A Liar's Funeral

Эй ты, видишь меня? Сумасшедшие картины, Весь мир, виденный мною ранее, проплывает перед глазами. Мне нечего терять и приобретать. Весь мир, виденный мною ранее, проплывает у меня перед глазами.

Прошло уже больше недели, с того момента, как наши герои виделись. За окнами домов безостановочно шёл проливной дождь, капли его стучали по старым крышам, нагромождались и угасали точно так же, как и эмоции в душе Фрэнка то бушевали, оставляя за собой след безразличия ко всему окружающему, то слабели, но в эти времена Айеро становился особо ранимым и восприимчивым. Порочный круг, из которого он не желал выбраться всё больше растил стены, такие, что по ним нельзя было взобраться и нащупать землю. Всё тот же тёплый плед на кровати, тот же кофе — всё в этом мире стало обыденным, повседневным и блёклым, так что дни летели с бешеной скоростью, и Фрэнк не успевал замечать, как за мрачным утром наступала бессонная и тревожная ночь. В этот день Фрэнк добрался до маленького магазинчика комиксов и купил себе парочку слащавых, дабы хоть как-то восполнить пустоту в душе. Сперва первый комикс был дочитан, потом второй, третий, четвёртый… Надо сказать, что в них был настолько простой и незамысловатый сюжет, что тратить на них больше времени, чем час или два в день стало бы просто расточительством. В каждом из главных героев он видел Джерарда, буквально во всех комиксах; и, когда понимал это, закрывал книгу, потирая красные глаза, затем продолжал читать дальше. Всё дальше проносились часы, оставляя за собой лишь осколки прошлых чувств. — Нужно ложиться спать, завтра снова в универ, — вздохнул он, едва сдерживая гримасу отчаяния.

***

Долгожданный перерыв между парами. Кто-то скорее бежал в столовую, дабы не попасть в давку людей, а кто-то был умнее и взял с собой небольшой домашний обед. Фрэнк же решался выбрать что-то одно: остаться в аудитории и ничего не есть или пойти в столовую и попасть в давку, но поесть. Из раза в раз Айеро поглядывал на пустующее место Джерарда, сегодня он отсутствовал. — Мне всё равно, — бурчал Фрэнк. — Абсолютно нет дела. Фрэнк поднялся со своего места и вышел в коридор. Он медленно проходил сквозь однообразную массу людей, изредка задевая кого-то, даже не извиняясь. Фрэнк старался глядеть в пол, дабы не увидеть вдруг какого-нибудь Джерарда Артура Уэя и не извиняться за тот самый удар и разбитое сердце. Поднявшись по лестнице, он зашёл в столовую, в которой также был актовый зал. Раздался звук гитары.

Эй, видишь меня? С ума сойти... Мир, который видел я раньше, исчезает... У меня нет ничего, что можно получить или потерять, Мир, который видел я раньше, пропадает...

— Что за чёрт…? — Фрэнк очутился посреди толпы, которая уже смотрела не на еду, а на маленькую группу, которая состояла из какого-то невзрачного певца, но, надо сказать, с таким сильным голосом, что Фрэнк ощутил на себе всю мрачность его тона; гитариста с кучерявыми волосами и такой милой улыбкой, что можно было влюбиться; и басист, из рук которого бас звучал так безнадёжно, но чертовски красиво.

Тебе всё равно на мои чувства — Но я ничего не чувствую, Тебе всё равно на мои чувства — Но я ничего не чувствую, Тебе всё равно на мои чувства — Но я ничего не чувствую, Тебе всё равно на мои чувства — Но я ничего больше не чувствую.

Фрэнк ощутил, что это так похоже… на ситуацию, произошедшую неделю назад, и, хоть его подобное изрядно бесило, Фрэнк был даже немного счастлив, что кто-то испытывает такие же чувства.

Я больше не сплю, Я ничего не ем, Я уже не живу, Я не чувствую

. — Всем спасибо за внимание, — выкрикнул солист группы. — Приходите на наш концерт в воскресенье! Толпа начала медленно рассасываться, и только Фрэнк остался стоять словно вкопанный в землю. Группа быстро собрала свои вещи и музыкальные инструменты, затем спустились с сцены. — Извините, — Фрэнк остановил одного из участников. — Ваша песня, она… прекрасна, понимаете? — Вот уж спасибо, — кудрявый парень растворился в улыбке. — Постойте, — выдохнул Фрэнк, глядя на него с восторженным обожанием. — Можно ли как-то попасть в вашу группу? — Ха, — он усмехнулся. — Ну и на чём же ты умеешь играть? — Я… на гитаре. — На гитаре, значит… — юноша склонился. — Знаешь, у меня тут сломалась гитара, и, пока она в починке, ты можешь поиграть, думаю. — Это прекрасно, — голос Фрэнка не выдавал никакого волнения. — Меня, собственно, зовут Фрэнк. Фрэнк Айеро. — Рэй Торо, приятно познакомиться, — Рэй протянул руку. — Взаимно, — Фрэнк пожал её в ответ. Рэй уже собрался уходить, но вдруг обернулся. — Да, ещё кое-что: не мог бы ты дать твой номер телефона? Я позвоню, когда мы наметим репетицию. — Конечно, пожалуйста, — Фрэнк достал из рюкзака листочек и ручку, затем же начеркал на нём свой номер. — До встречи! Ради продолжения нашей истории надо сказать, что Рэй всё же позвонил Фрэнку через три дня и запланировал встречу на пятницу. Фрэнк так ждал этого дня, что тренировался играть все дни напролёт, дабы не подвести нового знакомого и может даже завести с ним дружбу. Отложив гитару в четверг поздно вечером, Фрэнк грохнулся на кровать. — Завтра, — весело объявил он. — Завтра репетиция.

***

— Неплохо, неплохо, — Рэй похлопал в ладоши. — Добавь чутка дисторшна на гитару. Покрутив потенциометры на комбоусилителе, Фрэнк дёрнул струны. — Вот так, — Рэй поднялся с места. — Можете начинать играть.

Словно мишень нарисована на моей груди. Она — пуля в Русской рулетке. Ты сказал, что никогда не отвернёшься от меня (Спаси меня, спаси меня) Ты меня поддержишь или похоронишь? (Похоронишь) Почему мы не остановим эту ложь? На этот раз я не могу притворяться. Мне нужен друг, чтобы вернуть мой разрушенный разум, Пока он не рассыпался на кусочки. Каждый раз Ты пытался оставить меня слепым. Ты никогда не закроешь мои глаза, Ты никогда не закроешь мои глаза и не увидишь, как я умираю. И когда он плетёт сеть вокруг снова и снова, Каждый раз это сдерживает и связывает меня. Эта боль не одержит надо мной верх, Потому что сейчас я выведу, да, выведу тебя на чистую воду. Сбрасываю карты, с меня достаточно...

— Всем спасибо, — Рэй начал собирать свои вещи. — Фрэнк, мы сейчас идём в кабак, выпить немного, ты пойдёшь? — Да, конечно… — голос Фрэнка снова сделался безжизненным. — Пошли. Наскоро собрав все вещи, группа молодых людей выдвинулась на улицы Абердина в поисках кабака. На дворе стояла пасмурная погода, и, кажется, ещё бы немного и полил дождь, но небо словно не хотело мешать людям своими бесконечными осадками. Завернув за парочку крохотных улиц, парни очутились около такого же небольшого заведения, куда и решили зайти. Кабак был полудеревянным и таким уютным, что Фрэнк подумал, будто он находится у себя дома. Юноши сели за барную стойку. — Ну так что, чего тебе заказать? — Рэй повернулся и обратился к Фрэнку. — Всё что угодно… — еле слышно пробормотал Айеро. — Премиум биттер, пожалуйста. — Но оно же очень крепкое… — Не говори ерунды, — Рэй махнул рукой. — Или ты не хочешь, чтобы я за тебя заплатил? В честь знакомства можно и выпить, знаешь. — Да… да, конечно… Первый глоток. Второй. Пятый. Фрэнк начинает чувствовать, что расслабляется настолько, что не может не уснуть. — И вот тогда я говорю: “эй, Bloodhound Gang лишь потому начали играть в стиле рэпкор-метала, что это просто стало популярно, только и всего!” — А ко мне такая чикса клеилась неделю назад, что я не мог удержать член в штанах. — Америка давно прогнила, поэтому никаких крутых штук никогда не будет. Обрывки фраз слышались одни за другими, и Фрэнк действительно не мог понять, о чём говорят все остальные. Его глаза стремительно закрывались, но он не поддавался напору грядущего сна и сопротивлялся. — А ты, Фрэнк, что расскажешь? — Рэй дружески похлопал его по плечу. — Я? Я…я поссорился с одним очень важным мне человеком недавно. — Вы были настолько близки? — Я любил его. А он взял и наплевал на мои старания и чувства. В глубине души я не хочу его ненавидеть, но не могу не делать этого. — Хм, — Рэй сделал глоток своего напитка. — И где он сейчас? — Я не знаю. Я оставил его там, где произошла ссора, и ушёл. — Знаешь, у меня тоже есть подобная история, — доверительно добавил Рэй. — Во времена старшей школы у меня была девушка, и, кажется, мы общались чуть больше двух лет до того, как поссорились, а затем она покончила с собой, а я так и не смог извиниться за всё. — Покончила… с собой? — Фрэнк побледнел. — Прости, мне нужно срочно бежать, спасибо за встречу! — Эй, подожди, ты куда по… Фрэнк выбежал из кабака и, прямо как в тот самый день, помчался по улице, задыхаясь и спотыкаясь, но отчаянно продолжая бежать. — Джерард… пожалуйста, скажи, что ты… живой… Минуя тёмные улицы и переулки, он оказался сперва у своего дома, затем, пробежав немного больше, у дома Джерарда. — Дверь, дверь… открой чёртову дверь, прошу тебя… — Фрэнк беспокойно звонил в дверь, ожидая, что её откроют. — Дьявол, — понимая, что Джерард не отвечает, Айеро дёрнул ручку двери. Неожиданно для себя, дверь в дом распахнулась. — Какого чёр… неужели не заперто? Фрэнк медленно пробирался сквозь тёмные комнаты. Коридор, кухня, гостиная — Джерардом и не пахло в них. — Может, на втором этаже, — Фрэнк поднялся по узкой скрипучей деревянной лестнице и открыл дверь в комнату. — Дже… Джерард лежал на холодном полу в некой непонятной позе лицом к стене, вытянув одну руку вверх и согнув её при этом в локте, прижав ноги к себе. — Джерард, милый, я… я пришёл… — Фрэнк подошёл ближе и развернул Уэя к себе лицом. — Боже... нет... нет, зачем ты… — Фрэнк грохнулся с глухим звуком на пол и закрыл лицо руками от наплывающего беспокойства. Лицо Джерарда было белоснежным и исхудавшим; кажется, что в таком положении он пролежал не одни сутки. Чёрные волосы закрывали большую часть лица, где красовались огромное множество глубоких засохших ран, надрезов и вырезом разнообразной формы, которые уже успели покрыться коркой. Его лицо издавало мнимое спокойствие, глаза были чуть приоткрытыми и пустыми. Ниже и немногим дальше от Джерарда выделялась алая лыва крови, также усохнувшая; где-то в области живота выступал нож, который, видимо, Джерард вонзил в себя напоследок. — Пожалуйста, живи, я… я сейчас вытащу это как-нибудь… — в панике Фрэнк начал суетиться и не знал, что делать в первую очередь, позвонить ли в скорую или уже настолько поздно, что его уже не спасти. Набрав в грудь воздуха, Фрэнк взялся за рукоятку ножа и быстрым движением извлёк его из тела. — Вот так, всё будет хорошо… сейчас, сейчас… я принесу чего-нибудь для обработки, — Фрэнк поднялся с пола и выбежал из комнаты. Прихватив с собой из гостинной всё, что было в аптечке, он вернулся к Джерарду с полным запасом всяких бинтов, пластырей, перекиси и прочего. — Я никогда тебя больше не брошу, — заливая перекись в рану и натягивая бинт, молил Фрэнк. — Мы всегда будем вместе, всегда… Закончив обработку, Фрэнк поднял Джерарда на кровать и укрыл его одеялом. — Доброй ночи, свет мой, — Фрэнк горько улыбнулся и спустился в гостинную, где нашел небольшой матрац, который он затащил на второй этаж прямиком в комнату Джерарда и расположился рядом с ним. Наутро Фрэнк перебинтовал источающее кровь тело Джерарда и выдвинулся к себе домой. У себя же дома Айеро наскоро забрал всё, что ему было нужно: книги, комиксы, игровую приставку, немного листов и блокнотов, и вернулся к Уэю. — Посмотри, что я принёс! — открыв дверь, произнёс Фрэнк. — Теперь у нас полно времени, чтобы перепробовать всё на свете, потому что я никуда от тебя не уйду. Никогда. Мы будем только вдвоём, навсегда. Фрэнк сел рядом с Джерардом и поднял так, чтобы он сидел, положив его голову к себе на плечо. — Выбирай что хочешь, — Фрэнк нежно провёл рукой по щеке Джерарда. — Комиксы? Конечно, я не против! Всё для тебя, сладкий. Айеро читал Джерарду весь день, изредка комментируя и смеясь над некоторыми моментами в книге, затем всю ночь играл в игры на своей приставке, которую, к слову, купил сам на свой шестнадцатый день рождения; иногда он брал руку Джерарда и его бледными аскетичными пальцами нажимал на кнопки, повторяя из раза в раз какой он молодец; затем же, около пяти часов утра ложился спать. — Доброе утро, Джи! — весело объявил Фрэнк. — Сегодня у меня прекрасное настроение, поэтому мы — Раздался звонок. — Алло? — Фрэнк поднял трубку. — Хэй, Фрэнк! Помнишь, это я, Рэй Торо, мы… вроде как, виделись позавчера или немного раньше, но у меня опять к тебе просьба. — Что-то произошло? И, к тому же… прости за то, что было тогда, мне срочно нужно было уйти. Рэй засмеялся. — Всë отлично, отлично! Можешь даже не брать в голову, я и сам не очень помню, что тогда было. Ближе к делу. — Да, конечно, — неловко промолвил Фрэнк. — Тут такое дело… я сломал руку в перепалке с местными хипстерами, ну ты же знаешь, они постоянно орут нам вслед, будто бы "рок - параша, панкухи сосут!", я в этот раз даже не смог сдержаться. — Ловко это ты. — Короче, ты не мог бы отыграть с нами пару концертов? У нас вот репетиция через час, а мне только руку перебинтовали. — Через час? Почему ты раньше не позвонил? — Звиняй, дружище, рука… Фрэнк отчаянно вздохнул. — Не волнуйся, Фрэнк, я буду на этой репетиции и в этот раз точно познакомлю тебя со всеми. — Как скажешь. Пойду собираться. — Увидимся на Восток 5-я стрит через час. — Увидимся… Рэй сбросил трубку. Фрэнк же несчастно оглянул Джерарда взглядом и присел рядом с ним на кровать, затем же приложил руку к его холодной щеке. — Прости, но… кажется, сегодня всë отменяется. Фрэнк поднялся и наскоро собрал гитару в чехол, взял несколько тëплых вещей, — на дворе всë-таки октябрь, — и выдвинулся по улицам зяблого Абердина к автобусной остановке. В этот нелëтный день ветер раздувал все попавшиеся на его след листья, из-за чего явно казалось, что на дворе не какие-то +11, а все +5. — Как же, чëрт возьми, холодно… — Фрэнк поник носом в куртку. Автобус не заставил себя долго ждать, и по маршруту номер 325 Фрэнк отправился в путь. Машина двигалась иногда столь медленно, что Фрэнк почти засыпал на удобном и мягком сиденье. Доехав до нужной ему остановки, он спустился, и автобус помчал дальше. — Восток 5-я стрит, восток 5-я… вот. Маленькое деревянное строение поприветствовало Фрэнка. Он аккуратно поднялся на порог и постучал в дверь. Она распахнулась со скрипом. — Хэ-эй, дружище! Это же наш любимый Фрэнк, добро пожаловать! — Рэй встретил Фрэнка на пороге, затем дружественно похлопал его по плечу. — Мы не в какой-то таверне, чувак. — Хорош уже пыхтеть, заходи! Фрэнк неуверенно зашëл внутрь, снял куртку и осенние кроссовки. Пройдя через коридор, он вошëл в так называемую "гостинную" — за столом сидели ещë трое парней, с которыми когда-то играл Фрэнк. Они изрядно что-то выписывали, бурно обсуждали, жестикулировали и смеялись. — Позвольте, — Рэй махнул незабитнованной рукой, — Всë тот же Фрэнк Айеро, прошу любить и жаловать. — Хэ-э-эй! — парни вдруг одним голосом поприветствовали Фрэнка. — Так как я раньше не знакомил вас, этот светлый — Рэд, басист, рядом с ним — Кэй, барабанщик, вот ещë один — Тэд, гитарист. Ребята, это Фрэнк. — При… вет. — Ты как раз вовремя, мы тут обсуждаем название группы. — Рэд улыбнулся. — Как тебе мой вариант… "Left Behind The Death"? — Рэд, таких названий как говна в унитазе. — засмеялся Тэд. — Вот моë — "Fuckin' Bastards" — куда лучше звучит. — Ребят, ребят, ребят… вариант Рэя куда круче. "Assholes in the Nightmare" — это самое крутое название, что я когда-либо слышал. — Хе-хе… — Рэй нервно почëсывал затылок. — Фрэнк, может, у тебя есть идеи? — Я… мне всë нравится. — Не будь тряпкой, во-первых, присядь к нам, — Тэд зрительно указал на место рядом с ним. — Простите, — Фрэнк подсел рядом с парнями. — Вот так, — Тэд одобрительно кивнул. — Во-вторых, ты же играешь на гитаре, разве у тебя не было ни единой мысли о том, чтобы создать группу? — Да, наверное… были когда-то. — Отлично, придумывал название? — "Death Spells"... Парни на минуту замолчали и переглянулись. — Это… необычно. — Рэд приопустил голову. — А мне нравится. Звучит потрясно. — Тэд улыбнулся. — Кэй, как тебе? Кэй молчал. — Прости, Фрэнк, он очень молчаливый. Ему определëнно понравилось. — Почему бы нам так не называться? — Рэй ободрëнно развëл руками. — Все за? Вот и решено. Фрэнк почувствовал некий радостный прилив чувств, почувствовал себя в команде, был рад, что смог помочь. — Как насчëт… репетировать? — Отлично, по коням! Группа репетировала весь день и вечер. Грохот раздавался на всю улицу, но это не мешало ребятам наслаждаться процессом. Фрэнк выкладывался на полную силу и старался во всëм слушаться своего нового друга, Рэя. Звук выходил по-настоящему мощным и объëмным. Фрэнк и не помнил, как добрался домой после репетиции. Все его мысли были заняли новыми знакомствами, лицами, музыкой. И никаких мыслей про Джерарда.

***

Ещë один новый день, ещë один день в университете. Кажется, Фрэнк даже стал привыкать к отсутствию Джерарда на парах. Преподаватель кафедры философии лениво рассказывал лекцию, подтверждая тем самым, что даже ему это неинтересно. Неожиданно раздался стук в дверь. — Можно? — робкий голос раздался эхом по всей аудитории. — Садись. Фрэнк, не оглядываясь, смотрел в свою тетрадь. Он вырисовывал в ней каракули интересной формы, какие-то наброски текста песни, риффов. Вдруг его осенило странное чувство. Что-то знакомое. Нет, именно то, что он знает. А знать он может только одно. Фрэнк рывком поднимается со своего места. Тëмноволосый парень вдруг оглядывается на его резкое движение. — Дже… рард Артур Уэй! Всë тот же молодой человек вдрагивает, услышав своë имя. — Ты… живой… ! — Фрэнк падает на колени, опираясь на руки, издавая при этом звук грохота. — Я не понимаю, о чëм ты говоришь… — Джерард приподымает руки на место раны, пытаясь мысленно закрыть еë. — Прости меня, прости, прости… я сделаю что угодно, не оставляй меня, прошу… Аудитория наполняется редкими смешками, шëпотом и гамом. — Молодые люди, что вы себе позволяете, — учитель панически оглядывает парней взглядом. — Фрэнк Айеро, немедленно сядь на своë место! Но Фрэнк не слушал. Он даже не делал слышать. Фрэнк вдруг поднялся с колен и ухватился за края красно-чëрного свитера Джерарда, тем самым растягивая его. — Прости, но… — Джерард протянул руку Фрэнку. — Мы знакомы? Последняя фраза эхом раздалась в душе Фрэнка.