Приключения по-американски или Ну что есть интересного в твоём скучнющем Джаспере?

             — Нет, ну вы это видели? Мало того, что шлялась непонятно где половину солнечного цикла, так ещё и сейчас не хочет разговаривать с командой, радоваться победе!       — Твоей победе, — отметила Арси, кивком указав на фазовый переключатель. — У Оптимуса больше нет меча…       — Всё равно, она ведёт себя подозрительно! — не унимался элит гвардеец. — То лезет с этими объятиями, то запирается в спортзале и пытается проломить стену. Док, с ней точно всё в порядке? Ты ж её лучше всех знаешь!       — Как ни прискорбно это отрицать, но по всему общение с Саундвейвом идёт ей на пользу, раз она начала тренировки. Да и летает Либерти сейчас получше.       — А в нашем зале вообще-то груша есть, — запоздало возмутился Балкхед.       — С Сау… С КЕМ?! Она что, общается со вражеским связистом? И Оптимус считает это нормальным?! — Смоук повернулся к Прайму, в надежде получить ответы, но тот снова засел за базу Иакона.       Арси и Балкхед хмыкнули. Мико хитро взглянула на Джека с Рафом. Би возвел окуляры к потолку и издал грустный «Би-и-ип». Ретчет фыркнул и отвернулся, тихо бормоча что-то под нос. Наконец, фем снизошла до объяснений:       — Никто из нас не считает это нормальным. Ретчет так вообще кардинально против. Но поделать мы ничего не можем, — она развела руками.       — Такая уж Лёля… то есть Либерти из себя, — добавил Балкхед. — Ещё пока она была человеком она познакомилась с Саундвейвом, периодически светилась на их базе. Знакомство с ним даже помогло нам вернуть Оптимусу память.       — Да и сам Саундвейв участвовал в замене её воколайзера, после тяжёлой травмы, — сказал тихо медик.       — Так что, сам понимаешь. Она пока как бета, а общение с этим десептиконом не вредит ни ей, ни нам.       — Но это пока! Либ же потенциальный предатель! Вот пройдёт ещё немного времени, и…       — Варежку захлопни, детство зелёное!       Мало кто заметил, что звуки ударов перестали доноситься из зала. Теперь фем стояла, облокотившись о косяк, и всем своим видом изображала недовольство. Арси и Балкхед сразу сделали шаг назад.       — Да… дак… ТЫ! — молодой автобот обличающе указал пальцем на Либерти. Та закатила окуляры и «отлипла» от стены.       — Пойми, дорогой, ты мне как младший брат, которого у меня не было никогда. Не знаю, сколько тебе лет, но мне иногда искренне тебя жалко, и не спрашивай почему! Так что, уж будь добр, не вызывай во мне желания тебя убить! — она направилась в свой отсек. На середине пути Либерти оглянулась и прокричала: — И это ещё вопрос, кто из нас потенциальный предатель!       На следующий день фем цвета морской волны с самого утра тренировалась в зале. Арси и Смоукскрин тихо переругивались по поводу «исключительности» последнего.       — …ты особенный, нам повезло, — говорила с сарказмом фем.       — Я просто хочу сказать: я проделал долгий путь, и не собираюсь упускать такую возможность!       — Автоботы! — возвестил Оптимус. — Очередные координаты Иакона расшифрованы.       — Я в тебе и не сомневалась, начальник! — усмехнулась появившаяся в проходе Либерти, сложив манипуляторы на груди.       — Ретчет, готовь Граундбридж.       У Смоукскрина загорелись окуляры:       — Кто последний, тот…       — Смоук, я ни капли не умаляю твоих заслуг, но боюсь, что нас с тобой пока оставят на базе! — прервала его бывшая землянка.       — Тебя может и да, но я-то служил…       — Арси, Бамблби, готовьтесь выезжать! — приказал Прайм.       — Я ж тебе сказала, — ткнула Смоукскрина локтем молодая фем.       — Либерти, ты идёшь с ними.       — ЧТО?! — воскликнули они с элитгварлейцем в один голос.       — Почему я?       — Да, она же вообще биться не умеет!       — Либерти довольно быстро учится. Я уверен, что её тренировки принесли свои плоды и она сможет за себя постоять. Остальные же останутся, если я успею расшифровать ещё одни координаты.       Мост открылся. Арси, Бамблби и опустившая крылья Либ вошли в воронку. По ту сторону портала оказалась красивая река со скалистым берегом. Арси и Бамблби быстро огляделись, Либерти же тихо ныла, что ей вообще быть здесь не хочется.       — Вон там! — лазурная фем указала на каменную насыпь, где стоял уже открытый контейнер. Из него выглядывал Омега ключ.       — Так-так! — из-за скалы вышел Нокаут. — Как раз те автоботы, которых я жаждал увидеть!       <Помнишь, ты нас подсадила на «Героев»? > — передала по ком-линку Арси.       * Ну и? *       <Иди, прокачивай дипломатию! >       — Злые вы… — пробурчала Либ, выходя из-за спин товарищей. — Слышь, Док!       — Новенькая у автоботов? — приподнял оптогрань Нокаут.       — Старенькая. Слушай, не в службу, а в дружбу: давай ты нам отдашь, артефакт, а мы тебя трогать не будем?       — Это ещё вопрос, кто кому навредит! — Нокаут выставил вперёд манипулятор с закреплённым на нём резонансным бластером.       Либерти откинуло звуковой волной. Нет, как потом она утверждала, просто сработал эффект неожиданности. Пока она поднималась, она поставила восприимчивость аудиосенсеров на минимум.       Би и Арси успели зайти сбоку, но отвлёкшегося «Пчелёнка» сбил с ног Нокаут. Бамблби впечатоло в одну из скал. Десептикон, не выключая резонансного бластера, стал подходить к разведчику. На его губах играла садистская улыбка.       — Кто же знал, что звук может отправить, — он развернулся к подбегавшей Арси, — в нокаут!       Лазурную фем снесло к противоположной скале. Нокаут продолжал удерживать её там звуковой волной. Броня начинала трескаться. Вдруг алый медик пошатнулся и опустил бластер. Обернулся. Либерти со всех серво бежала к артефакту. Нокаут поднялся с колен, прицелился… Зелёная вовремя обернулась и успела несколько раз выстрелить электрошоком.       — Не знала, что ты танцуешь, — хмыкнула она, глядя как десептикон уворачивается от выстрелов.       — Не думаю, что ты любишь такую музыку! — алый направил на неё звуковую волну.       Пришедшие в себя автоботы застыли в недоумении: Либерти не отнесло звуком. Её, скорее, потихоньку отталкивало, но она делала шаг вперёд и оставалась на месте. Спустя тридцать секунд она схватилась за голову, но сопротивляться не перестала. Лишь после того, как прошло полторы минуты, она не смогла удержаться на одном серво и её впечатало в каменную глыбу. Фем почти сразу осела на землю — серво не держали. Нокаут, в котором снова проснулись садистские наклонности, опять сбил Арси и Бамблби, а затем подошёл к Либерти.       — Пусть ты и держалась дольше всех, тебя это не спасёт!       Фиолетовозначный сгенерировал самую сильную звуковую волну и направил её на фем. Броня на манипуляторах, которыми она закрылась, треснула тут же. Казалось, звук проникает во все молекулы корпуса, течёт по магистралям вместе с энергоном, резонирует с Искрой. Удар, ещё один… сейчас она просто не выдержит и остановится. Удар, удар, удар… даже процессор начинает пульсировать. Он взорвётся даже раньше, чем остановится искра. Удар, удар… а к этому начинаешь привыкать. И если вдруг всё сейчас прекратится…       Нокаут резко перевёл дуло бластера на скалу. Камни треснули и начали падать. Фем уже не чувствовала, как её придавило плитой. Не знала, что Нокаут, направив волны вниз, уничтожил всю полянку. Она выпала в перезагрузку.       — Учитывая, что сейчас два ключа находятся в разных руках…       — В любом случае наша первоочередная задача… два ключа…       — Непросто вам прошлось, когда Нокаут ударил звуковой волной! Эх, жаль меня там не было, я бы…       — Ты бы что? Отобрал бы второй ключ как и…       — Заткнитесь, с*ки-и-и-и! — пришедшая в себя Либерти схватилась за шлем.       В главном отсеке ненадолго воцарилась тишина.       — Хорошо, что ребят здесь нет, — наконец произнёс Балк.       — Либ, ты же раньше… с чего вдруг?       — Да потому что бесит так воскресать! — фем, не активируя окуляров и продолжая держаться за голову, попыталась сесть. — Каждый раз, стоит мне прийти в себя рядом кто-то разговаривает, но это-то как раз объяснимо. Но вот вы уже третий день собачитесь, мама!        Фем упала обратно на платформу, оставив тщетные попытки.       — Тебе сейчас нельзя напрягаться, вставать, ходить, трансформироваться и слушать свою музыку. И общение я бы тоже в противопоказания занёс!       — Ретчет, почему так болит процессор? — простонала фем и помассировала виски.       — Ты чуть не отправилась к Великой Искре, и ещё спрашиваешь, почему болит процессор? Радуйся, что вообще актив!       «Значит, отведённое время ещё не прошло», — отметила она про себя. Наконец Либерти включила окуляры, оглядела базу. Кто-то продолжал смотреть с недоумением, кто-то с сожалением.       — И вот чем ей её тренировки помогли? — снова заговорил Смоукскрин, который молчать, видимо, не умел.       — Смоук, иди сюда, — тихо попросила крылатая.       Элит гвардеец подошёл, уже готовый к боевым действиям. Либерти устало посмотрела ему в окуляры и спросила:       — Вот ты скажи, что мне с тобой сделать, чтобы ты чуть-чуть помолчал? Вмазать или поцеловать?       Даже Оптимус на секунду отвлёкся от работы. Фем вымученно засмеялась, но практически тут же снова схватилась за голову.       — Шучу я. Не буду я тебя целовать, не заслужил. А в плане боя ты видишь — я не в транспортабельном состоянии, — снова смешок. — И ещё.       Либерти приподнялась на локте и практически прошептала мехлингу на аудиосенсер:       — Прошу, не пытайся выделиться. Я знаю, ты хороший малый и способны пацан. Всё в команде тебя ценят. Но ты слишком много пытаешься доказать непонятно кому. На Земле говорят: «инициатива наказуема». Я не хочу, чтобы тебе было больно позже.       Смоукскрин фыркнул и отошёл. И всё же её речь оставила что-то в его Искре.       Оптимус вскоре расшифровал третьи координаты. За артефактом отправились Балкхед со Смоукскрином. Арси, немного задержав здоровяка, попросила его приглядеть, чтобы «дитя судьбы не пострадало». Через несколько минут после ухода ребят, Либерти попыталась встать.       — Что я тебе говорил про постельный режим? — мигом обернулся к ней Ретчет. — Да, при твоих ранениях обычный кибертронец реабилитировался бы декацикл, но то, что ты быстро восстанавливаешься, не дает тебе повод пренебрегать рекомендациями врача!       — Но со мной всё в порядке, правда! Ничего не ноет, процессор не болит, все прекрасно!       На этих словах её повело в сторону, и единственное, что успела сделать Либ — это упереться лбом в стену, чтобы удержаться.       — А говоришь, всё в порядке! А ну быстро ложись на место.       — Обыкновенное головокружение из-за того что резко встала. С каждым могло случиться!       — С каждым человеком. Не забывай, что строение корпуса у тебя теперь другое.       Глубоко провентилировав, фем вернулась на место. Однако уже через десять минут она убежала в зал. Медик едва успел схватить её за манипулятор, прежде чем она ударила грушу.       — Ты меня совсем не слушаешь?       — Но мне нужно продолжать тренировки!       — Только после полного выздоровления! Ты себя совсем угробить хочешь? Думаешь, если тебе Праймус дал второй актив, ты можешь делать что хочешь? — говорил док, волоча её обратно на ремплатформу.       — Тут ещё вопрос, кто актив подарил! — проворчала себе под нос Либерти.       — Значит так, — объявил Ретчет. — Ещё раз вскочишь, и я тебя к этой платформе привяжу!       Медик отошёл. Либ лежала, грустно глядя в потолок. Ретчет успокоился и пошёл латать Арси с Бамблби. Полчаса на крылатую фем никто внимания не обращал, как вдруг зазвенел дисплей ввода координат для Граундбриджа.       — Ты совсем?! — сорвался медик, ткнул паяльником в Би. — И так пережила большую нагрузку для корпуса, а теперь через Мост идти хочешь?       — Ретчет! — фем умоляюще на него посмотрела. — Мне очень нужно туда, очень!       — Уж не знаю, чего там заслужил твой связист, но меня ты слышала. Сегодня ты никуда не пойдёшь!       — Но Ретчет!        -- Либерти. Сегодня тренировки не будет. --        -- Извини -- – пришло её по ком-линку.       — Хотя, может уже и не надо…       Возвратившись с миссии Балкхед со Смоуком застали удивительную картину: Либерти лежит на ремплатформе, привязанная ремнями за сервоприводы, манипуляторы и шею. Периодически прищуривая то один, то другой окуляр она долго смотрит в потолок, потом говорит «Пух!», и грустно вздыхает.       Ключ ребята добыть не смогли. Смоук во всём винил себя. Арси же, порядком раздражённая таким поведением новичка, высказала ему всё, что думает о нём, о его «предназначении» и его вере в судьбу. Либерти видела, что мехлинг едва не плачет. Однако он сказал:       — Я просто для вас недостаточно хорош!       Затем он трансформировался и быстро уехал. Балкхед порывался его догнать, но Оптимус остановил рекера.       — Арси, когда Оптимус в следующий раз посоветует тебе остановиться, прислушайся к нему! — произнёс Ретчет       Снова воцарился мир и покой. Но и они были напряжёнными. Наконец Прайм расшифровал последние координаты. С улыбкой он обернулся к остальным.       — Глядите! — вдруг прокричала Либерти.       Координаты стали собираться в картинку. Автоботы встали поближе, чтобы лучше разглядеть. Каждый высказывал предположения по поводу того, что это могло быть. Никто не отреагировал на возню сзади. Лишь звук трансформации заставил автоботов оглянуться, но Либерти уже и след простыл.       — Опять сбежала, — вздохнул Ретчет.       — И не просто так, — Оптимус указал на картинку.       — Смоукскрин?       — Это что, какая-то шутка?       — А она намного догадливее, чем казалась!       — Смоукскрин, Либерти, немедленно на базу!       — Они могли просто отключить рацию…       «Лишь бы успеть его вернуть, лишь бы успеть!» — думала Либ, на полной скорости летя по координатам соратника. Да, он молод и горяч, но его нельзя терять, нельзя! Уже подлетая к месту, она увидела, как Саундвейв сбивает мехлинга звуковой волной.       — Нет! — она трансформировалась и приземлилась прямо перед десептиконом. Весь корпус ныл, ранение давало о себе знать. Голова кружилась. Подняться в полный рост казалось невозможным.       — Не трогай его, Саундвейв. Он ещё ребёнок и не заслужил страданий вашей войны!       На молодого автобота Саундвейву было плевать, но вот если она продолжит за него заступаться… в прочем, состояние подруги волновало его больше мимолётной ревности и главной задачи. Обхватив Либ тентеклей за талию, связист помог ей подняться на серво.       — / Кто? / — быстро спросил он?       — Э-э, что? — действия Саундвейва заставили её немного растеряться.       — / Кто сотворил/ это/ с тобой/?       — Ах, ты про это всё… это Нокаут, твоим резонансным бластером.       Открылась воронка Земного Моста, и из неё выпрыгнула вся команда автоботов. Саундвейв тоже поспешил — нужно было забрать Смоукскрина раньше. Либерти, оставшаяся без опоры, тут же грохнулась на землю. Оглушив ненадолго алозначных звуковой волной, десептикон беспрепятственно затащил мехлинга на свою базу. Потом высунулся обратно и произнёс:        — / Хана/ Нокаут/!       Затем Десептикон вывел на визоре смайлик и исчез.       — И ты всё ещё хочешь с ним общаться? — уточнила Арси, помогая подруге встать.       — Ты не понимаешь, он хороший, правда!       Оглядев фейсы сокомандников, так и говорящих: «Не оправдывай перед нами убийцу!», Либерти опустила крылья, надулась.        — Даже не думай! — сразу сказал медик. — Сейчас точно не сможешь улететь, ты и на сервах-то еле держишься!