Любовью шутит Сатана

      В дворцовых покоях всегда есть свет. Всегда, когда того попросит хозяин или хозяйка комнаты. Там есть все для удобства семьи султана и их приближенных. Есть слуги, готовые выполнить любой приказ, самую маленькую прихоть.       — Шахи–хатун, не могли бы вы, пожалуйста, оставить меня наедине с собой? — поинтересовалась Лале, смотря на свою наставницу с некой мольбой в глазах.       — Опять учиться будешь? — с укором в голосе спросила женщина.       — Что? — запнулась Лале, но тут же нашла слова. — Да. Мне нужно прочитать некоторые свитки.       — Не думаю, что султан Мехмед одобрит твою тягу к знаниям, девочка моя. Да и я не одобряю, — покачала головой Шахи–хатун.       — А мне не нужно одобрение султана. А то, что вы против, это я знаю. Но, пожалуйста, я хочу почитать в одиночестве.       — Как пожелаешь, — выдохнула женщина, и покинула покои своей подопечной.       Лале же, как только за наставницей захлопнулась дверь, вскочила с кровати и подбежала к своему письменному столу. Она вынула из ящика бумагу, перо и чернила. Читать она, конечно, не собиралась. Но если бы Лале прямо сказала Шахи–хатун о том, что хочет написать письмо, то та бы ни за что не оставила ее в покое. А если бы еще и узнала, кому это письмо...       И потому, решила Лале, пусть все думают, что она учится.

***

      В тюремной камере света нет. Никто не станет заботиться об удобстве зaключенных. Особенно если эти заключенные — пленные из других стран, впавшие в немилость самого султана. В тюремных камерах есть только крысы, способные составить хоть какую-то компанию обреченным.       Влад сидел за решеткой, облокотившись на холодную каменную стену, и перебрасывал с руки в руку небольшой камешек, который нашел на полу. Казалось, он провёл здесь вечность. На деле же — лишь пару дней. Его кинули сюда сразу после того, как Мехмед стал султаном. После того, как он узнал, что валахийский пленник неравнодушен к его кузине.       — Привет, — прошептал Влад маленькой серой крысе, что уселась напротив него. — Ты здесь за что? Неужто тоже влюбился? — парень смотрел на животное, что уставилось на него, шевеля усиками, и тихо рассмеялся. — Я говорю с крысами. Совсем с ума сошел. Хочешь, я расскажу тебе о том, как попал сюда? — Влад склонил голову, устало вздохнув. — Не убегаешь. Значит, не против.       Парень поудобнее устроился возле стены, придвинув к своему собеседнику тарелку с уже остывшей едой, к которой сам почти не притронулся, и начал рассказывать:       — Буду честен, она понравилась мне не сразу. Как только я пришел в класс, где она училась, то ее красота сразу бросилась мне в глаза. Но тогда я решил, что это просто очередная зазнавшаяся особа королевских кровей...       — "... грубый, хмурый, неотесанный. Вот таким было мое первое о нем впечатление. Но это все лишь до того момента, пока я не узнала его поближе..."       Лале вздохнула, глядя на письмо, и улыбнулась, предаваясь воспоминаниям об их с Владом встречах. О шутках и играх. О том, как они старались не попасться... и о том, как однажды потерпели неудачу.       — Знаете ли, уважаемый Крыс, — Влад уже расхаживал по своей камере, периодически поглядывая на зверька, который все еще внимательно его слушал. — В этой девушке, в Лале, есть что-то, что тянет тебя к ней, как магнитом. В ней есть какой-то внутренний свет, которого так не хватает мне, — он остановился и с горечью огляделся по сторонам. — За этим светом я пошёл тем вечером к озеру. Знал, что она будет там...       — "... Уж не знаю, откуда он узнал, где меня искать, но нашей встрече я была безумно рада. Помню, как он сначала повалил меня на землю. Хотел напугать, да не рассчитал силу. Ну, он мне так сказал. А потом мы долго-долго сидели на берегу и разговаривали. Обо многом. Нет, не так... обо всем..."       — Лале–хатун! — раздался крик с другой стороны двери, и в комнату тут же вбежала запыхавшаяся наставница.       Юная девушка перепугалась, пряча письмо под стол, но Шахи–хатун все же успела разглядеть последнюю надпись: "кажется, я люблю вас, Влад Басараб". Женщина тяжело вздохнула и подошла к своей подопечной.       — Я только что узнала от наставницы Мехмеда, что завтра он собирается казнить Влада. Мало того, что султан таким образом может развязать войну... так он еще и разобьёт тебе сердце. Я знаю, в какой из тюрем держат Влада. И знаю одного из стражников... — тут Шахи–хатун понизила голос до шепота, и начала объяснять Лале, где держат ее друга. — Беги к нему, моя милая Лале. Вы должны увидеться, пока еще есть такой шанс.

***

      — А хотите ли вы узнать, уважаемый Крыс, как мы попались? Так, кажется, само его величество следил за нами со своей свитой. Представляете? Вместо того, чтобы управлять империей, Мехмед следил за своей кузиной и валахийским пленником! — каждый раз, когда Влад упоминал имя или титул правителя Османской империи, его губы кривились в злобном оскале.       Но тут его монолог прервали шаги, раздающиеся по коридорам тюрьмы. Кто-то приближался к нему. Влад затаил дыхание, но все же подошел к решетке. Премногоуважаемый Крыс не отличался подобной смелостью, а потому быстро юркнул в небольшую дыру в стене.       — Эй, ты! — крикнул Владу стражник, подходя к решётке. Он оглядел пленника с ног до головы и притянул его к себе через прутья. — Не надоело тут сидеть? Вижу, что надоело. Но ты не волнуйся, завтра тебя выпустят. И казнят, — он говорил громко и насмешливо, так, чтобы слышали и заключённые, и другие стражники. Но Владу было все равно на то, что он говорил. Этот парень медленно просовывал ему в руку что-то маленькое и холодное.       Вскоре стражник ушел, продолжая громко смеяться, а Влад раскрыл ладонь, и увидел на ней ключ.       — "Неужели, Лале постаралась?!" — пронеслось у него в голове. Но больше времени терять было нельзя. А потому парень начал быстро, но тихо отпирать замок. И вскоре он был свободен. В коридорах тюрьмы он не старался быть тихим и незаметным. Другие заключённые все равно бы его увидели и подняли шум. А потому он бежал на волю изо всех сил. Это был его шанс увидеть Лале. Возможно, в последний раз.       И вот душные камеры остались позади. Влад был на воле, под открытым звёздным небом. И снова он услышал чьи-то шаги. Нет, не шаги. Бег. Кто-то бежал в его сторону. Кто-то тихий и маленький...       — Лале?... — встревоженно спросил он у ночного воздуха.       — Влад? — донесся до его слуха тонкий голосок, а потом он увидел силуэт девушки.       Лале подбежала к парню и кинулась ему на шею.       — Влад, ты жив! — шептала она в слезах. — Я думала... мне сказали...       — Тише, Лале, пожалуйста. Нас могут услышать, — он прижимал ее к себе, проводя рукой по темным волосам. — Разве не ты подослала того стражника, который помог мне бежать?       — Я никого не посылала! — с жаром зашептала Лале, будто бы оправдываясь. — Шахи–хатун... о, Боги, спасибо, милая моя наставница!       — Давай поблагодаришь потом, хорошо? — с мольбой в глазах спросил Влад. — Они скоро поймут, что я сбежал, и начнут искать. До рассвета меня здесь уже не будет, Лале.       — А как же я? — всхлипнув, спросила девушка.       — Я не смею предлагать тебе этого, но... беги со мной. Я знаю, что вынуждаю тебя отказаться от всего: семьи, титула, будущего в роли султанши, но...       — Я согласна, — выпалила Лале.       — Тогда уходим. Сейчас. Обещаю, я позабочусь о тебе, моя милая Лале, — он крепко взял ее за руку и заглянул в глаза. — Я не позволю, чтобы он причинил тебе вред. Ты мне веришь?       — Верю.       Где-то вдалеке были слышны крики солдат. Грозный голос Мехмеда и лай собак. Но Лале и Влад были уже далеко от дворца султана.