Человек действия

«Сильнейший воин человечества». Газета, которую Кенни держал в руках, напечатала этот заголовок гордо, заставляя его закатить глаза. «Это отродье теперь везде» Когда Кенни впервые услышал историю об уличном оборванце, который сбежал из Подземного Города и присоединился к Разведкорпусу чтобы стать спасителем оставшегося человечества, он возмущённо обернулся, с трудом сдерживаясь, чтобы не придушить того рассказчика. Подслушанные разговоры изображали «Героя человечества» высоким и бесстрашным, от чего Кенни громко хохотал, поскольку он знал, что эти истории были ложью, чересчур идеализированной карикатурой на того человека, которым этот воин был на самом деле. Леви. Капитан Леви, исправил он себя, с неудовольствием. Это не вызывало бы столь сильного раздражения, если бы он не знал Капитана на самом деле, и если бы он не сделал этого пацана сам. — Хм. — Кенни язвительно усмехнулся. Он уронил газету, и втоптал её в грязную лужу под ногами. Капитан. Он закатил глаза так сильно, что был уверен, как глазные яблоки скатятся ему прямо в череп и останутся там навечно. Кенни винил себя за то, как сильно был разгневан — он не мог позволить этому мелкому гаденышу вывести его из себя. Когда-то давно он бросил Леви в Подземном городе, и больше никогда не возвращался назад. Кенни знал, что этот ребёнок сможет о себе позаботиться. Но то, что в итоге тот сумел одурачить весь мир, который теперь считал его героем — бесило Кенни. Он видел те ужасы и болезни, которыми была окружена каморка, где Леви родился и вырос. Кенни наблюдал за тем, как маленький мальчик вырастает в небольшого подростка. Он обеспечил ему выживание, обучая, тренируя, и иногда задавая хорошую трёпку либо две. Но если ты Подземная крыса с рождения — ты Подземная крыса навсегда. Кенни знал это лучше, чем кто-либо. Вы никогда не увидите, как Кенни-Потрошитель будет притворяться кем-то вроде Спасителя. Это не та жизнь, к которой он когда-либо стремился. Несмотря на всё это, Кенни было любопытно. Что вообще могло привлечь Леви в пафосной жизни Разведкорпуса? Для чего он рискует своей жизнью, защищая людей, которые с легкостью отвернутся от него? Кенни знал, что Леви был эгоистичным и подлым, с одним желанием — выжить. Так что же могло измениться? Какой может быть причина, способная оставить стремление жить в обмен на жалкие идеалы мира без титанов? Кенни был уверен, что научил пацана большему. — Вы слышали, что Капитан Леви сам убил десять титанов во время последней вылазки? — Громкий голос женщины проник в его тихие размышления, и заставил его тело воспылать в раздражении. На несколько ужасных секунд, Кенни действительно подумал, что она говорила это ему. Он сузил глаза, но обернувшись, услышал, как ее друзья смеются ей в ответ. — Он преобразил Разведкорпус, так ведь? Не удивительно, что Командир Смит держит его при себе. Кенни навострил уши. Командир Эрвин Смит. Он слышал о нем. Люди при дворе были одновременно и возмущены, и очарованы им. Сам по себе он являлся загадочной фигурой. В этом, пожалуй, был некий смысл, поскольку Леви всегда искал того, за кого можно зацепиться, того, кто был сильнее его самого. Когда-то он также цеплялся за Кенни. Разумеется, с учетом обстоятельств, он будет цепляться за другого сильного человека, словно чертов моллюск. — Я слышал, что Командир Смит нашел его в сточных канавах в Подземном городе. Спас ему жизнь. И Капитан Леви был ему так за это благодарен, что едва ли покинет теперь. — Тц. — цыкнул Кенни, его размышления подтвердились. Коротышка изо всех сил цеплялся за Смита. Скорее всего, Командир был бы рад избавиться от этого слизняка. Кенни отвернулся, чувствуя отвращение к их болтовне. Он услышал достаточно о Капитане Леви на сегодня. Кроме того, у него были более важные дела. Рынок в Стохесе, который Кенни просматривал сегодня, был очень оживленным. Кенни не был тем человеком, кому нравилась суматоха простых людей. Несмотря на то, что он был послан на рынок с «заданием», он ощущал скуку и неловкость, находясь рядом с этими обычными людьми и их обычными жизнями. Проблемы нищих его не волновали и не стоили того дискомфорта, который он испытывал в данный момент. Кенни прошел между двух парней, которые спорили о цене кукурузы. Он размышлял над тем, выполнял ли когда-нибудь Капитан Леви подобные нелепые приказы для тех свиней, которым он служит? Кенни сомневался в этом. Единственная вещь, в которой Кенни был хорош — это убийство людей. Он отлично справлялся и даже наслаждался этим. Он хотел бы знать, в курсе ли те ублюдки, удерживающие Леви в своих руках, какое чудовище на самом деле они приручили? Учитывая славу, которую Леви заслужил убийством ужасных тварей, Кенни предположил, что скорее всего они должны были иметь хоть какое-то представление. Однако, насколько хорошо они его знали? Видели ли они в нем того, кто сражался, жульничал, лгал и даже убивал других людей для того, чтобы выжить? Кенни усмехнулся. Опять же, он сомневался в этом. Убийство оказалось точно таким же простым, как он и предполагал. Убить семью, которая знала слишком много, никогда не составляло для него большой проблемы. Кенни не хватало веселья, он должен был дождаться темноты, чтобы незаметно проникнуть в дом — и ожидание было труднее всего. Кенни был человеком действия. Тем не менее, он не любил убивать детей. Его целью было убийство отца семейства — но в то же время он не собирался сдерживать себя, если кто-то еще узнает о его сегодняшнем визите. Они в любом случае были в списке Рода Рейсса. На один голодный рот станет меньше в этом жестоком мире. Кенни давным-давно научился обходить стороной сочувствие, уступая место прагматизму. Маленькая девочка как будто спала на полу в комнате родителей. Она увидела слишком много. Он позаботился о том, чтобы ее смерть была безболезненной и быстрой. И всё же, Кенни обычно предпочитал не такую небрежную работу, как сегодня. Он вытер платком кровь со своих рук, вылез в окно, через которое вошел, и вздохнул. Его мысли снова вернулись к маленькому Леви. «Черт возьми!» — он сдавленно промычал. С тех пор, как он увидел имя Леви в той газете, коротышка прочно засел в его голове. Ирония ситуации не ускользнула от него. В тот день, когда Кенни впервые встретил Леви, проще всего было убить его или бросить. Но вместо этого, Кенни подарил этому миру еще одно чудовище, которое теперь прячется в одеждах Героя. Кенни никогда не любил убивать детей — но со времён случая с Леви — он подобной ошибки не совершает. Бесшумно, Кенни выскользнул в ночь, задумавшись и стиснув зубы. Пришло время нанести визит его ошибке. Кенни знал, где располагался Разведкорпус, хотя никогда и не бывал там лично. Зачем? Это место, наверняка, смердит идеализмом и разрушенными мечтами. Он считал, что смелые люди шли в армию умирать. Все, кроме Капитана Леви — человека, которого ни один титан убить был не в силах. «Не титаны, так я» — подумал Кенни и усмехнулся. Длинный черный плащ, в который он был одет, скрывал его тело, что позволяло ему затеряться в толпе. Ему следует быть осторожнее. Он знал, что пацан всё время находится в состоянии повышенной готовности, ожидающий нападения. Это был рефлекс, который создает жизнь в Подземном Городе. А ещё детство с Кенни-Потрошителем. Подойдя к территории конюшни, Кенни заметил блеклый горящий свет в окне и услышал голоса. Два голоса, если быть точнее. Когда он приблизился к дверному проему, его сердце пропустило удар. Этот голос, он совершенно точно знал его. Хотя он никогда не видел Леви взрослым, Кенни знал, что в данный момент слышит его голос. Его слова. Он остановился как вкопанный, боясь, что не сможет подойти чуть ближе. В этот момент, вся ненависть и презрение, которые он когда-либо испытывал к этому сопляку, растаяли и сменились жалким страхом. Страхом, что увидев Леви, он сломается. Вспышка ярости прошла сквозь него и вернула в реальность. Он Кенни-Потрошитель. Он контролировал ситуацию. Чистая злость затопила его разум, вытеснив чувство сентиментальности, которое невольно появилось. Он придвинулся ближе и заглянул в окно конюшни. Крылья Свободы ему подходили. Нарисованные на его плаще, они словно всегда там и были. Форма подходила его телу, Леви стоял к Кенни спиной. В данный момент все его внимание занимала холеная бурая лошадь, чью гриву Леви медленно расчесывал. Кенни не заметил другого человека, пока тот не заговорил. Его голос был глубокий. Спустя несколько секунд, Кенни осознал, что слышит голос Командира Эрвина Смита, собственной персоной. — Леви, это нужно для Разведки. По крайней мере, твое присутствие заинтригует дворян на следующее финансирование нашей… — Мое присутствие только усугубит положение Разведки, Эрвин. Эти ублюдки желают увидеть сильнейшего воина человечества, но этого человека не существует. Кенни ухмыльнулся, услышав в ответе Леви недовольство. Он наклонился ближе. — Я не согласен. — Командир оперся спиной о стену конюшни всего лишь в нескольких футах от Леви. Его поза выглядела довольно расслабленной. Казалось, что злость в голосе Леви совсем не беспокоит его. Медленно и абсолютно сознательно Командир оттолкнулся от стены и придвинулся ближе. Кенни не мог сказать точно, но он почувствовал некоторое внутреннее сопротивление. Как будто смотришь на человека, который медленно приближается к бешеному волку, не уверенный в том, что тот не нападет в любой момент. — Тц! — Леви закатил глаза, и Кенни узнал в этом жесте себя. — Леви. — голос Командира был строгим, но мягким. — Чего ты боишься? Леви выдержал его взгляд. — Боюсь? Что заставляет тебя думать, что я боюсь этих высокомерных свиней во дворце? Я не испытываю к ним страха. — Я не об этом спросил. И я никогда не был настолько глуп, чтобы решить, будто кто-либо сможет тебя испугать. Ухмылка, появившаяся на лице Командира Эрвина, взбесила Кенни. Он не мог сказать почему. — Я всего лишь хочу узнать, есть ли какая-то другая причина, по которой ты против того, чтобы пойти. Кенни стало любопытно, куда они собираются пойти. — Я думал, что для такого умного человека, как ты, это очевидно. — саркастические нотки в голосе Леви заставили сердце Кенни взволнованно забиться. Он почти заржал вслух. Пацан стал маленькой версией его самого. — И я совсем не горю желанием оказаться поблизости этих самовлюбленных говнюков. Всё, чего они хотят, это шоу — хотят праздник. Они хотят увидеть, как Разведкорпус будет скромно стоять перед ними, выпрашивая милостыню. Я не собираюсь становиться частью всего этого. Он замолчал и опустил взгляд с лица другого мужчины. Затем Леви негромко произнес. — Кроме того, если я потеряю самообладание, мы можем лишиться всех шансов на финансирование. Командир засмеялся, вынуждая Леви резко поднять голову и снова посмотреть ему прямо в лицо. — Что? — недовольно спросил Капитан. Лицо Смита осветилось широкой улыбкой. Кенни захотелось врезать по его красивому симметричному лицу. — Значит, в этом дело? Ты волнуешься, что поставишь в неловкое положение Разведку? Кенни заметил, что глаза Леви сузились, когда он смотрел на лицо Смита. Командир Эрвин нежно положил руку на плечо Леви. — Этого не произойдет. — сказал он. — Я не знаю ни одного человека, которому бы доверял больше. — Тогда ты глупец. — Взгляд Леви был холоден. Но Кенни заметил, что тот не дернулся в сторону от прикосновения. — Может и так. — Кенни был удивлен проскользнувшей мягкости в тоне Смита. — Но я доверяю тебе, Леви. — Не будь идиотом. — Леви выскользнул из его хватки. Командир Эрвин опустил руку, наклонившись к Леви. — Что заставляет тебя думать, что я достоин этого доверия? Это неуместно. Неужели Кенни услышал намек на тоску в его голосе? Намек на желание, чтобы ему доверяли? Это не было похоже на Леви. Это чертовски удивило Кенни. — То количество жизней, которые ты спас доказывает обратное. — Смит уставился на него долгим взглядом, хотя Леви не поднимал глаза. — То количество раз, когда ты спас мою собственную жизнь доказывает обратное. И тот факт, что ты остаешься, когда ты с легкостью можешь уйти, доказывает обратное. — Он остановился, наблюдая за равнодушным выражением лица Леви. — И кто теперь идиот? Леви в отчаянии прорычал, но улыбка Эрвина никуда не исчезла. — Всего один банкет, Леви. Митра не худшее место, где можно провести один единственный вечер. Банкет. В Митре. Кенни мысленно сделал пометку найти и для себя приглашение. — Один банкет. — повторил Леви. — Один банкет превратится в два. Два превратятся в четыре, и до того, как ты успеешь это осознать, я стану твоим избалованным домашним питомцем, следующим за тобой от одного тщеславного сборища к другому. — Звучит не так уж плохо, да? — Командир дразнил Леви. Кенни знал это, и Леви знал это. Небольшая ухмылка появилась в уголках губ Леви. — У меня есть выбор? — тихо спросил он. — Всегда. Кенни закатил глаза. — Один банкет. — согласился Леви. — Но знай, я этому не рад. Эрвин наклонился к Леви, губы оказались совсем рядом с его правым ухом, и если бы Кенни стоял чуть подальше, возможно он бы полностью упустил слова Смита — Я знаю. Командир снова нежно сжал плечо Леви, смотря на него понимающим взглядом, после чего развернулся и пошел к выходу из конюшни. Он ненадолго остановился, взглянув на него. «Доброй ночи, Капитан» Взгляд Кенни метался от Смита к Леви, и он был озадачен тем, что видит. Леви застыл словно парализованный, мягкость исчезла с его лица. Он слабо кивнул, опустив глаза. — И тебе, командир. После этого, Эрвин Смит ушел. Кенни почувствовал напряжение в тишине, наблюдая, как Леви мотает головой, очевидно взволнованный этим разговором. Кенни понимал это. Леви был результатом его воспитания. Нежность и привязанность не могли появиться в Леви естественно. Эти чувства не вязались с его сущностью. В этот момент, у Кенни возник соблазн раскрыть себя перед ним, чтобы возможно, вправить коротышке мозги, как в старые добрые времена. Но по какой-то причине, он не смог заставить себя это сделать. Что он от этого получит? Что он хочет от их разговора? Он хочет убить Леви? Испугать? Поговорить с ним? Напомнить ему, кем он на самом деле является? Это было бессмысленно. Кенни был не готов к тому, что он увидел сегодня, и это его потрясло. Он отвернулся от конюшни и вернулся обратно в ночь, туда, откуда пришел. Ему нужно было подготовиться к банкету.