Timing

Сяо Синчэнь уже две недели преследовал Сюэ Яна, того самого преступника, виновного в жестокой, кровавой расправе над кланом Юэян Чан. Парня, наделенного неплохими способностями, острым языком и своеобразным чувством юмора. В ту первую встречу в Ланлине Сяо Синчэню вовсе не казалось, что Сюэ Ян способен быть хладнокровным убийцей – но внешность часто бывает обманчива. Последнее, впрочем, касалось не только Сюэ Яна, но и всего ордена Ланьлин Цзинь, забывшего о справедливости. Сгущались сумерки, но Сяо Синчэнь знал, что приближается к цели – неведомым ему самому образом он знал, что вот-вот настигнет Сюэ Яна. Кровь быстрее устремилась по жилам, когда он миновал окраину небольшой рыбацкой деревни у озера и свернул в лес. В воздухе явно чувствовался сладковатый аромат ранней весны, смешанный с холодным, резким, тяжелым ощущением поздних зимних заморозков и запахом дров для костра. В темноте блеснул серебристый луч, но это был не отблеск лунного света. Сяо Синчэнь уклонился. Нож пролетел в опасной близости от его лица – но Сяо Синчэнь был опытным воином, закаленным во множестве боев. Он тут же парировал удар. Да, Сюэ Ян таился именно здесь, среди деревьев, спрятавшись, словно паук, раскинувший сети и подстерегающий неосторожного мотылька. Сражаясь, они всё дальше продвигались вглубь леса, скользя между деревьев, на которых едва-едва зазеленели почки. Взгляд Сюэ Яна ярко сиял в лунном свете, а лезвие Цзянцзая вспыхивало, будто молния. Когда они столкнулись впервые, Сюэ Ян – или Сюэ Ченмэй, как его тогда звали – в бою двигался слишком резко, не так, как обученные воины, но вопреки этому мог нанести сильный и опасный удар. Даже без постоянных тренировок в каком-либо клане Сюэ Ян всё схватывал на лету. И главное его преимущество состояло не столько в силе, сколько в умении перенимать то, что показывают другие, и учиться новому. Прежде, после их первого поединка, Сюэ Ян с трудом сбежал, раненный, истекая кровью… а теперь Сяо Синчэнь и сам тяжело дышал, на его щеке наливался кровью порез, а ушибленное плечо болело. Они почти одновременно упали, повалившись рядом на мягкий мох. Сюэ Ян усмехался, часто и неглубоко дыша, восстанавливая силы. Неясный аромат ощущался всё явственнее. Глубоко вдохнув, Сяо Синчэнь уже не мог избавиться от чувства смеси мускуса, запаха горящего костра и воды. - Ну что, хорошо мы повеселились? – ехидно спросил Сюэ Ян, нахально прижав ладонь к его бедру. Не зря глава клана говорил, что этот юнец слишком самоуверен. - Не вижу в этом ничего смешного, я выполняю свой долг, бороться со злом, - ответил Сяо Синчэнь, пряча Шуанхуа в ножны. Сюэ Ян любит дразнить и отвлекать внимание, но сейчас его уловки не подействуют. - Ну-ну, значит, я злодей, может, ты попытаешься меня исправить? – Сюэ Ян все еще улыбался, но в каждом его слове звучал яд. – Какой для тебя в этом интерес? - Я не играю в твои… Сюэ Ян перебил его, рассмеявшись. - Не играешь в мои игры? Ошибаешься! Как раз это ты и делаешь. Ах, даочжан Сяо Синчэнь, да тебе же там, на горе, было просто скучно, и с этим своим дружком ты заскучал еще больше! Сяо Синчэнь сцепил зубы, ничего не отвечая. Слова Сюэ Яна его не разозлили, но лишь потому, что намного сильнее его беспокоило другое. Запах, который становился все сильнее и от которого в животе скручивался тугой, жаркий узел. Было почти больно. Вот что вызывало тревогу. - Просто смирись с этим, даочжан, - обманчиво ласково шептал Сюэ Ян. – Ты меня ненавидишь, но со мной ты никогда не заскучаешь. Сяо Синчэнь покачал головой, едва слушая Сюэ Яна. По лбу катился пот, раньше с ним такого не случалось. Странно… это было похоже на то, как когда-то давно он болел лихорадкой. Разгоряченная кожа становилась невероятно чувствительной. Одежда липла к телу. Нет, только не это!.. Вдруг Сяо Синчэнь понял, что с ним происходит. Просто, если бы это уже случалось раньше, он бы быстрее догадался. Баошань-санжень предупреждала его, что, если он выйдет в мир, такое может произойти. Она говорила: «В мире называют такое по-разному, мы говорим, что подобные люди – «дети цветов», и ты – один из них. А цветок рано или поздно раскрывается и начинает цвести». Вот и для Сяо Синчэня настала та самая весна, пора цветения. А он так надеялся, что никогда не «зацветет», ведь он читал о детях цветов, которые совершенствованием в искусстве заклинателя избежали этого. Но наставница предупреждала его, что ему рано выходить в мир, потому что может настать пора, и начнется период цветения. Что же могло к этому привести? Сяо Синчэнь поднял взгляд, и в ужасе осознал: Сюэ Ян. Именно он был причиной всему. Есть дети цветов, а есть те, кто сеет пыльцу, семя – дающие жизнь. Они не «цветут» - они, подобно зверям, испытывают гон. Сюэ Ян отшатнулся, изменившись в лице, жадно втягивая воздух раздувающимися ноздрями. От этого зрелища Сяо Синчэню стало еще жарче, что-то теплое потекло по его ногам, быстро остывая под веянием прохладного ночного ветерка. - Ммм… слааадко… - Сюэ Ян закрыл глаза, весь отдаваясь новому, незнакомому переживанию. Он отвлекся, и какой же это был удобный момент, чтобы напасть, обезоружить, победить. Сяо Синчэнь представил себе Сюэ Яна поверженным, прижатым к земле, и горячая влага заструилась еще сильнее. Он хотел… хотел… - Так ты… - Сюэ Ян уставился на Сяо Синчэня безумным, воспаленным взглядом. – Ты из этих? Из цветочков? В веселых домах мне такие попадались, но с тобой их, конечно, не сравнить. Сяо Синчэнь чувствовал, как сердце бьется быстрее, он не мог сосредоточиться ни на чем, кроме голоса, запаха, охватившего всё тело желания. Нужно сейчас же спасаться, бежать… Но стоило ему только повернуться, ловкие руки схватили его за волосы, снова толкнули на землю. Мох и корни деревьев вовсе не грели, но падение и не было настолько неприятным, чтобы отвлечь. - Да что же ты делаешь! – жарко зашептал Сюэ Ян ему на ухо, и, всхлипнув, Сяо Синчэнь выгнулся в его руках, невольно потерся о его тело. - Оо, - восхищенно выдохнул Сюэ Ян, чуть сильнее потянув Сяо Синчэня за волосы. – Мне столько рассказывали, что дети цветов в пору расцвета такие нежные и утонченные, а ты трешься об меня, как кошка в течке. Да тебе в борделе цены б не было. Хм? Вот сейчас я бы тебя продал в дом цветов, ты бы не смог даже сопротивляться. Нет! Сяо Синчэнь помотал головой. - Пусти… не хочу! - Поду-умать только, такой утонченный, такой талантливый заклинатель не хочет быть шлюшкой в борделе. - Неет… - прошептал Сяо Синчэнь. – Я не хочу никого другого. Мне нужен только ты. Сюэ Ян. Его аромат. Вот в чем было дело с самого начала. Еще в первую встречу с ним Сяо Синчэнь чувствовал смутное любопытство. А теперь точно знал, почему. Сюэ Ян был его парой. Его истинным. На миг Сюэ Ян умолк, тяжело дыша и перебирая пальцами пряди его волос. - Я? – переспросил мягко, будто не веря. – Хочешь сказать, что ты предназначен мне? «Нет, это ты мой весь, без остатка», - подумал Сяо Синчэнь. Но говорить он не хотел, не мог, не хватало сил, особенно когда Сюэ Ян подался бедрами вперед, потираясь напряженным естеством о промокшие одеяния, липнущие к ногам Сяо Синчэня. Почувствовав это ответное движение, Сюэ Ян сдавленно застонал, будто еще пытаясь сдерживаться, и прижался еще сильнее. Сяо Синчэню и этого было мало, и дрожащими руками, будто в лихорадке, он начал медленно снимать с себя ханьфу. Он так не хотел, чтобы Сюэ Ян ждал еще… Но вот уже нож, который чуть не убил его, быстро расправлялся с белой тканью, разрывая ее в клочья. Почувствовав скользящие у входа пальцы, Сяо Синчэнь сам насадился на них. - Ты такой влажный… такой горячий… ты же хочешь только меня? Только меня? – настойчиво, как в дурмане, повторял Сюэ Ян, лаская его. Настороженно спрашивал: - А ты уже немного раскрылся… это так и надо? Или ты еще кому-то давал? Признавайся, ты с ним трахался? С тем другим даочжаном? - Нет… - простонал Сяо Синчэнь. Всё прочее было неважно, лишь бы его истинный не злился. – Ты у меня единственный… - Хорошо-о… - выдохнул Сюэ Ян, входя в него. Даже со смазкой и после ласк чувство тяжести показалось Сяо Синчэню почти невыносимым. Он выгнулся, опираясь на локти, застонал от волны удовольствия, прокатившейся по всему телу, и излился на мох. - Ты уже кончил? – простонал Сюэ Ян, осторожно двигаясь. – Я всё чувствую. Сяо Синчэнь, мм, как же мне с тобой хорошо… от тебя так сладко пахнет… Сюэ Ян приподнял его за бедра, заставляя прогнуться еще сильнее и опустить плечи еще ниже, так, чтобы продолжать двигаться еще и еще, не сдерживая себя. Сяо Синчэнь потерял чувство времени, не знал, долго ли они так двигались и сколько раз он вновь и вновь достигал вершины удовольствия. Ничего не было важно, кроме того, что с ним его истинный, его единственный. Их стоны, всхлипы и крики еще долго звучали в ночной тишине. Наконец, кончив, Сюэ Ян застонал и прижался к спине Сяо Синчэня, весь горячий и мокрый от пота. - Как же хорошо, твою м-мать… Услышав его стон, Сяо Синчэнь понял, что теперь происходит нечто новое. Узел, вот как это называлось. То, что удерживает любовников вместе, не давая семени пролиться раньше времени. Сюэ Ян глубоко вдыхал и выдыхал, двигаясь так, чтобы узел оказался еще глубже внутри. Он был весь во власти инстинкта. Под влиянием инстинкта он и укусил Сяо Синчэня в шею, именно там, где запах чувствовался сильнее всего. Его острые клычки глубоко погружались в кожу, раня до крови. Но так и было нужно, чтобы связать пару воедино, душой и телом. После такого уже нет пути обратно. После укуса они одновременно достигли пика наслаждения, и узел Сюэ Яна перестал набухать, но это было еще не всё. Сяо Синчэнь уже завершал период цветения, как и полагалось после единения с истинным, но у Сюэ Яна еще оставались силы продолжать. «Дающие жизнь» необыкновенно выносливы: доведя партнера до вершины множество раз, сами они утихают только после этого, и, когда завязывается узел, их блаженство длится еще более четверти часа. Сюэ Ян стонал и извивался, прижимаясь к Сяо Синчэню, наполняя его своим семенем. Сяо Синчэнь упал без сил, и Сюэ Ян упал вместе с ним. От движений узла они оба постанывали, но Сюэ Ян всё не мог отстраниться. Увы – к Сяо Синчэню уже возвращалась способность здраво мыслить, а Сюэ Ян всё еще терялся в своих ощущениях. Он не испытывал настолько сильного единения прежде, и сейчас вздыхал от удовольствия, прижимаясь к Сяо Синчэню со спины, покусывая и зализывая метку на его шее. Сяо Синчэнь был на грани отчаяния. Как он мог сам разрушить свою жизнь! От его гордости ничего не осталось. Как он мог забыть обо всех своих принципах, о справедливости?.. Сейчас у него просто не было права зваться тем, кем он считал себя прежде. Он добровольно связал себя с убийцей… По его щекам покатились слёзы. А страшнее всего, что пути обратно уже не было. Он потянулся за Шуанхуа. Лучше бы найти меч и положить конец всему. Но в этот миг Сюэ Ян коснулся губами его шеи и прошептал: - Я так счастлив, что связан именно с тобой… я больше не хочу быть один… Вряд ли он сам сейчас осознавал, что говорит: для «дающих жизнь» такое состояние подобно опьянению вином или дурманом. В миг завязывания узла невозможно рассуждать хладнокровно. Но что, если Сюэ Ян не лгал? Может, он впервые сказал правду? - Я хочу, чтобы у нас была семья, - сонно пробормотал Сюэ Ян. - Т-тогда пообещай, что больше не будешь убивать, - дрожащим голосом ответил Сяо Синчэнь. - Не буду, - спокойно согласился Сюэ Ян, рассеянно, будто все еще пребывая в мире своих грез. – Но ты принадлежишь только мне. Пока что и этого было достаточно. До времени, когда зародится новая жизнь, оставалось совсем немного.