Сабито, потягиваясь и с подозрением начиная сверлить Гию взглядом. — Я? Н-нигде… Танджиро успокаивал… — Даа, успокаивал он, ага, КОНЕЧНО Он небрежно оттянул ворот куртки, демонстрируя Макомо несколько красных пятен на шее юноши. — Пизди больше, Гию Сабито прикрыл глаза, ожидая подзатыльника; Макомо ненавидела, когда её друзья матерились, в частности Сабито, поэтому всегда пыталась отучить его от этой бесполезной привычки. Но, к удивлению Накагавы, никакого подзатыльника не последовало. Он повернул на девушку голову. — Макомо, где подзатыльник?.. — Ох, да, точно После нехилой затрещины, парень, пошатнувшись, ненадолго заткнулся. — Боже… Гию прикрыл личико руками, начиная плакать. Макомо грозно взглянула на Сабито, который от такого взгляда уже сам понял, что сейчас ему лучше вообще отойти на пару метров. Она заботливо погладила Томиоку по плечу, что, в силу её роста, выглядело очень мило. — Он просто идиот, ты же знаешь, не обращай внимания. А ваши потрахушки с Танджиро — нам-то какое дело. Не плачь, пойдём лучше домой, а Сабито перед тобой извинится. Да, Сабито? — Да? — П… — Макомо переклинило, — да, Сабито, извинись — Гиииииию, — он вальяжно закинул руку ему на плечи, — ну ты знаешь, что я идиот, прости меня, грешника Убрав от лица руки, Томиока, поёжившись, всё же придвинулся к Сабито ближе. — У меня леденцы есть. Это, конечно, не Танджиро, но пососать — тоже пойдёт Под глупые шутки Накагавы и тихий смех Гию компания из трёх человек двинулась домой.

* * *

— Тебе идут чёрные платья, Сабито, — Макомо расправила на парне длинную рубашку, действительно больше схожу с платьем. — Это не платье — это рубашка Тенгена! — прошипел парень, поправляя две растрёпанные заплетённые подругой косы. — Да, я знаю. Ну, пошли. — Удачи вам, ребят… И, Сабито… Там будет Кёджуро, не лажай. — Знаю. Спасибо. Макомо, пошли, — он схватил девушку за руку и потащил за кулисы. Томиока вернулся обратно в зрительный зал. Они с Танджиро расположились сзади, на лавочках, как и другие ученики старших классов, в том числе и Шинобу. Девушка прекрасно знала, что её любимая сегодня тоже будет выступать, но не играть на каком-либо музыкальном инструменте, а быть на подпевках. Там же, где и остальные подростки, находился Кёджуро, правда, в отличие от других, он не знал, что сегодня заместо Мицури на сцене поёт Сабито. Резко, в зале потух свет. На сцену, прямо на то место, где стоял солист, направили два прожектора. Начала играть странная, но довольно интересная по своему звучанию музыка. Глаза Кёджуро, когда он наконец разглядел на сцене розовую макушку и издалека плохо видный шрам всю щёку, округлились практически в двое. — Это… Он… — Да. Сабито порой бывает таким непредсказуемым Ренгоку обернулся к источнику звука — высокий, но всё равно немного ниже него юноша с длинными чёрными волосами, завязанными в хвост, который прижимал к себе мальчишку класса, что так сразу и не сказать, с первого. — Гию Томиока? — Приятно познакомиться, Кёджуро Ренгоку, — он протянул ему руку, — опережая ваши вопросы — да, я Вас знаю — Здравствуйте, Кёджуро-сан, — стоящий рядом Танджиро поклонился, после чего вернулся в исходное положение, а то есть — держал за руку Гию, прижимаясь к его груди. — Не сочтите за грубость, Кёджуро, но может вместе насладимся замечательным пением наших друзей? — С удовольствием… После такого ненавязчивого приятного знакомства с лучшим другом Накагавы, Кёджуро продолжил слушать вокал парня — текст песни хоть и был довольно жестоким, но в исполнении Сабито он звучал не так жутко. — Я хотела бы тебя, как тогда обнять… Но для этого придётся тело раскопать… Твои кости ледяные где-то там на дне… Прорастут цветы в этой оплаканной земле… Прожекторы погасли, но теперь уже включился свет во всём помещении. Зал наполнился бурными аплодисментами вперемешку со шквалом оваций. Смущённо поклонившись, все участники поспешили поскорее спуститься со сцены. По счастливой случайности, их выступление оказалось последним. Когда концерт объявили оконченным, Томиока, Танджиро и Шинобу подорвались со своих мест и кинулись к своим друзьям. — Это было великолепно, вы оба молодцы! — Кочо крепко обняла Кимуру со спины, вгоняя её в яркую краску, — ты такая умница, а у меня для тебя есть подарок — Оох, Шинобу, ну зачем, я этого не заслужила… — Это тебе, милая Девушка аккуратно положила ей в руку небольшую коробочку. — Я люблю тебя, цветочек, — она коснулась губами её лба, всё ещё держась за руки. — Я тоже тебя люблю… — Макомо крепко обняла её, едва сдерживая слёзы. — Не плачь, солнышко, не плачь! Принцессы ведь не плачут, помнишь? — Конечно… Кимура аккуратно открыла коробочку, врученную её девушкой. Изнутри она была обита бархатом, что придавало более престижный вид. Внутри лежал кулон на серебряной цепи, но он был далеко непростым. — Твой браслет? — Шинобу подняла руку так, чтоб та смогла увидеть украшение. На голубой нити, длину которой можно было регулировать, с двух сторон зажатый жемчужными бусинами небольшой, простенький, но очень красивый небесно-синий цветок с жёлтой серединкой. — М-мой… — А теперь посмотри на кулон — О, Боже… Небольшая бабочка с фиолетово-голубыми крыльями на серебряной цепочке. — Я одену его на тебя? — Конечно! Кочо взяла украшение, обошла девушку сзади и бережно застегнула на её шее подвеску. — Я… — Макомо просто не могла оторвать взгляд от кулона, — я даже не знаю, что сказать! Но… Я знаю, что нужно сделать… Она мягко взяла Шинобу за щёки и быстро коснулась губами до её губ. Она даже понять не успела, что сейчас произошло, но всё равно получала неимоверное наслаждение от происходящего, потому что целоваться её девушка действительно умела. В стороне от них стояли Томиока с Танджиро, обсуждая выступление Сабито с самим солистом. — Мы бы никогда не думали, что вы умеете так петь, Сабито-сан! — Танджиро, прошу, — юноша распустил заплетённые в две косы волосы, — не называй меня «Сабито-сан», для тебя я просто Сабито… — он томно выдохнул. — Сабито! Парень вздрогнул, услышав этот голос. Обернувшись, он чуть ли не врезался во внезапно остановившегося Ренгоку. — К-Кёджуро?!.. — Сабито, это было… Удивительно! Поразительно! Волшебно! — Кёджуро крепко обнял застывшего в удивлении Накагаву. — Ах… Эм, хах, наверное… — Не наверное, а точно! — Ох… Спасибо… — неуверенно, но всё-таки Сабито обнял его в ответ, покрываясь румянцем до самых кончиков пальцев. — Концерт удался, действительно. Может, прогуляемся? — Я… — Сабито смущённо улыбнулся, неловко заведя прядь за ухо, — я не против, только мне нужно умыться, переодеться, Тенгену отдать платье… Ой, то есть, рубашку — Ахах, ну, тебе действительно идут такие… Рубашки, которые больше похожи на платья Ренгоку улыбнулся, тем самым чуть ли не вызывая у Сабито кровь из носа. Стоящие рядом Гию с Танджиро тихонько рассмеялись, видя всё, что происходит между этими двумя. — Я тогда тебя в фае подожду? — Хорошо… Когда на губах Накагавы расцвела тёплая улыбка, пришла очередь краснеть Кёджуро. Парень ему показался настолько милым и невинным, что он довольно сильно смутился. Его чувства к Макомо уже стали постепенно остывать — он видел всю любовь, которая происходила между ней и её девушкой, и вовсе не желал рушить их отношения. Общения с Кимурой ему вполне хватало, особенно, после первой из с Шинобу встречи — Кочо, пока её девушка не видела, аккуратно провела большим пальцем у горла, при этом всё также улыбаясь. Сабито вместе с Макомо куда-то ушли. — Куда они… — В раздевалку. Сабито пришёл в своём «обычном стиле», так сказать, а Макомо в платье — им нужно переодеться и отдать вещи Тенгену — Оу… Ясно, спасибо, Гию Кёджуро медленно побрёл к фае, чувствуя в груди нечто тёплое и очень приятное, пришедшее к нему после разговора с Накагавой. — Как тебе идёт моя рубашка… — Тенген аккуратно подошёл к Сабито сзади, — но ты лучше смотришься без неё… Парень дрогнул, когда холодные руки старшеклассника скользнули по твёрдому прессу. — Тенген, отойди Юноша со всей силы оттолкнул от себя Узуя, попутно натягивая майку и хватая рюкзак, выбежал из раздевалки. — «Вот же…» — подумал он, продолжая бежать вдаль по коридору. — Саааабито, ну не будь таким недотрогой. Поехали ко мне, выпьем, расслабимся, и… — Я не пью, это раз. И я не хочу ебаться с кем попало, потому что у меня уже есть человек, которого я люблю, — жёстко отрезал юноша, резко оборачиваясь. Но, лучше бы он этого не делал. В эту же секунду его грубо прижали к стене. Пуская руки в розовые волосы, Узуй грубо прильнул к губам парня. — Пусти!.. — Накагава пытался вырваться, но ничего лучше, чем ударить старшеклассника между ног, ему не пришло. — Сабито?.. В коридоре показалась высокая подтянутая фигура. Узуй, который согнулся от удара в три погибели, слегка приподнялся, обращая своё внимание на голос. — Кёджуро! — Сабито, испугавшись, дал Тенгену пощёчину, от которой тому снова пришлось снова опустить голову. — Сабито, что… — Кёджуро! — юноша повис у него на шее, в открытую начиная реветь, — я испугался, Кёджуроооо!.. — Охх, тише-тише, — Ренгоку аккуратно погладил его по голове, — пошли ко мне? Я тебя чаем напою, успокаивайся, всё хорошо Сабито, изредка вытирая тыльной стороной ладони слёзы, вжался личиком в крепкое тело Кёджуро. Никогда подросток подобного не испытывал. При виде этого плачущего мальчишки внутри что-то трескалось и разбивалось на мелкие осколки; самому ему тоже хотелось плакать, крепко того обнять, главное — не видеть его слёз. — «Впервые моё имя звучит так… Мягко? С уст отца оно всегда звучало как что-то жёсткое…» — Кёджуроооо… — зарываясь в одежду старшеклассника, пробормотал юноша. — Я с тобой, можешь ничего не бояться. Пошли за чаем? — С ромашкой?.. — смущённо, очень тихим голосом поинтересовался Накагава. — С ромашкой Ренгоку улыбнулся, обнимая парня крепче. — «Такие серьёзные песни поёшь, а сам… Чай с ромашкой, где я — чай, а ты — ромашка… »