Успеть до вторника

Поезд раскачивался в такт биению сердца. Снейп сидел, привалившись к двери, и пристально, почти не мигая, смотрел в щель. Люциусу не было видно, что там за стеной вагона, перед глазами маячил только мрачный точеный профиль Снейпа. Подумать только, он знал этого человека двадцать семь лет, можно сказать, тот вырос на его глазах и под его опекой. Почти двадцать лет ему верил, на него рассчитывал, и вот оно как — оказывается, не знал вовсе. Лили… и как только Люциус не заметил этой его вечной любви? Интересно, когда Снейп его трахал, тоже представлял себе эту проклятую Лили? Или как? Люциус все злился и накручивал себя, потому что путешествие со Снейпом всколыхнуло былые чувства. Он вновь вопреки всему доверял Снейпу, а так не должно было быть! — Ты во мне так дырку пробуравишь своим взглядом, Малфой. — Объясни. — Что тебе объяснить? — За что ты так со мной. Ладно, пусть, я — грязный Пожиратель смерти, но Драко? Нарцисса? — Малфой, ты с ума сошел? Ты о чем? Я только по твоей прихоти сбежал от полиции, хотя это абсолютная глупость, а ты меня в чем-то еще обвиняешь? Я уже объяснил тебе все. Какими еще словами сказать, что пытался тебя защитить? — Объясни, как теперь тебе верить? Снейп прикрыл глаза. — А как я верю тебе? Ты дал обвинительные показания в адрес всех своих бывших друзей, не удивлюсь, если и про меня что-то наговорил, благо было что. — Нет… — Люциус сам себе удивился. — Я никогда не давал показаний против тебя. — Почему? Люциус знал ответ, но озвучивать его не собирался. Впрочем… — Потому что я не хочу, чтобы ты сгнил в Азкабане. Если что, я прикончу тебя собственными руками, но не отдам Министерству или Пожирателям. Снейп тихо рассмеялся. — Ну, вот по тем же примерно причинам я не мог рассказать тебе правду. Ты бы не понял, почему на меня так повлияла смерть Лили, зачем я стал поддерживать Дамблдора. Ты же совершенно ему не верил! — И правильно делал, что не верил! Из-за этого старикашки ты до сих пор ходишь по краю пропасти. Убийство есть убийство, и неясно, чем еще все закончится. Я бы нашел выход! — Ты, дорогой мой, был в тюрьме и не мог помочь ни мне, ни собственному сыну. — Но я не попал бы в тюрьму, если бы ты предупредил… — Да, в таком случае с тобой бы расправился Темный лорд. Это, разумеется, намного лучше! Все, хватит, давай закончим уже этот бесконечный разговор. Раз ты решил никогда меня не прощать… не прощай. Я сделал все, что мог, и сейчас сделаю все, что могу, чтобы доставить твою задницу домой как можно скорее. Снейп замолчал, и Люциус не знал, что еще говорить. Обида так и не отпустила, только будто перестала душить. Он закутался в лохмотья, в которые превратилась его роба, но это ничуть не помогло согреться. — Холодно, — сказал он. Снейп вздохнул, придвинулся ближе и крепко его обнял, словно не хотел отпускать больше никогда. Люциус не стал вырываться, кажется, объятия были именно тем, о чем он мечтал. Солнце клонилось все ниже, в животе у Люциуса заурчало, но он только теснее прижался к Снейпу — еды все равно никакой не было. Вдруг Снейп вздрогнул, толкнул дверь и сказал: — Выпрыгиваем! — Почему? — Тут отходит ветка в Хогсмид. Не знаю, как долго нам придется идти… — Прыгаем! Поезд как раз снизил скорость, входя в поворот. Они оттолкнулись и постарались перескочить гравий и упасть на траву. Наверное, будь они магглами — не выжили бы, но магия защищает не только детей, но и взрослых волшебников. Они сильно ударились о землю, так что Люциус даже на миг потерял сознание, и их протащило несколько футов по траве и грязи. Полежав немного, чтобы прийти в себя, они с трудом поднялись. Теперь у Люциуса болели уже обе ноги, да и все тело ныло. Он даже не хотел думать, какое жалкое зрелище собой представляет. И им еще идти… черт знает сколько. Ковыляя, они добрались до скрытой от магглов железнодорожной ветки и медленно пошли вдоль нее, поднимаясь на холмы, спускаясь в низины. Переходили по путям быстрые речки и углублялись в туннели. Хогвартс-экспресс нагнал их, когда солнце уже опустилось. К счастью, они вовремя его заметили, отпрыгнули в кусты и проводили взглядом единственный за два дня кусочек волшебного мира. Последний вагон скрылся за деревьями, и вдруг чуть дальше впереди раздался гудок. Они переглянулись — станция была уже совсем близко. Люциус не мог поверить своему счастью. Мысль о скором окончании путешествия придала сил, и они пошли быстрее. Ему казалось, что он уже видит свет из окон домов, но тут сбоку раздался шорох. Снейп схватил Люциуса за плечо, заставив остановиться. Шорох раздался еще ближе. В бледном свете луны на пути выполз огромный паук, преграждая дорогу. Стоило моргнуть, и к нему присоединился еще один, и еще… — Арахниды, — выдохнул Снейп. — Чтоб этому Хагриду пусто было! Про гигантских пауков из Запретного леса Люциус, разумеется, знал, но ему казалось, что те не забредают так далеко. — И что теперь? Хогсмид совсем рядом, буквально за поворотом. — Ты сможешь бежать? — Не знаю! — Значит, бежим! Снейп поскакал по шпалам на такой скорости, что Люциус за ним едва успевал. Один раз они чуть не упали, потом второй, но на третий Люциус все же снова подвернул ногу и они со Снейпом скатились в колючие кусты. Тут же раздался жуткий шорох, и к ним широким потоком потекли арахниды — почуяли легкую добычу. Люциус попытался отползти подальше, выломал из куста ветку, надеясь подороже продать свою жизнь. Снейп подобрал камень. Но тут послышался свист воздуха, вспыхнули лучи заклинаний — несколько арахнидов подлетели вверх и шлепнулись где-то далеко за насыпью. Остальные начали разбегаться, а к железнодорожным путям спустились две метлы. — Отец! — Профессор Снейп! Очень знакомые голоса. От облегчения Люциусу захотелось потерять сознание, но он все же нашел в себе силы ответить. А потом еще и крепко-крепко обнять Драко, кивнуть Поттеру и подать руку Снейпу, чтобы тот, наконец, смог выбраться из канавы. Оставалось только попасть к ближайшему камину и аппарировать в Министерство магии, что они с успехом проделали. На часах было десять вечера понедельника.