Огонь и персик

Вечер Нового года. Новый год для каждого выглядит по-разному. Для детей — это такая красочная зимняя сказка, когда волшебство может произойти в любую секунду. Для взрослых — надежды к переменам в лучшую сторону в будущем году. Но для подростков Новый год — повод, чтобы встретиться своей компанией и как следует оторваться. Вот и сейчас Сабито тащил в рюкзаке три бутылки саке, пачку с соком, таблетки от головы, пижаму, так как оставались они все естественно с ночёвкой, и, конечно же, подарки для всех своих друзей.

* * *

Часом ранее. Женщина тщательно протирала столешницу от тёмных пятен, которые, как ей казалось, были очень заметны. Но так казалось только ей одной. Её сын, который на данный момент собирал в комнате рюкзак с вещами для празднования Нового года и ночёвки у своего парня, конечно же сказал, что нет, но Накагава конечно прекрасно понимала его отношение к таким мелочам. Сабито, её сын, которым так гордилась и дорожила женщина — он уже повзрослел, и ему не интересно отмечать Новый год на кухне с мамой. Хитоми было обидно. Но также и страшно. Но что она могла поделать с пылающей внутри парня юностью и желанием находить на свою долю приключений? Правильно, лишь только потакать некоторым из них. Единственное, что её по-настоящему успокаивало — там будут его друзья, с которыми он знаком не первый год, а также его парень — тоже взрослый, но поболее ответственный юноша. — Мааам, — Хитоми услышала быстрые шаги по лестнице, направляющиеся в сторону кухни, — мам, уже десять, я пойду! — Да, мальчик, только подойди ко мне попрощаться, последний раз в этом году видимся, — женщина мягко посмеялась, доставая из небольшой тумбочки коробку; да, там был подарок для её ещё маленького мальчика Сабито. — Да, мамочка, — парень забежал на кухню, немного запыхавшийся, но счастливый, — извини пожалуйста, я правда спешу, — он быстро достал из-за спины маленькую коробку, — мам, я знаю, что ты очень стараешься, чтобы обеспечить нас обоих после ухода отца, — юноша увидел, как в глазах матери что-то раскололось от воспоминаний событий прошлого, — я — единственный мужчина в твоей жизни, и я хочу дарить тебе подарки, которые женщинам дарят настоящие мужчины. Сабито осторожно положил коробочку в мягкие ладони матери. Та с неким непониманием и испугом посмотрела сначала на улыбающегося сына, после чего открыла коробок. — Он не столь дорогой, но… Я надеюсь, что тебе понравится… В бархатном коробке лежала серебряная цепочка с подвеской каплевидной формы. Серебро заманчивым блеском отразилось в глазах Хитоми. — С-сынок… Оно… Оно прекрасно… Надень его на меня, пожалуйста, — она аккуратно достала цепочку и протянула Сабито, после чего, тот, улыбнувшись, застегнул её на шее матери. — Ты у меня такая красивая, мам, — он быстро поцеловал её в щёку. — Сабито… Это тебе… Теперь уже была очередь Сабито удивляться подарку женщины. Это оказалась палитра акварельных красок, очень дорогих и качественных. — М-мам, зачем?! Они же очень дорогие! Мааамааа! — юноша не успел договорить, как Хитоми с улыбкой начала тискать сына. — Ну ладно, ладно, сынок, иди, я не буду тебя задерживать, — она наконец отпустила полностью покрасневшего Сабито. Накагава быстро сбегал и положил краски в свою комнату, после чего, ещё раз попрощавшись с матерью, побежал одеваться. — «Я… Я так люблю тебя, мама… Я обязательно устроюсь на работу и ты не будешь нуждаться в деньгах…»

* * *

«Хитоми Накагава. Обычная женщина, мать-одиночка, растившая сына с 6 лет одна. Трудно, согласитесь, ставить на ноги ребёнка, который ещё даже не пошёл в школу? Да, очень трудно. Казалось, в её жизни не было ничего ужасного: любовь всей её жизни, маленький почти идеальный сын и хоть и малооплачиваемая, но работа. Её мужу было 38, ей 30, когда на свет появился долгожданный мальчик. Имя ребёнку было дано ещё за пару лет до его рождения — Сабито. Тогда их семейная жизнь была идеальна. Хитоми идеально справлялась с ребёнком, пока её муж приносил в дом деньги, а вечером проводил время с сыном. Ей казалось, что всё идеально. Но так продолжалось до её тридцатипятилетия. Тогда маленькому Сабито было уже 5 лет, он рос здоровым и активным ребёнком. Женщина не могла нарадоваться этому, однако, тогда же и начались её проблемы в отношениях с мужем. Он часто задерживался, приходил в нетрезвом состоянии и в таком виде даже пытался лезть к ребёнку, что женщина жёстко присекала. Она хотела уберечь свою частичку света от нагнетающей тьмы внешнего настоящего мира. За пьянство и прогулы её мужа уволили с работы. Это стало огромной экономической проблемой для семьи, ведь денег, которые приносила Хитоми, было достаточно только на самое необходимое. Это было трудно объяснить маленькому ребёнку, однако, Сабито всё понял, что стало для женщины огромным облегчением. Она устроилась на полную ставку, мальчик чаще всего оставался либо один, либо с младшим братом Накагавы — Наоки Мацуда, на тот момент ему было 17. Хоть парень и учился в университете, по идее, свободного времени должно было быть очень мало, однако, он перевёлся на временное домашнее обучение и всё своё внимание уделял в основном своему любимому племяннику. Сабито рос, становился умнее, добрее, старался помогать маме по любой возможности, пока муж Хитоми всё больше и больше отдалялся от семьи. Все силы женщина уделяла в основном работе, но ведь дома её ждал сын, уже не совсем маленький, но всё ещё нуждающийся и в её заботе тоже. Он любил и дядю, и маму, но всё же вторая была ему роднее. Накагава всё ещё старалась оградить сына от отца, когда тот был в нетрезвом состоянии. С росшим не по дням, а по часам любопытством Сабито это становилось гораздо сложнее. Был один день, который перевернул её жизнь навсегда. Это было воскресенье. Все члены семьи были дома. Хитоми занималась домашней рутинной работой, пока рядом сидел её сын и бесконечно умолял её пойти погулять, но, несмотря на все мольбы, женщина отказывала. Однако к всеобщему удивлению с ним согласился погулять его отец. Со спокойной душой она продолжила заниматься своими делами ровно до того момента, когда ей поступил телефонный звонок от мужа. — Мы в больнице. Одной фразой он вышиб женщину из реальности на несколько секунд. — В смысле… В больнице… — На Сабито напала бездомная собака… Ну и… Земля казалось, вылетела из-под ног. Накагава не понимала, что происходит. Она не могла этого переварить — её сын, единственная мотивация жить, возможно уже мёртв. — Папа! — мальчик с улыбкой показывал мужчине буквально каждый предмет, который попадался им на пути. — Да, Сабито?.. — Папа, смотри! — он потянул его за руку, ускоряя шаг. Им навстречу плелась большая тощая дворняжка. На её теле виднелось множество ранений, части уха не было вовсе, она выглядела настолько измученной, что маленький комочек доброты в ту же секунду захотел ей помочь. — Папа, там собака, ей надо помочь! Сабито снова дёрнул его за руку, в этот раз чуть ли не падая; отец отпустил его руку. — Мх, странно, но папа, пойдём со мной! — Иди вперёд, ты же уже смелый мальчик, да? — Да! Улыбаясь, маленькое солнышко сделало несколько шагов навстречу собаке. В ту же секунду на всю улицу раздался душераздирающие детские крики, оборвавшиеся только тогда, когда животное наконец отпустило щеку мальчика. И никакой реакции. Лишь наблюдение за тем, как от большого количества потери крови твой сын теряет сознание, продолжая звать тебя на помощь. Хитоми не спала несколько суток. На работе она взяла отгул, к чему отнеслись с пониманием, всё своё время она сидела у кровати сына, который за эти дни так и не очнулся. Бешенство, как предполагали врачи, ему не передалось, столбняк и другие подобного рода заболевания тоже отсутствовали. Половина лица Сабито была замотана бинтами. Тогда женщина чётко решила — после того, как Сабито поправится, они временно переедут к Наоки, потом разведутся, а дом по праву принадлежит ей, поэтому после развода она с сыном вернётся обратно. В целом, всё вышло так, как женщина и планировала. Сабито всегда безумно гордился своей такой хрупкой на вид матерью. По первому взгляду нельзя было сказать, что она имеет хоть какой-то стержень внутри. А ведь она имела, но не только его, а ещё решительность, уверенность в себе и своих действиях и самое главное — чувство собственного достоинства. Она не могла просто так после такого продолжать жить с этим человеком, поэтому, даже с риском того, что им будет банально нечего есть, женщина всё же бросила вызов судьбе и ушла от него. Со стороны Хитоми была обычной рабочей женщиной, однако в глазах своего сына — самым настоящим героем.» Сабито разбирал с рюкзака алкоголь, сок и допихивал коробки с подарками — их он планировал временно спрятать на кухне в таких местах, о которых знает только он и Кёджуро. Все уже были в сборе, до Нового года оставался один час. Танджиро с Макомо доготавливали в одной части кухни, Шинобу с Кёджуро лежали в зале на подушках, где все и планировали встречать праздник. Накагава занёс в комнату тарелку с онигири и поставил на небольшой стол посреди комнаты — все они планировали сидеть на полу, поэтому стол был вовсе не высоким. Везде были раскиданы подушки, чтобы было мягче не только лежать, но и сидеть, что было продемонстрировано Кочо и Ренгоку. Как только Сабито поставил тарелку, его сразу же что-то (вернее, кто-то) схватило за ногу и повалило на себя. И, как следовало ожидать, этим «чем-то» оказался Кёджуро. — Кёджуро! А если бы я ударился?! — Я мягкий, не ударишься, — он с умилением стал расцеловывать порозовевшие щёчки парня, — кстати, Сенджуро был очень расстроен, когда узнал, что мы не сможем отметить Новый год вместе… — Я тоже расстроился, но с другой стороны… Мы можем нормально набухаться, — Сабито как ни в чём не бывало улыбнулся. — Я не дам тебе этого сделать как минимум до двенадцати, — Кёджуро легко щёлкнул его по носу. — Ооо, вы такие миилааашки, — протянула Шинобу, стягивая со столика одно онигири и откусывая его, — мм, Танджиро, это ты готовил? — крикнула девушка на кухню. — Д-да! — юноша быстро зашёл в комнату, ставя на стол поднос с осэти; конечно же Камадо не смог забыть про традиционное новогоднее блюдо — его он готовил вместе со своей младшей сестрой Незуко, — Гию, хватит таскать куромамэ! Сабито перевёл взгляд на Томиоку с забитыми сладкой соей щеками. — Соба?.. — Да, мама приготовила! — Макомо улыбнулась. — Ясно… — Накагава снова уложил голову Кёджуро на плечо, лениво вздыхая. До двенадцати оставалось всего пару минут. Все подростки поднялись с подушек, сели по кругу, уставившись на электронные часы. 1… 2… 3… 00:00 Первые минуты Нового года. — С Новым годом! — хором раздались голоса всех присутствующих в комнате. Они отпили со стаканов саке, улыбаясь, обнимая своих вторых половинок и продолжая радостно поздравлять друг друга. Но резко, когда ещё не наступило 00:01, все замолчали. Все, кроме Сабито. Юноша с непониманием посмотрел на своих друзей, ещё немного отпивая со стакана. — Эй, ребята, вы чего?.. Макомо загадочно хихикнула, что-то шепча на ухо Танджиро, отчего тот еле сдержал широкую улыбку, Гию с мягкой улыбкой посмотрел на всё ещё смущённого таким поведением Сабито. Он повернул голову к Кёджуро, надеясь получить ответ хотя бы от своего парня, но в следующую же секунду его сердце было готово остановиться. Ренгоку не сидел в позе лотоса как прежде — он стоял на одном колене, а в его руках была видна маленькая бархатная бордовая коробочка. — Сабито, я никак не мог решиться сделать этого, но я и не хочу тянуть. В Новый год происходят чудеса, и для меня будет самым настоящим чудом, если ты станешь моим мужем на всю оставшуюся жизнь. Сабито, ты выйдешь за меня? Накагава замер. Его сердце колотилось с такой бешеной силой, что ему казалось, будто его стук слышали все присутствующие в комнате. Руки начали трястись, дыхание немного сбилось. Все в комнате застыли, ожидая ответа юноши. — Сабито, с тобой всё хорошо?.. — Кёджуро осторожно попытался коснуться дрожащей руки, но резко она дёрнулась, закрывая рот; сбитое дыхание теперь было слышно более чётко, с глаз потекли слёзы настолько сильным потоком, что теперь волнение застилало всех новой волной. Шинобу быстро подала Сабито стакан с соком, Гию осторожно взял за плечи сзади, Кёджуро нагнулся, смотря из-под низа, чтоб увидеть глазки возлюбленного. — Саб— — Я СОГЛАСЕН, КЁДЖУРО! Накагава с такой силой кинулся ему на шею, что Ренгоку завалился назад, благо, там были подушки, и парень не ударился. Он находился не в меньшем шоке, чем Сабито, который громко всхлипывал у него на шее. Он крепко обнимал его за шею, личико лежало у него на груди. Кёджуро, которого теперь тоже начало потряхивать, заботливо обнял юношу за талию, уже поднимаясь и усаживая того к себе на колени. Они оба обернулись, чтобы посмотреть на своих друзей, но в этот же момент раздались громкие радостные крики. Сабито едва успел вытереть слёзы тыльной стороной ладони, как в свои объятия его затянули Макомо с Танджиро, Гию с улыбкой потрепал по голове. — Сабито, дай, пожалуйста, ручку, — Ренгоку достал из коробочки кольцо. Будто заворожённый Накагава протянул ему свою тонкую бледную руку. Кольцо подходило идеально. — У тебя такие тонкие пальчики, что на них любой маленький размер подойдёт, — улыбнувшись, старшеклассник заботливо поцеловал его в костяшки, после чего снова усадил рядом с собой, целуя уже в макушку. — Я никогда не думал, что со мной такое произойдёт… Сабито смущённо рассмеялся, после чего резко подскочил, уваливая Кёджуро на спину и затягивая в новый поцелуй. Все эти действия вновь сопровождались радостными голосами подростков.

* * *

Согласитесь, сложно не спать до 6 утра, когда вам 16 лет, у вас уже выработан режим и вы обычно ложитесь спать часов в десять ну или же в одиннадцать? Но сила алкоголя и эйфории от столь яркого и запоминающегося на всю жизнь вечера помогла отмечающим продержаться до столь ранних часов. Конечно, остались к этому времени далеко не все. Первым, как всегда, уснул Томиока — и ему же не повезло больше всех, так как с утра он вновь проснулся накрашенным как девушка лёгкого поведения; за ним ушла Шинобу — как человек, который никогда до этого много не пил, её организму было тяжело переносить такое количество алкоголя; далее пошёл Сабито, но тут и вовсе объяснять не нужно — нервы и саке явно сыграли свою роль, вырубив парня почти в 3 часа ночи. Оставшиеся Танджиро, Макомо и Кёджуро лишь тихо смеялись на протяжении всего оставшегося времени над своими парами; они вспоминали неловкие моменты, какие-то детали школьной жизни, предстоящие (не для Танджиро) экзамены, играли в карты, но, а спать уже пошли только потому что не хотелось сбивать режим вовсе. Первым проснулся Танджиро, что было вовсе не удивительно, ведь он практически не пил, максимум — пару глотков из стакана Томиоки. Лениво потирая глаза, он осторожно перелез через Гию, дотягиваясь до своего телефона. — Уже два часа дня… Ох, Боже… Кое-как парню удалось встать, не наступив ни на кого из друзей, после чего тот отправился в ванную, дабы освежить себя холодной водой. Вскоре начинали подниматься и его друзья — Гию просто заспанный, как и всегда, у Шинобу без сомнения раскалывается голова, что предвидела её девушка, а Сабито… Сабито спал в чьей-то белой майке на Кёджуро, буквально как на матраце, но тот был по-видимому вовсе и не против. Всем удалось прийти в себя только к вечеру, когда наконец-то подействовали таблетки от головы. Сейчас Танджиро и Шинобу лежали головой на коленях у Макомо, Сабито сидел между Кёджуро и Гию и периодически отпивал из стакана сок. На его пальчике заманчиво блестело обручальное кольцо. — Сабито, а когда вы планируете свадьбу? Парень чуть не подавился соком. — Да мне только вчера предложение сделали! — Ну, а свадьба когда? — Да не знаю я… Тот чуть смущённо прижался к плечу Кёджуро, который, заметив такой жест, стал осторожно гладить своего будущего мужа по голове, пальцами расчёсывая спутанные пряди. — Может, просто тихо распишемся да и всё? — Но с компанией проставиться вы обязаны! — Обязательно, конечно-конечно, — юноша тепло улыбнулся, целуя своего избранника в щеку. Да, этот Новый год запомнился им явно надолго. И глядя на беззабвенно влюблённых Сабито и Кёджуро, Макомо и Шинобу, Гию и Танджиро, у которых всё ещё впереди, кажется, что это останется в их памяти на всю оставшуюся жизнь.