Аутопсия

С самого первого дня моего членства в команде Пиратов Сердца я знал, что Ло опасен. Именно рядом с Трафальгаром мой интерфейс кричал о том, что нужно срочно искать пути отступления и как можно скорее отгородиться от Хирурга Смерти. Однако... Однако со временем я начал ему доверять. Я знал, что его едва ли можно назвать плохим человеком. Даже не так. Я знал о нём всё. И плохим человеком его назвать было нельзя. Тем не менее, казалось бы, все говорило о том, что нужно покинуть команду, что нужно остерегаться компании капитана и, раз уж выпал такой шанс, вести спокойную и размеренную жизнь, не бросаясь на амбразуру. Я не смог. Когда ты проводишь солдатом всю жизнь, и внезапно выпадает шанс начать жизнь заново, не так, как было... По-другому... Начинаешь задаваться вопросами: "А как это... По-другому? Что значит заново? Нужно отбросить всё, чему я научился за свою жизнь, и... И учиться снова?" — даже звучит смешно. Бывших солдат не бывает. Бывают в отставке. Бывают в могиле. Но бывших — нет. Я принял решение и, как бы странно это не звучало, никогда о нём не жалел. Бесспорно, капитан Ло был тем человеком, который одним лишь взглядом заставлял меня думать о том, что где-то я допустил ошибку, и мне, привыкшему к такому раскладу дел за время службы, отчего-то это приносило не только тревогу, но и непоколебимое спокойствие. Именно Трафальгару Ло я доверял больше всего. В тот день я позвал капитана в бар. Я отлично запомнил весь диалог, который состоялся между нами, к тому же, бар являлся лишь предлогом. Мне нужно было много чего сказать Трафальгару, но из-за постоянных стычек, конфликтов и повсеместных неожиданных поворотов я никак не мог подгадать момент.        — Капитан, я хочу поговорить с вами по поводу Этель, — начал я, делая глоток виски из стакана.        — Я внимательно слушаю, — отозвался Ло, — кто она? Диалог только начался, а я уже схлопотал System Error красными буквами прямо перед глазами — будто мне нужно было выполнять пять поручений единовременно.        — Этель была солдатом всю жизнь, — я старался выбирать слова и выражения, чтобы не сказать ему лишнего. Не потому что не доверял, а потому что не мог даже представить, не говоря уже о том, чтобы проанализировать, с какой реакцией с его стороны я могу столкнуться. — Впрочем, как и я. Но несмотря на то, что мы росли с ней в одинаковых условиях, мы сильно отличаемся друг от друга. Капитан посмотрел мне в глаза, как бы намекая на то, что он хотел бы услышать пояснение.        — Этель эмоциональна, — сказал я, бросаясь с места в карьер, — это недопустимо для солдата. Однако вследствие её физической подготовки, теоретический подкованности и стратегически необходимых навыков стоящие повыше закрывали на это глаза, — я старался говорить чётко, потому что понимал, что если начну лепетать и мямлить, то пиши пропало, — так вот... Из-за эмоциональности она часто попадает в затруднительные ситуации. Я очень прошу вас присмотреть за ней. Капитан хмыкнул и отпил виски.        — Юджин-я, — спокойно начал он, — не пытаешься ли ты намекнуть мне, что она слаба и некомпетентна в качестве бойца?        — Вы что... — после его слов я почувствовал, что начинаю злиться, но быстро пресёк агрессию. — Как раз её силе и компетентности можно позавидовать, — проговорил я. — Однако если бы сейчас на моём месте была Этель, и вы сказали бы ей нечто подобное по поводу меня, то бутылка виски, — я указал на наполовину наполненный алкоголем сосуд, стоящий перед капитаном, — была бы разбита о вашу голову. Трафальгар поперхнулся, но быстро пришел в себя.        — Интересно, — только и произнёс он.        — Всё, что я пытаюсь сказать, — это то, что Этель практически всегда думает не о последствиях, а о наилучших вариантах решения самой проблемы, — тихо сказал я, — хотя они и не всегда являются наилучшими.        — Что ж, тогда напрашивается вопрос, — капитан усмехнулся, — как она вообще стала солдатом. Вот опять. Трафальгар Ло знает, что сказать, чтобы человек напротив сиюсекундно потерял самообладание.        — Из-за своих способностей, — как можно более невозмутимо ответил я, — Этель — человек, обладающий далеко не человеческой выносливостью, — я казался максимально спокойным в тот момент, но на деле меня переполняли эмоции, — в моменты, когда она пребывает в ярости, её сила граничит с чем-то дьявольским. Я не один раз становился свидетелем резни, которую она устраивала исключительно из-за обычной человеческой злости.        — То есть... — начал капитан. — она берёт энергию из собственных эмоций?        — Типа того, — отозвался я, — она может сражаться до тех пор, пока не упадёт замертво. Будьте уверены, капитан, она не сможет остановиться, если у неё будут хотя бы малейшие силы для противостояния, — я вздохнул, — в этом и заключается её главное преимущество и её самый большой недостаток одновременно, — Трафальгар посмотрел перед собой, — Этель — человек. Возможности каждого человека ограничены. Следовательно, если мыслить по-сократовски, и возможности Этель ограничены. Однако во время поединка она будто забывает об этом, — я приложился губами к стакану, но через миг резко поставил его на стойку.        — Хочешь, чтобы я её контролировал? — задал вопрос он.        — Вы слишком буквально восприняли мои слова, — отозвался я, — я лишь прошу, чтобы вы останавливали её в моменты, когда она забывается.        — Это даже интереснее, чем я мог себе представить, — прошептал он.        — Капитан, пожалуйста, воспринимайте мои слова серьезно, — настоял я, — проблема Этель в том, что она не чувствует момент, когда её силы заканчиваются, — я осёкся, — даже не так... Она, безусловно, чувствует, но, к сожалению, не придаёт этому и малейшего значения.        — Юджин-я, я тебя услышал, — заверил меня он, — я выполню твою просьбу.        — Спасибо за понимание, капитан, — я допил виски и поставил стакан.        — Но вот что интересно, — продолжил Ло, — Этель-я сказала, что она не отсюда, — я мысленно хлопнул себя по лбу. "Вот идиотка, — пронеслось у меня в голове", — хотя я и сам сделал об этом вывод, исходя из того, как она говорит, — у меня даже задёргалась бровь. Я вспомнил, как она мне говорила, что выбрала японский, но так как он являлся факультативным, да и к тому же за всё то время, пока существовала организация, он так и не стал международным, тратить на его освоение много времени она не будет. "Тринадцатая, будь моя воля, я бы тебя тряпкой да по лицу, — мысленно заключил я", — вы с детства были вместе, однако, то, как говоришь ты, лично у меня подозрений не вызывает, — он приложил пальцы к подбородку, — это странно. Я даже не знал, как парировать его умозаключение. "Такими темпами, Трафальгар Ло, ты узнаешь слишком много, — в тот момент думал я."        — Мы проходили обучение в разных отделах, — спокойно отозвался я, — её обучение было на другом языке. "Чёрт побери, если бы я не разжёвывал ей по вечерам основы японского, лекции по которому она добросовестно проёбывала, сейчас ей пришлось бы тяжко, — пронеслось в голове у меня" Я продолжил.       — Это была сложная многоступенчатая система образования, в которой практика и теория занимали одинаково важные позиции, — добавил я для пущей праводоподобности.        — Значит, — начал капитан, — вы двое владеете и другими языками, о которых я не имею понятия. Я усмехнулся.        — Так и есть, — пожал плечами я. Если бы я начал отрицать настолько очевидную вещь, то Хирург бы точно поймал меня на том, что я недоговариваю.        — И сколькими же языками владеешь ты, Юджин-я, — спросил Ло.        — Разве эта информация пригодится вам в практическом использовании, капитан? — нахмурился я.        — Нет, но я хотел бы знать, — ответил он.        — Пятью, — вздохнул я, — так же, как и Этель.        — В совершенстве? — вновь задал вопрос Ло.        — Один начал мной забываться за отсутствием практики, — произнёс я.        — Интересно, — повторился Трафальгар, — откуда же вы двое появились здесь..? Вопрос больше был риторическим, я не стал на него отвечать, потому что заметил, как капитан ненадолго ушёл в себя, обдумывая всё, что я ему рассказал.        — В любом случае... — начал я, но капитан меня перебил.        — Мне нужно больше информации о ней, — спокойно сказал он. Я так и сел. Неужели ему было недостаточно того, что я уже рассказал. — Как долго она является солдатом?        — Вы имеете в виду промежуток времени, охватывающий сам процесс обучения, или непосредственно деятельность после его окончания? — задал вопрос я в ответ.        — Меня интересует её деятельность  включая обучение, — ответил он.        — Тогда более десяти лет, — спокойно отозвался я. Трафальгар взял в руки гранёный стакан и посмотрел на остатки виски со льдом.        — Солдаты, — усмехнулся врач, — вы оба смогли меня заинтересовать.        — Приятно слышать, — тихо и слегка саркастично отозвался я.        — Значит обучение в специализированном месте, — заключил хирург, — инкубатор по производству натренированных солдат. В чем заключалась теоретическая часть обучения?        — В получении как можно более расширенного спектра информации, начиная от медицины и логики, заканчивая историей и языками, — спокойно ответил я.        — Получается, каждый из вас разбирается в медицине, я прав? — уточнил врач.        — Да, но в разной степени, — я вновь отпил из стакана виски, — Этель в этом достаточно хороша, в отличие от меня, — мне даже стало совестно от того, что я могу лишь оказать первую помощь в случае необходимости да по описанию каких-либо симптомов прийти к достаточно сомнительному умозаключению. Тринадцатая в этом плане была гораздо лучше меня.        — Она ни разу об этом не упоминала, — произнёс капитан. "Ещё бы... Она боится тебя как огня, — подумал я."        — Она просто вам не доверяет, — пожал плечами я.        — И сколько же вас таких солдат всего? — спросил Хирург Смерти. К этому вопросу я был готов. Правду говорить точно не стоило.        — Меньше трёх десятков, — соврал я. И неважно, что в Организации числилось более четырёх сотен солдат в год моей смерти.        — Три десятка специально натренированных бойцов... — повторил капитан, будто бы желая убедиться в том, что я не шучу. Отнюдь. Я держал лицо, говорил исключительно по делу и только то, что было нужно, а главное можно. Капитан не смог бы узнать ничего из того, чем я не хотел бы с ним делиться. Самым важным для меня было рассказать Ло про Тринадцатую, чтобы он смог взять её под свою ответственность и в случае чего остановить. Это было первостепенной целью. Я понятия не имел, сколько проживу в новой вселенной, а значит нужно было решить что-то по поводу моего товарища. Оставлять её без какого-либо присмотра было верхом нерациональности. Если после моей смерти в мире, где я прожил двадцать два года, моя задача частично выполнялась Организацией, то здесь у нас не было никого, кроме друг друга. Нужно было... Нет... Было необходимо, чтобы Тринадцатая могла кому-то верить, а следовательно слушать этого человека и находиться под его контролем. Капитан Ло как нельзя кстати подходил на эту роль. Важно, чтобы Тринадцатая не знала об этом нашем разговоре.        — Капитан, этот разговор может остаться между нами? — спросил я.        — Обещать не могу, — отозвался Трафальгар, — но лишнего ей говорить не буду.        — Понял, спасибо, — произнёс я, наблюдая за тем, как капитан уже готовится встать со своего места, — и еще, капитан... Ло вновь сел на стул и посмотрел мне в глаза.        — Постарайтесь, пожалуйста, не кошмарить моего дорогого друга, — спокойно попросил я, — она поздоровается с инфарктом миокарда, если вы продолжите. Трафальгар прикрыл рот кулаком и еле заметно улыбнулся, очевидно сдерживая смешок.        — Я учту, — только и ответил он, — нам пора возвращаться, Юджин-я, — я оставил деньги на стойке и поднялся вслед за капитаном, — грядут интересные события...