Огонь и персик

— Как ты не понимаешь, Томиока, мне нужны вы с Макомо ПРЯМО СЕЙЧАС. — Я понял, Сабито, не ори… Ладно, а если вместо Макомо будет Танджиро, пойдёт? — Да, конечно… — Просто Макомо там с Канае… — Канае — это кто?.. — Сабито чуть приподнял бровь, забыв, что этого движения, выражающего его вопросительные эмоции, Гию не увидит. — Старшая сестра Шинобу. Ты её не знаешь, — парень едва шумно выдохнул, — Сабито, а зачем тебе я и Танджиро? — Свести веснушки к Новому году… Накагава кинул обеспокоенный взгляд на календарь. Он был у себя дома, так как Кёджуро ещё учился; младшие классы переставали учиться за 6 дней до Нового года, средние за 4 и старшие за 2, но только тех, кто пересдавал экзамены по каким-то предметам, остальные уходили вместе со средними классами. Хоть Кёджуро и отлично сдал все эти экзамены, ему не хватало нескольких баллов до пятёрки по предмету, который ему нужно было сдавать, поэтому эти два дня ему тоже надо было учиться. Сабито было немного обидно, что целых два дня ему придётся провести в одиночестве (он конечно помнил и Гию, и Макомо, но говорил про одиночество в плане романтики) — Ренгоку, приходя домой, сразу же садился за уроки — последнии дни перед Новогодними каникулами у старшеклассников были самыми напряжёнными, особенно для тех, кто готовился к пересдаче. Кёджуро хоть и не был таким учеником, но готовиться ему всё равно надо было. Сабито относился к этому с пониманием, но в душе ему было очень грустно, даже немного обидно, но сделать с этим ничего нельзя было — оставалось только вечерами пытаться готовить для своего парня (что он искренне очень ценил, и даже если у Сабито что-то не выходило, то он всегда всё съедал, заранее выпивая таблетки от отравления, которые хранил в тайне от ученика средних классов), также он постоянно кутал его в плед, когда тот открывал в комнате окно. Во время того, когда Кёджуро занимался, Накагава старался не шуметь, однако, грохот с лестницы, когда Сабито с неё падал, не мог не отвлекать Ренгоку. -Но зачем?.. -Они мне не нравятся… -Мы в этом не сильны, давай ты как-нибудь сам, Сабито?.. Кстати, как вы там с Кёджуро? — День… Он ещё день учится… Мх, я поеду к нему, может, приготовлю что… — Возьми лучше у Хитоми-сан книгу с рецептами, чтоб не переводить продукты и мебель… Денег на презервативы дать? — Сабито услышал смешок. — Ха-ха-ха, очень смешно. Тем более, мы без них… На том конце провода теперь уже послышался громкий кашель. — САБИТО — ХАХААХХАХХ, ДА ЧЕГО? — НЕ НУЖНО МНЕ РАССКАЗЫВАТЬ ПОДРОБНОСТИ ВАШЕЙ ПОСТЕЛИ, ФУУУ, САБИТО! Сначала в трубке послышался какой-то грохот и шорохи, после чего Томиока и вовсе отключил звонок. Продолжая смеяться, Сабито вышел из своей комнаты, ловко съехал по перилам лестницы, после чего спокойным шагом прошёл на кухню. Он особо не имел понятия, где женщины хранят свои рецепты, но он догадывался, что они возможно где-то в ящиках. Однако, круг мест, где лежит эта книжка не сужался. — Если бы у меня была книга рецептов… То куда бы я её спрятал… — Накагава, делая вид, что думает, стал по очереди глядеть на все кухонные шкафчики вокруг. Воодушевлённо по очереди открывая каждую дверцу на своём пути, Сабито не мог найти ничего, кроме каких-то старых журналов и пустых банок. — Зачем мама их хранит… — сам себе сказал парень, рассматривая у себя в руках очередную банку из-под чая, — хм, ладно, у творческих людей свои мысли… — парень поставил жестянную ёмкость на место. Накагава обыскал все шкафы, но не нашёл нужной книги. Только после того, как все дверцы шкафчиков были открыты, Сабито резко озарила гениальная идея, которая почему-то не постигла его ранее — найти рецепты в интернете. Однако, своей матери он доверял больше, чем каким-то домохозяйкам в интернете. Парень решил приготовить самые обычные булочки из риса — просто, дёшево и вкусно, тем более, Кёджуро их любил. Вдох. Выдох. — «Сабито берёт кастрюлю и ищет к ней стеклянную часть пароварки», — мысленно про себя парень комментировал каждое свое действие. Кое-как парень замесил тесто. Ключевое слово — кое-как. Оно было очень липким, каким-то сухим, но приятным на ощупь. — Фарш… Фе… Мх, блин, ладно. Сабито достал мясорубку. Ею мать пользовалась довольно редко, однако в доме она все же имелась. Потом, Накагава, представляя себя профессиональным мясником, в микроволновке разморозил мясо, красиво кинул его на доску, заляпав при этом всю кухню кровью, и взял острый кухонный топорик. Одним резким ударом юноша разрубил кусок пополам. А вместе с этим и доску. — ТВОЮ МАТЬ… За одну секунду Сабито потерял былое спокойствие, теперь настало время паники. Он быстро кинулся к тумбочке в коридоре, где Хитоми хранила различные инструменты, остатки краски от ремонта (тогда Сабито был совсем маленьким, даже ходить не мог), а так же там лежал нужный парню секундный клей. Промыв половинки деревянной доски, он осторожно нанёс на них обильное количество клея, решив потом зашкурить стыки наждачной бумагой, после чего плотно зафиксировал и оставил застывать. Мясо парень дорезал уже на пластиковой доске обычным ножом. Мясорубка была ручной — механическую Накагаве было лень настраивать. Он закрепил её на краю стола, подставил стеклянную миску и взял тарелку с кусками мяса. На самом деле Сабито возиться с мясом не нравилось от слова совсем, но для того, чтобы порадовать Кёджуро любимой закуской, он гордо справлялся с дрожью по телу в момент соприкосновения его рук с мясом, рвотными позывами и тошнотой от неприятного запаха крови. С самим измельчением мяса ему удалось справиться довольно быстро. Тесто к тому моменту уже настоялось, оставалось лишь сделать красивые шарики и отправить их в духовку. — Не, ну в принципе… Сабито оценивающе смотрел на свои кривые, но зато возможно вкусные булочки. Выдохнув, парень с облегчением отправил своё творение в печь, поставив себе будильник на каждые две минуты. Осталось ещё немного теста из риса, поэтому с остатка Сабито по-быстрому сделал с десяток очень маленький булочек с яблоком и корицей. В тесто он положил половину он четвертинки яблока, свернул и посыпал корицей. Полчаса юноша ни на секунду не отходил от своих драгоценных булочек, и как только зазвенел будильник, он быстро (конечно же при этом Сабито обжёг руки) достал выпечку с духовки. — Наверное, нормально… — с вопрошением к самому себе сказал Накагава, перематывая обожённую ладонь. Наконец, закончив с перевязкой своих боевых ранений, парень принялся укладывать еду, при этом заматывая её в несколько слоёв, чтобы она не остыла. И вот Сабито взял свои ключи от дома Кёджуро (да-да, он так этим гордился), ещё одну тайную коробку, которую хранил на особый случай (а он должен был произойти именно сегодня), после чего в приподнятом настроении отправился к любимому домой.

* * *

После уроков всем ученикам или студентам хочется вернуться домой, лечь и ничего не делать. В принципе, Кёджуро особо и не отличался от таких людей, поэтому домой шёл с одной только мыслью — лечь спать. Однако, он ещё не знал, что дома его будет ждать всё, что угодно, только не сон. Первое, что он заметил, когда зашёл домой — обувь и куртку Сабито. Конечно, его это не смутило вовсе, ведь его парень довольно часто заходил к нему до того момента, как он возвращался с академии, но всё-таки о таких вещах он его предупреждал банальной фотографией в его одежде (ну или же в её отсутствии) на теле Накагавы, лежащего на его кровати. В доме был слышен запах какой-то вкусной еды — в принципе, это его пугало ещё сильнее, потому что Сабито готовил только в тех случаях, когда либо хотел о чем-то серьёзно поговорить (а когда Кёджуро ел, то становился мягче, вот такой вот лайфхак вам от Сабито), ну или же хотел размягчить его, а потом дело нередко доходило и до постели. Ренгоку вздохнул, снимая и вешая шарф и пальто на вешалку. Он, потягиваясь, сначала прошёл на кухню, ожидая увидеть Накагаву там, но к явному удивлению его там не оказалось. Там стояло лишь что-то, завёрнутое в 15 слоёв полотенец. На этом «что-то» лежала записка, которая гласила одно единственное слово:"Спальня». В принципе, Кёджуро не был глупым парнем, поэтому сразу понял, где подарочек в виде уже не девственного молодого тела его ожидает. Почему-то, Ренгоку думал, что Сабито будет ждать его в одежде. Хотя бы своей… Но он никак не ожидал увидеть своего парня практически голым, но с одной очень интересной деталью. Кружева. Кружева на красивом теле. Нежная розовая полупрозрачная сорочка, которая добавляла этому же телу некой эротики. Ну, а под ней находилось уже кружевное нижнее бельё. Сам Накагава сидел на коленях, с неловкостью натягивая прозрачную ткань так, чтобы закрыть интимные места (тупо, но его можно понять). Ренгоку молча прикрыл рот рукой, чтобы не показывать свое истинное удивление. — Я т-так подумал… Ты приходишь домой уставший, голодный, холодный… Но может я помогу тебе снять всю эту усталость, взбодрить и согреть? Кёджуро продолжал молчать, ведь его взгляд был прикован только к одному месту на теле Сабито. Довольно долго он пялился на красивую кружевную ленту на бёдрах юноши, которая едва могла прикрыть низ живота. Потом, уже понимая, что так долго рассматривать подарок, пусть даже и свой, неприлично, глаза парня опустились к милым бантикам, но черт возьми, они тоже находились на нижнем белье, и это тоже было неприлично! Пытаясь нормализовать немного сбившееся от такой красоты дыхание, Кёджуро наконец смог посмотреть на руки Сабито (он не стал спрашивать, почему на них так много пластырей и бинтов, ведь это было вполне нормально для парня), но они держались за край нижнего белья! Ренгоку стал понимать, что куда бы он не посмотрел, взгляд всегда сводился к прекрасным бёдрам юноши, которые одним своим видом так и просились в руки ученика старших классов. Только сейчас Кёджуро понял, насколько сильно соскучился по этому сладкому телу, приятному персику, витавшему в воздухе, милым неумелым и даже неуклюжим действиям, когда тот был смущён. Ренгоку, пытаясь сдержать румянец, увидел какой-то маленький флакончик, уже знакомую ёмкость со смазкой и ещё какой-то небольшой сосуд с каплями, который парень не видел раньше. — Сабито… — Кёджуро будто молнией ударило, когда он с трудом разглядел надпись на этом незнакомом предмете, — на кой чёрт тебе виагра?.. Получив в ответ ничего, юноша вдруг заметил, что Накагава не убирает рук от низа. — Сабито, что ты уже успел натворить?.. — он осторожно взял парня за руку, тут же удивлённо распахивая глаза — вся его рука была мокрой, — САБИТО, ЧЕРТЁНОК, ТЫ ЧЕГО ТВОРИШЬ — Я с-случайно! Я упаковку вскрывал и там. Н-ну… Открывал зубами, а оно мне в рот вылилось… — И ТЫ ПРОГЛОТИЛ?! — Ну я всегда так делаю, ты же уже знаешь… — Сабито прикрыл рот другой рукой, но тут же снова опустил её вниз, — ой… — Полный «ой», Сабито… Кёджуро стал оглядываться в поисках хоть какого-то одеяла или пледа (да, взять его с кровати было слишком просто). В итоге, он вспомнил про тёплый вязаный пушистый плед где-то наверху, но как только захотел Ренгоку его взять, сзади послышался тихий, но вполне разборчивый голос его возлюбленного: — Н-ну я же хотел сделать тебе приятно… Я и смогу сделать… Кёджуро в недоумении повернулся к нему. — Э-этот возбудитель был для тебя!.. И масло, и смазка тоже! Теперь недоумение сменилось мягкой улыбкой, которая так успокаивала душу Сабито. — Тебе не обязательно пичкать и меня, и себя виагрой, чтобы заводиться самому или заводить меня. Я и без этого с удовольствием взял бы тебя на этой постели, но теперь у меня уже не остаётся выбора, верно? — Ренгоку изогнул губы в усмешке, вместе с этим приподнимая брови; вид Сабито, который сейчас судорожно пытался прекратить потоп со своей указки от возбуждения, очень его веселил. — Это ж ещё умудриться надо, — продолжал читать нотации Кёджуро, попутно снимая с себя рубашку, — выпить возбудителя в попытке подсунуть его мне, додуматься до такого мог только мой котёнок, да, черть маленький? — С-сам такой! — даже находясь в таком туманно-сладостном состоянии, Сабито вполне мог понимать всё, что говорит ему Кёджуро — мало того, он даже мог закатить истерику, настолько сильным духом (ну или просто истеричным) был на данный момент парень. — Тебе бы сейчас лучше вообще молчать, герой, — юноша вновь усмехнулся, опускаясь на кровать и сразу же затягивая Сабито в страстный поцелуй, — ты же теперь понимаешь, что меня возбуждать не надо, и вообще, все эти таблетки — не очень хорошо сказываются на твоём организме, м? — Кхх, — Накагава дёрнул головой и резким движением руки схватил и поставил между их губами пузырёк с маслом, — попробуешь?.. — Тебе сделать массаж с ним или…? — Оно эфирное… Не подойдёт… Смазка зато есть… А так, да… — само ощущение, что Кёджуро рядом не давало Сабито покоя, язык начинал заплетаться, а внизу под парнем уже не было сухого места, — потом… Я… Тебе… Ну… Я тебе сделаю массаж, вот! — наконец, у него получилось собрать свою мысль в одно предложение. — Мм, вот как… Ну хорошо, но сначала мы устраним твои ошибки, верно? — Кёджуро ловко выхватил из ослабленных пальцев бутылочку и отложил в сторону, — теперь ты сосредотачиваешься на мне, да, котёнок? Он снова взял мокрую ручку своего парня, убирая её в сторону. Сабито подался вперёд, обхватывая шею Ренгоку и наконец давая волю сдерживаемым ранее стонами. — Сааабито, да ты там уже весь мокрый, сейчас потоп тут устроишь, — Кёджуро осторожно провёл пальцами по насквозь мокрому нижнему белью, чуть надавливая на чувствительное кольцо мышц. Получив в ответ глухой стон, парень сразу же стал стягивать с него тонкое кружевное бельё, которое так его возбуждало, однако прозрачную сорочку нежно-розового цвета с чёрными бантиками и тонкими лямками он решил оставить — не слишком пошло, но грудь всё же видно. Входить пальцами в него оказалось невероятно легко из-за обильного количества естественной смазки. Несмотря на то, что Сабито уже был прилично растянут, стонал он так, будто это был их первый раз. Крепкие пальцы вновь вновь с каждым толчком и даже незаметным движением вызывал в юноше новые всплески возбуждения. Другой рукой Кёджуро нежно прижимал его за талию, чтоб он не так сильно вырывался, хотя ему и не особо хотелось. — К-Кёджуро… Я не… Не выдержу… В-войди! — в последний момент Ренгоку резко раздвинул пальцы, вызывая у Сабито истинную волну оргазма. — Войди, говоришь… — недолго думая, он вытащил абсолютно мокрые пальцы и, вытерев их об одеяло, потянулся к упаковке смазки, — или может тебе самому? — с усмешкой в голосе сказал парень, протягивая ёмкость. — Мх, я… — резким движением парень вырвал из его рук смазку и выдавил большое её количество себе на ладонь, начиная активно растирать её по всей указке своего партнёра, — но я не хочу использовать рот… — Не используй, только ручки, солнце, — теперь уже с губ Кёджуро стали вырываться постанывания. Сабито продолжал активно надр.чивать уже стоящий колом орган, доводя его до такого же состояния, какое было сейчас у него. — Еще… Мх… Сабито, какие у тебя… Р… Ручки… Так бы и… КХ, РАСЦЕЛОВАЛ!.. Резкое движение вверх, и все руки Сабито находятся уже не в искусственной смазке. — Как я тебя люблю, Сабито… — Подходящий м-момент, не спорю… — Ах, точно, малыш, иди сюда. В один момент Кёджуро подхватил юношу под бёдра, чуть наклоняясь назад, чтобы тому было удобнее сидеть. Он легко вошёл в парня, снова срывая с губ сладостный стон, и сразу же начал двигаться, так как знал, что Сабито теперь уже не очень любит медленные и плавные движения. Младший из них попытался хоть как-то ему помочь, двигая бедрами навстречу большой указке, но потом Кёджуро всё же настроил подходящий темп и какие-либо попытки помочь ему со стороны Накагавы прекратились. Толчки вынуждали Сабито продолжать стонать и стонать, вцепляясь ногтями в спину Кёджуро и оставлять на ней неглубокие, но весьма заметные царапины. К.нчив в него первый раз, Ренгоку не прекратил движение. Он немного грубо (что вызвало в Накагаве ещё большее возбуждение) кинул его на кровать, нависая сверху и продолжая толкаться внутрь, доходя уже до простаты. Но после второго излияния в это молодое нежное тело, Кёджуро уже выдохся, да и Сабито, кажется, начало отпускать. — Прими холодный душ, малыш. Сквозь мягкую прозрачную ткань Ренгоку указательным и большим пальцем правой руки, левую подпирая под голову, сжал сосок парня, получая, а ответ шипение и громкий стон. Рассмеявшись, он опустился чуть ниже, к розоватым костлявым коленкам, оставляя влажную дорожку от языка, из-за которой у Сабито пошли мурашки. Он провёл её до самой щиколотки, переходя на сами мягкие стопы. — Ты специально что ли для меня ножки готовил? — Я? Н-нет, и… К-КЁДЖУРО! Языком юноша прошёлся по каждому пальцу, оставляя на нём обильное количество слюны, после чего перешёл к подушечке, её уже покрывая поцелуями, но также слегка облизывая. Видя, как неестественно у Сабито дёргаются пальцы от таких действий, он решил просто осторожно чмокнуть пятку и перейти на другую ногу. Но её Накагава прижал к груди, так как от таких манипуляций со своими стопами ему было щекотно, хоть и очень приятно. — Ох, как пожелаешь, сладость. Ренгоку по-нормальному сел, руки складывая в раскрытую лодочку. — Сааабитоооо, помнишь? Парень, который в этот момент пытался найти своё нижнее бельё, которое Кёджуро благополучно отбросил на шкаф, повернулся к нему, в эту же секунду краснея. Они договаривались, но не прямо сейчас же… Кое-как Накагава подполз к нему и плюхнулся прямо на ладони, чувствуя, как Ренгоку крепко сжимает его ягодицы. — Ты такой непредсказуемый… — А ты такой милый, когда называешь меня непредсказуемым, — парень мягко чмокнул его в щёку. — Кёджуро… А ты же видел там на столе на кухне… Миску…? — Полотенца?.. — Ну да, да… Так вот… Ну там… Ну… Подарок для тебя… — Мм, значит, принимаем душ и идём смотреть мой подарок. Кёджуро лучезарно улыбнулся и переложил руки на талию Сабито, сдавливая её до такого состояния, что юноше стало тяжеловато дышать. Сабито сидел укутанный во сто полотенец (вернее, в два — одно огромное на теле и другое на голове) на кухне, дожидаясь Кёджуро. Парень зашёл на кухню полностью одетый. — Ну что ж, время открывать твой подарок? — с улыбкой произнёс Ренгоку, потягиваясь и обращая взгляд на миску в тряпках. Кратко кивнув, юноша принялся разматывать все свои слои, которые сделал для того, чтобы его подарок не утратил тепло. Хотя… Судя по тому, как долго они наслаждались друг другом, да ещё и мылись каждый по отдельности… Да, было бы здорово, если бы еда осталось хотя бы тёплой. Когда Кёджуро увидел тарелку с булочками, на его лице отразилось искреннее удивление и восхищение. — Сабито, ты ради меня их купил? — К-купил?.. — прошептал парень, невольно хватаясь за сердечко, — да я их сам пёк, я маме доску сломал, ДА Я К ФАРШУ РАДИ ТЕБЯ ПРИКОСНУЛСЯ! — Воу, солнышко, прости пожалуйста! Они выглядят, как покупные! Это божественно вкусно! — в один момент Сабито оказался на руках у Кёджуро, который держал его под ягодицы одной рукой (потому что в большинстве держал себя сам юноша, крепко держась за шею Кёджуро), а другой доедал свои рисовые булочки, — ты моё солнышко, я так тебя люблю, — Ренгоку сильно-сильно прижал парня к себе, сжимая до хруста костей уже обеими руками. — Б… Больно… — прохрипел тихо Сабито, чувствуя, как ломается его позвоночник. — Прости-прости, — руки Кёджуро чуть ослабили хватку, — я просто не знаю, как выразить свою любовь к тебе. — Достаточно просто купить мне новую кухонную доску… — Что?.. — Что? Я же сказал, старую я случайно разрубил… И не уверен, что нормально склеил… — Ох, герой… — Ренгоку рассмеялся, — куплю конечно, буду считать, что это подарок для тебя. — Лучшим подарком был бы… — Малыш, да, Сабито?.. Парень едва заметно качнул головой. — Остался ещё один день, а потом я буду дома. Завтра попрошу у мамы на один день Сенджуро, вы можете вместе с ним поиграть. — Ох, это замечательно! Но всё же Сенджуро не будет вечно маленьким, ты должен это понимать… — Сабито, но мы же можем найти способ, верно?.. — Попробуем, да… — Ну вот и умница, — Кёджуро задрал рукой выбившуюся из-под полотенца сухую чёлку Сабито и поцеловал того в лоб. — Я тоооооже, тоооооже тебя люблю… — «Куда прятать тест на беременность… Кх, ладно, шутка, ха ха, смешно, Сабито, но очень тупо… Ладно, завтра если что упакую вместе с Сенджуро ему подарок, а потом и куплю подарок этому малышу…»