Я — домохозяин

Утром я специально встал ни свет ни заря. А всё почему? Правильно, пора было показать Ростиславу Сергеевичу Кузькину мать, или, как мне больше нравится говорить, показать мать Кузьмы. Её никто никогда не видел, но все очень сильно боятся! Вот она — магия слова! Меня отец учил с самого детства, что надо давать отпор обидчику — не то, чтобы я Ростислава Сергеевича прямо обидчиком считал, просто его поведение отнюдь не типичное, не такое, к которому я привык и которое присуще нормальным людям, — чтобы в следующий раз он боялся к тебе лезть. На самом деле я до сих пор пребывал в некотором шоке после вчерашней реакции работодателя на моё появление в его комнате. Да я в ахуе! Ну, я, безусловно, подозревал, что все художники ебанутые на всю голову и по ним дурка плачет крокодильими слезами, но я не думал, что всё настолько запущено. Может, конечно, я не был прав, зайдя в его комнату без предупреждения, но как мне быть в том случае, если с Ростиславом Сергеевичем бы там что-нибудь случилось? Теперь я чувствовал за него ответственность. И это ощущение появилось во мне автоматически, как само собой разумеющееся, поэтому работать я буду честно, а выполнять свои обязанности качественно, чтобы ко мне не было никаких претензий. Человек я вовсе не мстительный, но проучить мне Ростислава Сергеевича для профилактики дальнейших заёбов ой как хотелось. А то, что они точно будут, сомневаться не приходилось. Ведь не зря я, когда сегодня вставал, чуть не споткнулся об вещи своей предшественницы. Это ж что он такое удумал, что она свалила и даже вещи забирать свои не стала? Капец! Надеюсь, она хотя бы не покалечилась, а то мало ли. Ладно, сейчас не об этом надо думать. Я вышел из комнаты и, выдохнув, пошёл вдоль коридора к комнате Ростислава Сергеевича. Да, не буду скрывать, про себя я очень мерзенько хихикал, потому сатисфакции получить хотелось. Так и представлял его физиономию — сонную и максимально недовольную. Ха! Так ему и надо! К людям надо по-человечески относиться, а не как к говну. Я буквально крался, как шпион (мне только чёрного облегающего костюма не хватало и очков ночного видения), тихо подходя к запретной двери (объявление на трансформаторной будке "не влезай — убьёт" заиграет новыми красками, если повесить его на дверь Ростислава Сергеевича, потому что трансформатор долбанёт током и успокоится, а Ростислав Сергеевич ещё и поиздевается), за которой скрывался мой работодатель. И только я занёс руку, чтобы громко поломиться в дверь, а потом лихо так съебаться обратно к себе в комнату — типа не при делах, как дверь прямо перед моим ошарашенным таким неожиданным поворотом событий лицом распахнулась, являя миру и мне хитрую рожу Ростислава Сергеевича. У него там, что, глазок в двери? Как он понял? Вот те раз! Как говорится, "здравствуй, греча, вот это встреча"! Моё утро начинается не с кофе, а с проёба. Сука! — Доброе утро, — только и смог выдавить я, понимая, что я конкретно так лоханулся. Да я проебался. Что ж, мой план не был идеален, признаю. В следующий раз будет лучше. Наверное. — Ага, что на завтрак? — вопрос в лоб, проигнорировав мои приветственные слова. Ах, как же так! — Эээ, — а об этом я как-то не подумал, потому что планировал спать ещё часа два после своей маленькой пакости. — Яичница? — полувопросительно выдал я. — Не хочу, — и резким движением руки закрыл дверь, оставив меня в тишине коридора. Вот козлина! Даже с утра пораньше настроение у него похоже на кусок говна! Что он там в своей комнате делает? И не спит почему в такую рань? Детей он там, что ли, жарит на совковой лопате или ритуал шаманский проводит, иначе откуда столько дыма?! Не от курения уж точно! Но делать было нечего. Так как Ростислав Сергеевич уже поймал меня с поличным и понял, что я встал, пришлось плестись на кухню, чтобы сварганить нашему доброму молодцу пожрать. Хотя не такой уж он и добрый, вообще больше он похож на злобного монстра из пещеры, который, когда выбирается из неё, сеет хаос, массовые разрушения и стихийные бедствия. Залез в холодильник и узрел ассортимент, в уме прикидывая, чем бы можно было накормить своего строптивого работодателя. После этого коварно улыбнулся и.. вытащил три яйца. Подумаешь, не хочет он яичницу?! Кто его спрашивал вообще? Здесь ему не ресторан и уж точно не all-inclusive. И с этими мыслями я принялся искать сковороду. *** Только я хотел позвать Ростислава Сергеевича, как это "солнышко" само показалось на пороге кухни. Ути-пýти, проголодался! Как же вовремя, садитесь жрать, пожалуйста! Он презрительно оглядел кухню и сел за стол. — Где мой завтрак? — только и спросил Ростислав Сергеевич, вальяжно расположившись на стуле. Тоже мне, принц датский! — Вот он, пожалуйста, — и злорадно поставил перед ним тарелку с яичницей. А сам сел напротив с парой бутербродов. Но не успел я даже и кусочка откусить, как: — И что это такое? — изогнув бровь, спросил он. — Завтрак, — вполне логично ответил я. — Нет, это яичница. — Точно, блин! А я не понял, что готовил всё утром, вместо того, чтобы спать. Забираю свои слова обратно, вот кто здесь король логики! С этой самой секунды данной звание зарезервировано только за ним. — Ну, нормальные люди едят на завтрак яичницу. — А ты, значит, не нормальный? — прищурившись, подловил парень, намекая на бутер передо мной. Неплохо! Засчитано. — Я? Да я ещё какой ненормальный! Вам и не снилось! — поведал я с гордостью, наконец откусив кусок колбасы. — На людей бросаюсь, — прожевав, шёпотом поделился я. — А Вы ешьте, Ростислав Сергеевич, ешьте и не уподобляйтесь всяким ненормальным и подозрительным личностям, вроде меня. Ещё пару минут он сверлил меня пристальным взглядом, а потом всё-таки взял в руку вилку и начал есть. Посчитал ли я это маленькой победой? О да! — Хочу чаю! — вдруг вскрикнул он спустя пару минут. Ага, "аж кончаю" — дополнил в своей голове я и улыбнулся. — Сейчас, — я встал из-за стола и принялся готовить ему чай. — Ваш чай, — я поставил перед ним кружку через три минуты. — Такой не хочу! Хочу зелёный, — заканючил Ростислав Сергеевич, растянув губы в улыбке. — Хорошо, — с такой же улыбкой ответил я и принялся готовить зелёный чай. Ха, хер ему, а не победа! И только я был готов поставить перед ним кружку, как: — А знаешь, я передумал! Не хочу зелёный. Хочу.. хмм, красный! И если его вдруг нет, советую за ним сходить. И побыстрее, — надменно произнёс он. Я закатил глаза. Что ж, бытовой тиран, будет тебе красный. И также быстро перед ним оказалась чашка с чаем каркаде. — Ваш чай, — любезно произнёс я, внутри себя наслаждаясь его шокированной рожей. Очевидно, мой работодатель просто не мог поверить, что перед ним стоял именно красный чай. Но мой триумф, однако ж, длился недолго. Но ничего, и на моей улице перевернётся грузовик с конфетами. — Чай слишком горячий. Разбавь его, — прозвучало как ультиматум. Либо разбавь, либо вали на все четыре стороны. Выберу-ка я вариант "просто добавь воды". — Пфф, да пожалуйста, — я подошёл к нему с графином холодной кипячёной воды и налил немного в кружку. — Ещё. — Я добавил. — Ещё. — Я не стал спорить. — Чай всё ещё горячий! — Видно было, что он издевался, потому что от чашки даже уже не шёл пар. — Ну, что встал — лей! — почти приказал Ростислав Сергеевич. Ну, я и налил. Ему на голову. Не знаю, зачем я так сделал, но, думаю, это чисто воспитательный момент, чтобы поставить Ростислава Сергеевича на место. — Достаточно? — часто заморгав, аки фея, услужливо уточнил я после того, как вылил своему работодателю аж полграфина воды на голову. — Да, спасибо, в самый раз, — сказал он и.. усмехнулся? Что? Серьёзно? Ему это пришлось по душе? Что не так с этим человеком? То есть когда нормально с ним говоришь, то он говнится, а когда отвечаешь той же монетой — ему нравится? Он вообще здоров? Хотя откуда такие глупые вопросы? Естественно, нет, он же художник, личность творческая, к тому же все мои предшественницы его, судя по всему, такими хуями покрывали, что у меня сомнений не должно было остаться в принципе. Может, если бы покрывали вслух, ему бы понравилось, и они задержались бы подольше, кто ж их знает. После "освежающего душа" Ростислав Сергеевич взял чашку и начал спокойно сёрпать свой чай. А я стоял и жёстко недоумевал из-за произошедшего. *** — Спасибо, это было почти неотвратительно, — оповестил он, закончив утреннюю трапезу. — Да не стоит благодарности, — улыбнулся я, про себя подумав, какая же он всё-таки неблагодарная сволочь, гад и козёл. — Особенно чай, — пояснил Ростислав Сергеевич. — О, а этого добра у меня навалом. В любое время, — махнул рукой я. — Я запомню, — загадочно протянул мой работодатель, отчего я сглотнул, дело запахло писюнами. Язык мой — враг мой, это стопроцентно. Не удивлюсь, если вдруг когда-нибудь ему часа в два ночи приспичит устроить five o’clock, блин. Английская королева вшивая! Вставая из-за стола, Ростислав Сергеевич задел кружку локтем. Я видел, что сделано это было специально. Да ещё таким образом, чтобы она полетела на пол и разлетелась вдребезги вместе с тем, что этот гад оставил на дне чашки. Неужели сил не хватило сделать этот малюсенький глоточек, чтобы мне не пришлось от брызг вытирать полы и стены? Сил не хватило? Или побоялся захлебнуться? Вот козёл-то! — Ах, как Вы неловки, Ростислав Сергеевич, — я типа добродушно покачал головой, на деле же представляя, как, схватив его за шкирку, тыкал носом в эти осколки со словами "кто это сделал?". — Такое случается, увы, — как бы сожалеюще проговорил парень, опустив глаза, но уж я-то видел, ему нихера не было жаль, наоборот, он прямо-таки злорадствовал, наслаждался тем, как я горбатился, собирая мелкие осколки с пола. Вот ведь резиновое изделие №2, в простонародье именуемое "гандон". Не больше, не меньше. — Эй, ты меня слышишь? — обратились ко мне. Блин, он бы меня ещё ногой пнул для проверки звука. — Да? — я поднял голову на работодателя. — На ужин хочу жаркое! — прозвучало как ультиматум. Тоже мне, умывальников начальник и мочалок командир. Пусть у себя в комнате красками руководит, а я хер буду под его дудку плясать. Да, я должен "домохозяить" в его доме, но приказывать мне он не будет точно. Пошёл-ка он нахуй большими шагами. — Ростислав Сергеевич, к сожалению, не получится, — горестно вздохнул я, показывая, как же я огорчён сим фактом, — потому что, — я поднялся на ноги и повернулся к работодателю, — на ужин намечается одно очень известное блюдо грузинской кухни. — И какое же? — заинтересованно протянул он. — Называется "Жричёдали". Гарантирую, пальчики оближите, — сказал я и тут же отвернулся, тем самым сообщая, что разговор закончен, а решение обжалованию не подлежит. Не знаю, какое у него в тот момент было выражение лица, но более чем уверен, что Ростислав Сергеевич явно прихуел от такого неожиданного поворота. Однако ж спорить не стал, чем довольно сильно меня удивил, и молча удалился из кухни. А я продолжил осваиваться на новом месте. И, убрав разбитую кружку до конца и протерев оставшиеся капельки чая, благо, что несладкого, с пола и стены, приступил к приготовлению обеда. *** Закончив с приготовлением борща, я пошёл звать Ростислава Сергеевича к столу. Стукнув костяшкой указательного пальца по двери, я услышал наглое "что?", но проглотил этот тон и елейным голоском сказал: — Ростислав Сергеевич, Вам пора обедать. — Нет, — чётко и лаконично. Да вот только не на того напал. — А я говорю, что пора, значит, Вы выйдете и будете есть! — рыкнул я. — Пошёл нахуй, не мешай мне, у меня прилив вдохновения, — попытался отмазаться он. — Ага, я ещё вчера это заметил. Так накурили, что всю квартиру дымом Вашего вдохновения заволокло. Вам нельзя столько курить! — Ага, у тебя забыл спросить, что мне можно, а что нельзя, — он продолжил пререкается. Пфф! — Вот именно, что забыли, а надо было бы прислушаться ко мне. Но я Вас прощаю на этот раз, — ляпнул я. — Я не понял, ты меня контролируешь, что ли? Какого хуя? Я уже давно этим занимаюсь, спасибо, что дошло хотя бы сейчас. Как до утки на четвёртые сутки. Лучше поздно, чем никогда. — А вдруг с Вами что-то случится? Уснёте с сигаретой или просто задохнётесь? — я ведь реально волновался. — Я, к твоему сведению, не беспомощен! Так, к слову, мне вообще-то всего двадцать восемь, а не семьдесят четыре, блядь! — злился парень. — Радуйся, что тебе не надо мне жопу подтирать, хотя, думаю, это тебе на пользу бы пошло — побыстрее свалил бы. Я, конечно, понял уже, что он не старик, хотя изначально думал совсем иначе, но что ему всего двадцать восемь!? Это настолько помолодели в нашей стране художники-то? Я в шоке. — Просто выходите. Пора обедать, — и отошёл от двери, чтобы завершить эти бессмысленные переругивания через дверь. Я вернулся на кухню, чтобы пообедать самому, потому что время располагало. Время и потрясающий запах, наполнивший квартиру! Только ложку достал и хотел было зачерпнуть ею борща, как перед моим взором предстал сам Ростислав Сергеевич. Явился не запылился, блядь. Вышел из комнаты как из пизды на лыжах. Прямо шик, блеск, красота! Я мысленно закатил глаза, а через три секунды закатил глаза уже по-настоящему, услышав: — А хули ты сидишь тут и жрёшь? Если б я действительно начал есть, то определённо подавился бы, так что хорошо, что не успел. — А с каких пор я на сухом пайке? — не понял я. — Я не об этом. Ты хочешь, чтобы я обедал в твоём присутствии? — А чего Вы стесняетесь? — не понял я. — Ты прислуга! — заявил Ростислав Сергеевич.. так, стоп, а хер ли я даже про себя его зову по имени-отчеству? Почему мой внутренний голос настолько уважительно называет это хамло? Он меня всего на четыре, сука, года старше. Будет просто Ростиславом, не дорос ещё. Ещё молоко на губах не обсохло так разговаривать. А если будет плохо себя вести, вообще в Растишку превратится. Не успел я об этом подумать, как меня пробило на дикий ржач. Растишка, блядь! Растишка Сергеевич, ха! Как я до такого додумался только? — Я не понял, что смешного-то? — А не, это я не Вам, — сквозь смех процедил я. — Я уж вижу, — и надменно сложил руки на груди. Такой прям важный — хуй семиэтажный. Ну, капец теперь! Куда деваться от таких высокопоставленных и достопочтенных персон!? — Вам кажется, — прочистив горло, ответил я. — Да, Вам кажется. Определённо, — в подтверждение собственных слов кивнул я. Ростислав Серг.. не, не так, Ростислав же. Да! Так вот, Ростислав изогнул бровь. Или лучше просто Растишка? Это всё от его поведения зависеть будет. — Допустим. Тогда я вернусь к своему первому вопросу. Почему ты сидишь тут и жрёшь? — Хмм, тогда у меня встречный. А почему Вас это с утра не смутило? Или за несколько часов моё лицо изменилось до неузнаваемости и теперь вызывает отвращение к еде? — поинтересовался я. — Почему ты сидишь тут и жрёшь? — проигнорировав мой выпад, с нажимом процедил он свой вопрос снова. — А что мне делать? Стоять? Так мне неудобно стоя обедать. Может, мне ещё и спать стоя, как лошадь? — Только не ржи больше так громко, а то людей пугаешь. — Ну, теперь буду только при Вас ржать. Вы же не испугались, — я пожал плечами и принялся есть, чувствуя на себе пристальный взгляд Ростислава. — Вы есть-то будете? — всё-таки спросил я, чтобы как-то развеять напряжённую обстановку. — Налей чёртов борщ и выйди. С тобой я есть не буду. Вот сейчас стало обидно. А я что же, не человек? Не заслуживаю уважения или хотя бы элементарной благодарности? Хотя похуй! Мне от него ничего не надо: ни благодарности, ни уж тем более уважения. Оно мне от такого человека, как он, вообще нахер не упёрлось. Пусть думает, что выиграл этот бой, но победа в этой битве будет за мной! Я встал из-за стола и взял ложку и тарелку. Пусть подавится своим мнимым превосходством. Придурок! — Знаете, что, Ростислав Сергеевич? — мне было пофиг, но молчать я не стал. — Насколько я помню, крепостное право отменили ещё в тысяча восемьсот шестьдесят первом году, так что наливайте этот, как вы выразились, "чёртов борщ" себе сами. Меня взяли вам помогать, кормить, убирать, а не потакать каждому писку избалованного ребёнка! Откуда Вы вообще вылезли с таким воспитанием? Вас кто воспитывал? Даже собака понимает, что нельзя кусать того, кто её кормит. А Вы, как я вижу, вообще не знаете, как себя с людьми вести. Поэтому от Вас все и бегут, как крысы с тонущего корабля. Потому что видят, что Вы, подобно плохому кораблю, гниёте изнутри и идёте ко дну. Приятного аппетита, — выдавил из себя улыбку я и отправился в выделенную мне комнату, чтобы спокойно пообедать, а не лицезреть недовольную рожу этого дикого уёбища лесного. Сука ебучая! Пусть теперь в стену залипает и жрёт в одиночестве. Растишка ёбаная! Но как назло после своей тирады кусок не лез в горло. Этот мудак славно так подпортил мне аппетит. Настолько, что даже восхитительно пахнущий борщ не смог заставить меня успокоиться. Сволочь, блядь, хамло невоспитанное! Наверное, именно этого он и добивался. Таким образом он выживает из своей квартиры всех домохозяек, которые по доброте душевной приходили и кормили этого чмошного работодателя. Интересно, а сколько раз ему плевали в кофе? Сколько раз он торчал в туалете с приступом так называемого "жидкого стула"? Я, конечно, человек довольно лёгкий на подъём, необидчивый, но вытирать об себя ноги я не позволю. Если он хочет, я не буду обедать вместе с ним, пусть думает, что смог вывести из себя, что раскусил меня, что у него появилась лазейка, чтобы вытурить меня отсюда. А на деле хуй ему на весь макияж, кретинский пиздюшонок! *** Через час, когда я уловил за дверью комнаты шаркающие шаги по коридору, понял, что Ростислав наконец-то нажрался. Радость-то какая! Поэтому вышел и пошёл на кухню, чтобы начать готовить обещанное грузинское блюдо. И обомлел. Вот ведь кусок бычьего мудя! Этот обмудок вылил мой борщ в раковину, тем самым забив слив. Вся капуста, свекла, картошка и мясо валялись по всей раковине. Посмотрите на него, какой же ранимый! Очевидно, правда глаза колет. Психанул, блин! Ну, что ж, это он свои деньги спустил, мне не жалко, поэтому пусть хоть усрётся. На его провокации я не поведусь. Слишком уж они топорные и рассчитаны на истеричек, которые не выдерживают психологического давления. Я же не такой. Мне похер на то, как этот избалованный ребёнок топает ногами и разбрасывает игрушки, чтобы на него обратили внимание. Поэтому просто вычистил слив и решил сварить макароны, а к ним натереть сыр. А что? Быстро и вкусно. *** Поужинав на этот раз с аппетитом, я просто помыл за собой посуду и ушёл к себе. Звать к ужину Его Королевское Величество? Ага, прямо бегу и спотыкаюсь. Да пошёл он! А потом решил прогуляться и прочистить мысли. Всяко лучше, чем с этим неадекватом под одной крышей находиться. А вот интересно, он сможет зайти ко мне ночью и начать душить подушкой? Хмм, плюс одна новая фобия, поэтому лучше дверь я буду запирать на ночь, мало ли. Я оделся и вышел в коридор, чтобы надеть обувь. — Дай пройти! — раздалось у меня за спиной. Я обернулся и увидел, что у Ростислава в руках тарелка с ужином. Опа! Это что же, он может сам себе положить поесть? Или только борщ налить не способен? Причём настолько, что пролил мимо тарелки аж в раковину. Ха, мазила! — А Вы что, широкий? — безразлично спросил я. — Ходите боком в таком случае, — пожав плечами, очень язвительно ответил, определённо рискуя, потому как, если вчера едý я собирал с пола, сегодня я могу уже делать это со своей одежды. Но мне было похер! Просто какого хуя я должен на задних лапках перед ним прыгать и прятаться по углам, как только он выходит из своей комнаты? — Да ты охуел! — возмутился парень. — Вы не правы. На самом деле охуели Вы, причём давно, а я просто ставлю Вас на место, — ответил я и подошёл к двери. — Я пойду на улицу, Вам что-нибудь нужно? — из вежливости спросил я, даже выдавив из себя улыбку. — Чтобы ты никогда не возвращался, — едко, словно чтобы специально побольнее меня уколоть, прорычал Ростислав. — Знаете, — усмехнулся я, — я вдруг подумал, что Вы однажды пожалеете и захотите забрать свои слова обратно, но только уже будет поздно, — и вышел из квартиры. *** Я шароёбился по улицам и просто глядел на местный контингент. Люди в этом районе вообще не были похожи на тех, которые живут в моём городе. У нас люди как-то подобрее, отзывчивее, улыбчивее, а здесь почему-то все надменные, угрюмые и задумчивые. Судя по всему, думают здесь только о том, как бы заработать денег. Но в этом я не могу их винить, потому что в Москве жизнь совершенно другая: постоянная спешка, стрессы, недосыпы. И все, кто приезжает сюда, оказывается в этом водовороте, который тут же поглощает и не отпускает. И тут зависит только от тебя, сможешь ли ты приспособиться или потонешь, так и не окунувшись в этот бешеный ритм жизнь. Ведь есть в этом и своя романтика. Moscow never sleeps! И это правда. Например, у нас в городе нет ничего круглосуточного, кроме травмпункта. А здесь вообще целую ночь можно тусоваться, праздновать что-то, наслаждаться, потому что только ночью приходит расслабление. Здесь только ночью люди отдыхают. И не только в своих кроватях. Работа очень тяжёлая, время этой работы порой не нормировано, поэтому отдыхать — это необходимость. Без этого можно просто сойти с ума. И это в лучшем случае. А вот смогу ли я приспособиться к этому ритму жизни? Смогу ли я прижиться и освоиться? Стать здесь своим? Время покажет. Но тем не менее сдаваться я не собираюсь. Вдруг у меня завибрировал телефон. — Алло. — Костя, привет! Как у тебя дела? Есть уже результаты? Тебя ведь взяли на работу? — Привет, мам, — медленно проговорил я, пытаясь придумать, что бы ответить. — Да всё нормально. А вы с папой как? — Хорошо. Сегодня вот ходили в магазин. Представляешь, со вчерашнего дня пятидесятипроцентная скидка на туалетную бумагу. Ну, мы с папой и взяли сразу десять пачек. — Сколько? — от удивления вырвалось у меня намного громче, чем хотелось. — Десять. — А в пачке сколько? — Восемь рулонов. — Восемьдесят штук? — Сынок, она ж трёхслойная, плотная и мягкая. Так ещё и скидка в пятьдесят процентов. Мы не могли мимо пройти. Завтра ещё сходим, — похвасталась она. — Ещё? — хохотнул я. — Где ж ты всё это хранить будешь? — Как "где"? В твоей комнате, конечно же. — Ну, класс вообще! — усмехнулся я. — Не комната, а туалетное царство какое-то. Обычно в номерах отелей из полотенец каких-нибудь лебедей и обезьянок скручивают, а в моей комнате — из рулонов туалетной бумаги. Прямо мини-курорт! — А что такого? Ты же не собираешься в ближайшее время возвращаться, а нам надо где-то это всё хранить, так что не ворчи. — Ну, мам, восемьдесят рулонов! — Так, Константин, прекращай! И восемьдесят рулонов — это не предел. Акция ещё месяц будет длиться. — Месяц? То есть ты в моей комнате целые пирамиды из бумаги настроишь? — поинтересовался я. Ну, вот точно курорт, египетский. — Конечно, сынок, — в разговор вмешался отец. — Будем покупать, пока не заставим бумагой твою комнату так, чтобы в неё войти было нельзя. — Пап, блин, — расхохотался я. — А то! К тому же это очень выгодная покупка. Запомни, сын, люди всегда будет есть и срать, поэтому товар этот нужный и иссекаемый, поэтому пополнять надо. Это как с ценными бумагами — надо вовремя вложиться, чтобы своевременно пожинать плоды. — Хорошо, запомню, — с улыбкой согласился я. — Ну, как ты там? — произнёс отец. — Да нормально всё. Знакомлюсь вот с местными достопримечательностями. — А что с работой? — серьёзно спросил отец. Блин, блин, блин! Ну и что мне ответить? Соврать? Сказать правду? Сменить тему? — Ой, пап, мне тут по второй линии звонок. Нужно ответить, — я выбрал третий вариант. — Хорошо, давай. — Спокойной ночи, пап, передавай маме тоже. — Хорошо, и тебе. И звонок прекратился. Блядь! Как же стыдно! Зачем я так соскочил? Что я за сын такой? Просто я не хочу их разочаровывать тем, что меня не взяли в программисты и сейчас я работаю у чокнутого, без капли манер художника. Я вздохнул и поплёлся назад в квартиру. Пора ложиться спать. *** Я вернулся, устало бросил ключи на тумбочку и принялся разуваться. Что-то я измотался. Поднял взгляд и замер. В конце коридора стоял и смотрел на меня Ростислав. Он глядел на меня так пристально, взгляд, леденящий душу, меня испугал. — Ростислав Сергеевич? — сглотнув, хрипло произнёс я. — Почему? — громко выкрикнул он. — Почему? По-че-му? — по слогам проговорил Ростислав. — Вы чего? — я был в шоке. Захотелось тут же спрятаться за дверью своей комнаты. Мысль о том, что надо запирать дверь, всё больше обосновывалась в моей голове и переставала быть просто шуткой. Но потом Ростислав просто вернулся в свою комнату и закрыл дверь. Я, сглотнув вязкий ком, беззвучно двинулся к его двери, чтобы понять, что за ней происходило. Вдруг он там себя калечил или ещё что? Но было тихо, никакого постороннего шума, криков или чего-то иного. Может, мне это почудилось? И это всё усталость из-за первого не самого простого рабочего дня? Точно, мне явно давно пора спать. Помыв руки и умывшись, я отправился к себе. Разделся и тут же лёг в постель. Засыпая, убеждал себя, что мне всё это привиделось. Это просто уставший мозг подкинул мне жуткую картинку, которая быстро пропала. И заснул.