A Liar's Funeral

Пятничный вечер. Кажется, именно этот вечер так ожидаем всеми. И обучающиеся в учебных заведениях, и рабочие сегодня предвкушают очередные наступающие выходные, строят планы и надеются развеяться перед нелюбимым понедельником. Но Фрэнк даже не думал расслабляться, как это было раньше. Сидя на кровати, закутавшись в любимый плед, он из раза в раз прокручивал перед глазами сцену падения Джерарда с лестницы, винил себя и снова повторял цикл. «Я не хотел...» «Я ведь не хотел, чтобы Джи пострадал...» «Чтобы это маленькое золото кричало от боли, чтобы ему было больно... » «Он ведь ненавидит меня, правда? Ненавидит, потому что такая сука как я просто стояла в стороне, пока его лишали жизни.» «Этого я добивался? Чтобы ещё один человек разочаровался в моей беспомощности?» — Умри, кусок дерьма! — Фрэнк размахнулся и со всей силы ударился о белоснежную стену головой. Как только он осознал, что сделал, схватился за пострадавшую макушку и съёжился. Недалеко от его дома со свистом тронулся очередной поезд. Верно, этот город настолько беспомощен перед такими гигантами как Олимпия или Сиэтл, что единственный способ жить нормально — это перебраться из такой мусорки, как Абердин хотя бы в Такому, ведь кроме лесопильного завода здесь ничего не было. Совсем ничего. — Как же это, чёрт возьми, похоже на мою жизнь, — Фрэнк поднялся с кровати. — У меня правда совсем ничего не осталось, кроме Джерарда. Он единственный, кого я могу сохранить в жизни. «Единственный, кого я могу полюбить.» Фрэнк безнадёжно поднял голову и уставился в потолок. Между знакомством и этим моментом прошло не так много времени, всего половина месяца, но почему, почему же чувствуется, будто бы прошла целая вечность? Будто бы все мысли запутались на этом парне. На таком худом бледнолицем и милом парне. Фрэнк медленно надел тёплый свитер и худи, натянул первые попавшиеся брюки, затем вышел на улицу. Солнце давно скрылось в потёмках, люди же укрылись в тёплых и уютных домах. Фрэнк наметил себе целью пройтись до моста Янг-Стрит и постоять там некоторое время, чтобы отпустить мысли. Благо, Айеро жил не так далеко от северной части Абердина, с какой и связывает этот мост, поэтому шёл он медленно и поступательно. Все люди, так редко попадающиеся ему на пути, были угрюмы и печальны; кажется, Фрэнк понимал их настолько, насколько своих собратьев-одноклассников в средней школе, ведь что-то стояло у него на пути. Что-то — чувства к Джерарду. Фрэнк сжал руки в карманах. На горизонте виднелось начало моста. Еле волоча ногами, Фрэнк достиг сооружения и неспешно шёл дальше. Он не знал, на какой из его частей остановиться, так что подбирал место получше. На некоторый момент Фрэнку привиделось, что у края моста стоит парень. Айеро немного приблизился, чтобы увидеть его, но не настолько, чтобы стало заметно. Это был Джерард. Он самозабвенно доставал из карманов скомканные листы бумаги, поджигал их зажигалкой и бросал в воду, с моста. Концы его губ шевелились так быстро, что Фрэнк едва мог понять, о чём говорил Уэй. Единственное, что Фрэнк смог распознать — "Dormientis Experrectus Splendor Praeteritum Ne memineris Ne memineris!" Он повторял это из раза в раз, пока горел кусочек бумаги, затем бросал пепел в реку. Как только последний огрызок догорел и рассеялся над водой, Джерард медленно закатал рукав левой руки и вытянул её над краем моста. Достав последний клочок бумаги, на котором было написано нечто большими буквами, Уэй произнёс непонятную Фрэнку фразу и в одно мгновение вытащил нож, после чего импульсивно порезал левое запястье. Кровь полилась ручьём на белоснежную бумагу, что покрылась багровыми пятнами. Фрэнк заметил промелькнувшую у Джерарда улыбку, после чего он сел на асфальт, плотно закрыв уши руками, и начал мямлить про себя что-то, что Фрэнку явно не нравилось. Не медля ни секунды, Фрэнк в паническом состоянии побежал к Джерарду. Почувствовав приближение шагов, Джерард, покачиваясь, встал на ноги, после чего попытался прийти в себя. — Ф... Фрэнк? — Что за херню ты творишь!? — Фрэнк схватил Джерарда за раненую руку и невольно прислонил впритык к самому краю ограждения моста. — Что это, мать твою, значит!? — О нет, — Джерард отвернул взгляд в сторону. — Нет, этого не может, просто не может... — Хватит притворяться, что ничего не знаешь, почему ты здесь и почему вся рука в грёбанных ранах!? — Фрэнк, я... Я не хотел, чтобы так вышло, пожалуйста, отпусти! — Джи, тебе нужна помощь? Мне вызвать скорую? Я могу позвонить родителям, Джи, хватит упрямиться! — Да отпусти же меня, мать твою! — Истерически закричал Джерард и, пользуясь моментом, отдёрнул руку. Фрэнк испытывал противоречивые мысли. Он совсем не ожидал видеть вот таким Джерарда, который улыбался день назад, который был так мил до всего этого. Джерард, переведя дыхание и предварительно убедившись, что Фрэнк явно шокирован и не способен что-либо сделать, бросился бежать. Как только же Айеро пришёл в себя и увидел, как далеко Джерард, побежал за ним вслед. Пробегая через мост и вдоль реки Уишки, Фрэнк оказался в Северном Абердине, так ему незнакомом, а Уэй скрылся с пути. Немного отдышавшись, Фрэнк огляделся вокруг. Среди маленьких улочек, ведущих в неизвестном направлении, виднелся тупик. Айеро начал мыслить логически: это Северный Абердин, неизвестный район, Джерард просто не мог убежать куда-то далеко. Фрэнк вздохнул от бессилия. «Прости меня, Джи...» Кажется, толку от этих слов и мыслей уже не было. Фрэнк всего-то хотел прогуляться по мосту, а теперь он один в незнакомом районе, замёрзший от постоянного ледяного ветра и маленького дождя, что начал накрапывать совсем недавно. — Джерард, я знаю, что ты где-то здесь, — Фрэнк кричал в пустоту. — Прошу, выйди и мы пойдём домой! Ответа не последовало, лишь ветер завывал между улицами. — Как ожидаемо. Айеро медленно поплёлся в тупиковый угол, свернув с моста. Он просто обязан был найти Джерарда и извиниться, в конце концов, часть его вины состоит в том, что Фрэнк нашёл Уэя посреди ночи в таком состоянии и вмешался. Чем больше Фрэнк шёл, тем больше погружался во тьму и предавался отчаянию. Средь тёмных уголков улиц не было ни души, совсем никого. Как только Фрэнк осмотрел последний тёмный закоулок, не найдя там никаких намёков на людей, с тяжёлой душой прислонился к кирпичной стене незнакомого здания. — Я не хотел, Джи, не хотел, чтобы всё так было. На мгновение, Фрэнк почувствовал прикосновение маленького канцелярского ножа у своего горла. — Не... Не двигаться! — из темноты послышался неуверенный голос, что звучал максимально комично в такой ситуации. — Как скажешь, я не двигаюсь, видишь? — с невольной насмешкой ответил в ту же неизвестность Фрэнк и поднял руки, показывая, что не намерен сопротивляться. В потёмках показался силуэт худощавого тёмноволосого парня. — Я серьёзно, — Джерард оказался прямо около лица Фрэнка. — Я... Я сделаю тебе больно, если ты пошевельнёшься. — Джерард? — Да. — Боже, это правда ты, Джи... — Фрэнк облегчённо выдохнул. — Что ты сделал со своим лицом, почему оно такое изрезанное? Джерард отставил лезвие от горла Айеро и составил мёртвый взгляд. — Если ты задаёшься такого рода вопросами, значит, тебе нужно такое же лицо, верно? — Джерард поднёс нож к лицу Фрэнка и застыл. Фрэнк нервно сглотнул. Он никогда в жизни не видел Джерарда таким измученным самим собой и жестоким. Фрэнк понимал, что Уэй не собирался делать ничего близко похожего на причинение вреда своему другу — это было видно по его трясущимся рукам и некоторой нерешительности в словах. — Действуй, — решительно ответил на его слова Фрэнк. — Давай, изрежь мне лицо, я весь в ожидании. Джерард тяжело вздохнул. — Я не могу, Фрэнк, — Уэй свалился на мокрый асфальт и прикрыл кровоточащее лицо руками. — Я просто не могу. Недолго думая, Фрэнк присел на землю и положил свою руку на голову Джерарда. На голову такого слабого, Разбитого, Измученного, Усталого, Обессиленного, Изломанного Джерарда. — Всё хорошо, Джи, — Фрэнк кротко улыбался, поглаживая Уэя по растрёпанной голове. — Всё хорошо. — Я хочу умереть, Фрэнк, я хочу, чтобы ты всё забыл! — слезливо кричал Джерард, невольно ожидая, что Фрэнк и вправду забудет всё, что произошло в эту ночь. — Ни за что, — Айеро заключил Уэя в крепкие объятия. — Я не хочу забывать такого, как ты. Джерард ревел, прижимаясь к Фрэнку, кровь смешивалась с слезами, а Фрэнк лишь крепче сжимал маленького худощавого парня. — Почему ты не оставил меня здесь, Фрэнк? — сквозь всхлипывания шептал Джерард. — Я ведь достоин лишь гнить здесь, так почему? — Потому что, — Фрэнк взял Джерарда за плечи. — Потому что я люблю тебя. — Лю... Любишь? — Уэй сдержал поток слёз и удивлённо уставился на Фрэнка. — Я люблю тебя больше всего на свете. Джерард вытер рукавом оставшиеся слёзы, что не успели ещё скатиться по белоснежным щекам и замер. В его голове была путаница из мыслей, которую он из раза в раз пытался распутать, но все попытки сводились к нулю. Фрэнк наклонился чуть ближе — теперь же он буквально чувствовал тревожное дыхание Джерарда, его умерщвленный взгляд, направленный на Айеро. Ещё секунда — и Фрэнк с дрожанием в пальцах вцепился в пальто Джерарда, невольно притягивая его к себе, касаясь губами губ Уэя. На мгновение Фрэнк ощутил приятное тепло в груди, удовольствие, которого не ощущал раньше, ровно до того момента, как Джерард с небольшим холодом отстранился, покраснев. — Ты ведь мог сделать это дома, а не посреди тёмной улицы, дурак… Фрэнк открыл глаза и опомнился. — Прости, я немного забылся, — Айеро поднялся с промокшего насквозь асфальта. — Мы можем пойти ко мне, мои родители сделают тебе кофе и приготовят еду. — Да… Да, хорошо.