А что же с нами будет дальше?

На улице во всю блистал своими красками сентябрь, погода была настолько замечательной, что я себе придумал новую затею, я хочу испытать свою судьбу в тысячный раз. И пожелайте мне удачи. Ну вы же уже поняли о ком я? Место для этого я выбрал не самое подходящее, но что делать если видимся мы с ней только на работе. А такова уж наша работа, что трупов мы видим чаще чем живых людей. Ну в общем я набрал полную грудь воздуха, немного смелости и глядя на неё пошел ва-банк. — Юль, а может это, — я снова попытался пригласить эту рыжую чертовку на кофе. — Товарищ майор, что это? — не отрываясь от обыска, поинтересовалась она. — На кофе может после работы сходим. — Знаешь, Лисицын, а давай сходим, — Соколова повернулась ко мне и улыбнулась. — Так давно никуда не ходила. — Что? — я удивленно поднял на неё глаза. — А что? Я же правильно поняла, после работы на кофе выйти куда-то. После работы — это вечером ведь? — Ну-у-у да, — я от неожиданности забыл все слова, — просто я не ожидал, что ты согласишься так быстро. — Так что? На кофе пойдем или ты так и будешь голову чесать? — Пойдем, конечно, тогда это, ну, это самое. — Кость, с тобой все нормально? Мямлишь что-то, ты передумал? Или ты на спор решил пригласить и не ожидал, что я соглашусь, а теперь пытаешься откосить? — Да какой спор, нет. Говорю же, ты просто так сразу согласилась, и я это, в общем всё. — Работайте товарищ майор, не отвлекайтесь, а то с такими успехами кофе придется пить в Готымске, а это не самый лучший вариант. — Да, я тогда пошел, — я быстро выбежал из комнаты, где она проводила обыск и стоял сам не понимая того, что сейчас произошло. Она согласилась? Да она согласилась в это невозможно поверить. Если кто не в курсе, то я вот уже три года бьюсь об закрытую дверь. Я прихожу на работу, она, как всегда, улыбается, да так улыбается, что вокруг все будто светится. И невольно светиться возле неё начинаю и я. Но такая она гордая, такая неприступная, сколько раз пытался провести её до дома, как мальчик после школы, но нет. То она занята, то другие дела появились. И ведь я знаю же, что никого у неё нет, что сидит дома вечером одна. Но никого к себе не подпускает. А тут посмотрите так сразу и согласилась. Как теперь мне до вечера дотерпеть, я хочу, чтобы уже стало темно и уже хочу сидеть на летней террасе и просто смотреть на неё. Я вошел обратно в комнату, она стояла спиной и что-то, как всегда, доказывала старлею, молодой парнишка не знает на кого попал. Я стараюсь с ней не спорить, ведь это то же самое что спорить со стенкой, не подумайте, что я считаю её стеной. Не туда меня что-то занесло. Так вот она чудным образом всегда оказывается права, вот даже если я уверен на сто процентов, буду ей доказывать, спорить, то она одним аргументов доказывает обратное. Я смирился, и знаете это даже лучше. Нервы у всех на месте, да и мы с ней не ругаемся. Видите даже согласилась пойти со мной на кофе. — Лисицын, ты чего там стоишь, помогать мне собираешься или нет? — Соколова опять так глянула на меня, с таким возмущением, что мне сразу же стало неловко. — Давай быстрее закончим тут, еще же в контору вернуться нужно и уже поедем на кофе. — Да, — я по-прежнему не верю, что это говорит она. — Я там в других комнатах смотрел что к чему. — И что там? — Где? — Лисицын, я начинаю за тебя волноваться, ты не заболел часом? — она подошла ко мне и приложила руку ко лбу. — Да нет не горячий вроде, товарищ майор, ты с неба спустись-ка на землю. Ты сказал, что в других комнатах смотрел. — Ну правильно, да смотрел. — Ладно, Костя, ты пойди в машине посиди, я сама закончу. — С чего это? Я собрал вот тут все что было, так что осталось только вот эти твои пакетики собрать и в принципе мы можем выезжать в Москву. — Ну вот так бы и сразу, а то загадочный ты какой-то сегодня, волноваться за тебя начинаю. — Брось, со мной всё хорошо, я думаю просто куда бы нам это пойти сегодня. — Так вот оно в чем дело, товарищ майор, потом решим, давайте работать, — она опять улыбнулась, снова улыбнулась так, что я забыл куда собирался идти и что собирался делать. Обыск на квартире мы на удивление закончили очень быстро. И не знаю, что сыграло тут роль, то ли я, который мыслями уже пил с ней кофе, или может она, тоже мечтает о вечере со мной. Я спустился вниз к машине с большими ящиками, в которых хранились улики, а ей оставил такой излюбленный ею чемоданчик с надписью ФЭС. Это невероятно, я встретил её у машины, как всегда, выхватил у неё из рук тот самый чемоданчик, приоткрыл ей дверь и впустил её в машину. И вы знаете, я успел словить её улыбку, и я наверняка знаю, что эта улыбка была для меня. Всю дорогу до Москвы она рассказывала какую-то историю о своем брате, по её словам — это вот она только мужского пола. Я бы очень хотел познакомиться с её семьей. Я бы как-то намекнул её маме, что я мог бы быть неплохим зятем. Стоп… Меня опять не туда занесло, я плохо слушал её историю, я смотрел на неё, опять смотрел и тонул в этих глазах. Хорошо, что дорога была пустая, а то знаете, мало ли. Ну вы же видели её глаза сами, кому я это говорю. Но эти рыжие пряди волос, еще тогда, в самом начале, когда она вошла в переговорную, как же они рассыпались на её плечах, а глаза, снова эти глаза они то голубые, то зеленые. Мне кажется, они у неё цвет меняют под настроение. Вот когда она хочет меня убить они у неё зеленые, а когда я не делаю ничего такого, что могло бы ей не понравится, то они прекрасно голубого цвета. И знаете, что самое прекрасное, что сейчас они напоминают мне воды мирового океана в самый солнечный день. Они голубые, а это для меня самый хороший знак. Для себя я решил еще тогда, когда она только пришла, что я должен быть с ней рядом. За последние годы я особо не влюблялся в женщин, часто это были короткие связи. Они просто не выдерживали графика моей работы. А вот когда пришла Соколова, у меня внутри, как вот любят говорить, что-то оборвалось. Не могу сказать, что это была любовь с первого взгляда, даже могу признаться, что поначалу она меня бесила моментами, но это и придавало какого-то огонька в наши так называемые отношения. Прикинув всю эту ситуацию на глаз, я стал действовать. Ну как вы понимаете, у меня ничего не получилось, вернее не получалось до этого момента. Сегодня я уверен, что-то изменится, я пока еще не знаю, что именно, но это будет нечто. Мы приехали в контору, я схватил коробки, а она все тот же чемоданчик, мне кажется что была бы её воля, так она бы его возле своей подушки хранила. Смешная такая, побежала вперед, а машину закрывать, вижу, не собирается. Ну и ладно, сам справлюсь, сейчас только коробки эти куда-то поставлю. Не получилось поставить, получилось уронить все. Зато она вернулась и помогла мне все собрать, вот так ребята надо во всем искать плюсы. Я не мог дождаться окончания рабочего дня. Пока Юля активно занималась делами, я то и делал что ходил от переговорной к буфету и наоборот. Я не знал куда мы пойдем, я думал все время об этом. И даже успел словить от Рогозиной недовольство, но я ей сказал, что меня очень болит голова, и она смиловалась. Она у нас тоже хорошая и очень нас любит, хоть и строгая очень. Но вспомнить только, сколько раз она вытаскивала нас из различных ситуаций. Обязательно пригласим её на свадьбу когда-то, всех пригласим. Осталось только с невестой договориться. — Ну что товарищ майор, я все закончила, вы как? — она подкралась сзади, и я не скажу, что я испугался, но это было неожиданно. — Я давно уже готов, всё написал и с чистой совестью готов к отдыху. — Как твоя голова? — Голова? — я удивленно посмотрел на неё. — Галина Николаевна сказала, что у тебя голова болит. — А, ты об этом, всё нормально, я таблетку выпил вроде как прошло. Сейчас вот вообще неловко было, я чуть не проговорился, ну ладно думаю она бы поняла меня. В этот момент Юля опять улыбнулась, когда я взглянул на неё. Я опять вздохнул, она была еще красивее, чем утром. Не знаю сколько времени я смотрел на неё, не произнося ни слова, видимо достаточно долго, потому что на лице Соколовой отразилась тревога. — Кость, ты в порядке? Может не пойдем никуда? Перенесем на завтра. — Нет, вернее да, вернее стоп, никакого перенесем, со мной все в порядке, — сказал я, так как надо быстро приходить в себя и возвращаться в реальность, а то она подумает, что я сумасшедший, и тогда мне будет еще сложнее. — Так ты придумал куда мы пойдем? — Едем, я сегодня на машине. — Кость, — она остановила меня своей рукой. Я повернулся к ней и мне кажется мы стояли так близко друг к другу, как никогда ранее. — Может прогуляемся, зачем машина. Потом после уже заберешь. Или ты не хочешь? — Хочу, так даже лучше будет, развеюсь немного. Я сто лет не гулял пешком. — Товарищ майор, а что же вы на юбилей не приглашали? — Какой? — Кость, — в миг её глаза стали зелеными и для меня это уже не очень хороший знак. Быстро надо выходить из транса. — Юлька, я как в тумане, извини. — Я заметила. Лисицын, что ты не что в тумане, ты в космосе, спускайся на землю, а то я убью тебя раньше, чем мы дойдем до кофейни. — Нет уж, кофе я с тобой точно выпью! Я же говорил вам, что зеленые глаза — это не очень хорошо, для меня лично. Но она хоть и грозилась меня убить, но делала это с улыбкой. Я, наверное, начинаю влюбляться в эти глаза, и совсем неважно какого они цвета…