Timing

- Сюэ Ян мертв. Главы кланов, собравшиеся в зале совещаний в Башне Золотого Карпа, все как один изменились в лице при этой вести. Во главе совета сидели Цзинь Гуаншань, Не Минцзюэ и Цзян Ванъинь. Заклинатели едва слышно перешептывались: - Кто этот человек? - Разве вы не знаете? Это же тот самый ученик Баошань-санжень! Сяо Синчэнь молчал, сохраняя спокойствие. Не Минцзюэ недоверчиво усмехнулся, приподняв бровь. - В ваших талантах никто не сомневается, даочжан, но почему мы все должны вам верить? – высказал он вопрос, который явно хотели задать многие. Цзинь Гуанъяо, стоявший между отцом и Не Минцзюэ, ступил на пару шагов вперед. - Даочжан Сяо Синчэнь, никто из нас не хотел бы вас обидеть, ваши честность и добродетель всем известны, так же, как и ваши выдающиеся способности. Но тем не менее… Цзинь Гуанъяо виновато усмехнулся. Сяо Синчэнь подозревал, что эта улыбка фальшива. Он чувствовал, что Цзинь Гуанъяо тоже «дитя цветов», но прячет свой истинный аромат за искусственными духами. - Вы знаете, насколько серьезное дело мы рассматриваем, при таких обвинениях, пока не будет явного доказательства гибели Сюэ Яна, люди еще долго будут опасаться… - Цзинь Гуанъяо переглянулся с главой ордена Юньмен Цзян, Цзян Ванъинем. – Особенно, даочжан, если учесть, что ваша наставница обучала также и мать печально известного Старейшины Илина. Все, кто до сих пор не знали, что Сяо Синчэня и Цансэ-санжень связывало общее прошлое, уже взглянули на него по-другому – с недоверием и подозрением. На сжатой в кулак руке Цзян Ванъиня искрами полыхнул Цзыдянь. - Я понимаю, о чем вы волнуетесь, Лянфан-цзунь, - ответил Сяо Синчэнь вежливо, но без чувства вины. – Я верю в то, что любой, даже враг, имеет право на подобающий погребальный ритуал, и потому тело Сюэ Яна я сжег и развеял прах. Но я знал, что почтенным господам понадобится доказательство, и этого, надеюсь, будет достаточно. Сказав это, Сяо Синчэнь достал из-за плеча меч – Цзянцзай. Подойдя к Цзинь Гуанъяо, Сяо Синчэнь вручил оружие ему. Не Минцзюэ заметно успокоился, казалось даже, чуть улыбнулся – хотя Цзинь Гуанъяо и его отец все еще держались настороженно. - Позвольте мне отдать вам меч Сюэ Яна, Цзянцзай. Кроме того, я добыл в бою и уничтожил смертельное оружие, которым был уничтожен клан Юэян Чан. Из мешочка-цянкунь Сяо Синчэнь достал расколотые остатки копии Тигриной печати. Мало кто видел Цзинь Гуанъяо потрясенным. Это зрелище воистину стоило игры. Дело было сделано. В известие поверили. Заклинатели обрадовались смерти Сюэ Яна, и Сяо Синчэнь, откланявшись, попрощался с ними. Когда он вышел из здания, то увидел, что во дворе его ждет Сун Цзычэнь. Незадолго до того Сяо Синчэнь отправил другу письмо, попросив о встрече. Иногда Сяо Синчэнь невольно думал, как бы всё сложилось, если бы его истинным оказался Сун Цзычэнь. Сун Цзычэнь терпеть не может всё плотское и грязное – разве мог бы он вот так охотно повалить Сяо Синчэня в листья и мох? Смог бы он часами заниматься любовью и дважды завязать узел? Смог бы он зализывать раны Сяо Синчэня, ласкать языком колечко мышц, которое сам так охотно растягивал? Вряд ли, думал Сяо Синчэнь. Его ранила мысль о том, что его друг, настолько не любящий прикосновения чужаков, будет считать его грязным и развратным, если узнает всю правду. - Синчэнь, - произнес Сун Лань, остановившись и поприветствовав его поклоном. – Я получил твое письмо. Это правда? Сяо Синчэнь грустно улыбнулся ему. Говорить такие вещи было больно. Но это будет лучше для всех. - Мне жаль, но… пока я преследовал Сюэ Яна и сражался с ним… и когда я его убил… я понял, что мое место не здесь. По крайней мере, сейчас. Я должен провести некоторое время в уединении, совершенствуясь в искусстве заклинателя. Когда я достигну нужного уровня, я, может быть, вернусь. Сун Лань не смог скрыть, насколько опечален такой новостью, и не знал, что сказать. - Но как же… - Наши мечты? Я не забыл о наших клятвах, Цзычэнь, просто я не в силах выполнить обещание сейчас. Надеюсь, ты поймешь. Когда-нибудь мы встретимся снова, я в этом уверен. Сяо Синчэнь не мог дольше оставаться здесь. Его переполняли боль и презрение к самому себе. Он попрощался с другом. Сун Цзычэнь пообещал: «В Байсюэ ты всегда будешь желанным гостем». Сяо Синчэнь не был уверен, что его примут как желанного гостя, если раскроется правда. Покинув город, Сяо Синчэнь добрался до рыбацкой лодки, которая лениво покачивалась у берега реки. Дверь каюты скрипнула, и Сюэ Ян выглянул, недовольно осматриваясь. - И что ты натворил! Ты забрал у меня мой меч, и куда ты с ним пошел? Во дворец Цзинь Гуаншаня, где на каждом шагу можно встретить «детей цветов»! Сюэ Ян приблизился к Сяо Синчэню, и лодка покачнулась. Сяо Синчэню стало дурно, и немного страшно задумываться, чем это вызвано. Его часто укачивало в лодке, но сейчас он предполагал, что его может мутить и из-за другой причины. Сюэ Ян стоял перед ним, меньше ростом, чуть младше его, и все же будто окруженный аурой опасности. Сяо Синчэнь всегда пытался отделаться от такой мысли, но невольно чувствовал себя преследуемой добычей. - И притом, мой цветочек, - Сюэ Ян заправил Сяо Синчэню за ухо прядь, выбившуюся из прически, - от тебя кое-кем пахнет… - Сун Цзычэнь единственный, с кем я подружился после того, как покинул гору, - Сяо Синчэнь покачал головой и отстранился от Сюэ Яна, пробираясь в каюту. – Я не мог уйти, не попрощавшись с ним. Сюэ Ян фыркнул, пробормотав что-то пренебрежительное о нежных чувствах. - Мы поплывем на юг? – спросил Сяо Синчэнь, обернувшись. Вместо ответа Сюэ Ян прижал его к борту, начиная стягивать с него одеяние. – Постой, не надо, не здесь же! – стал сопротивляться Сяо Синчэнь. - А почему бы и нет? – вызывающе возразил Сюэ Ян. – Боишься, что с берега нас будет видно? Что все узнают, как ты цветешь и открываешь лепестки подо мной? Они были вместе уже месяц, с той самой ночи, когда Сяо Синчэнь «расцвел» впервые. Обычно до встречи с истинной парой дети цветов входят в подобную пору лишь раз в год. Но присутствие истинного рядом время от времени вызывает похожие приливы желания. Но период зачатия у всех детей цветов приходится на весну. Хотя Сюэ Ян говорил, что бывают исключения, в Ланлине цветочным дитя был Мо Сюаньюй, так он «расцвел» в самые сильные зимние холода. По какой прихоти судьбы Сюэ Ян стал истинной парой Сяо Синчэня?.. Сюэ Ян – и стал единственным, кто смог заставить его расцвести. - Ты говоришь, как тебе не нравятся такие разговорчики, а тело-то тебя выдает, ты же течешь и сам мне поддаешься, - смеялся Сюэ Ян, медленно, не спеша оглаживая бедра Сяо Синчэня. – Признайся, тебе нравится представлять себе, что нас могут увидеть. Мир должен видеть самые красивые цветы… но пусть все любуются издалека и завидуют, м? Ты же любишь только меня… Целый месяц вместе. Сяо Синчэнь на миг вцепился пальцами в борт, но тут же развернулся, затащил Сюэ Яна в каюту, повалил на постель и оседлал его бедра. Сюэ Ян настороженно уставился на него, мышцы напряглись, будто в ожидании удара. Но тут он понял, что Сяо Синчэнь намерен делать, и расслабился. Эти сменяющиеся оттенки эмоций в выражении лица были для Сяо Синчэня чем-то новым, он никогда не думал, что сможет кого-то настолько сильно удивить. Сюэ Ян мог говорить самые ужасные вещи… но сейчас он просто молча смотрел на Сяо Синчэня, словно на самое ценное в мире сокровище. - Я не люблю тебя, - поправил его Сяо Синчэнь, стягивая с него и с себя нижние одеяния. Сюэ Ян не ошибался, Сяо Синчэнь быстро загорался любовным желанием. - Ага, не любишь, но продолжаешь со мной спать. Сюэ Ян застонал, когда Сяо Синчэнь опустился на его член. Они вдвоем покачивались в такт движениям лодки, и Сяо Синчэнь чувствовал, что ощущение дурноты отступает. - Мне просто не нравится чувствовать на тебе чужой запах, - выдохнул Сяо Синчэнь. – Еще тогда, прежде, от тебя часто пахло Цзинь Гуанъяо, и это выводило меня из себя… - он будто горел в огне, и не сдерживался, стремясь взять от Сюэ Яна все, что тот мог дать. – Я не люблю тебя… но хочу, чтобы на тебе был только один запах – мой. - Сяо Синчэ-энь… - стонал Сюэ Ян. Его взгляд затуманился, дыхание сбилось, темные волосы разметались по постели, будто росчерки чернила. Пусть Сяо Синчэнь похож на цветок, но и Сюэ Ян сейчас был не менее красив. Сяо Синчэнь быстро достиг вершины в первый раз. Изогнулся, запрокинув голову, доверчиво подставляя горло. Придя в себя, он заметил, что забрызгал Сюэ Яна семенем. А тот вытерся и, дразнясь, облизал пальцы. Ночь обещала быть бурной. Когда узел спадал, Сюэ Ян привычно обнимал Сяо Синчэня со спины. Уже не говорил так много, как в первые ночи, просто рассеянно чертил пальцем узоры на животе Сяо Синчэня. Они оба помнили, что может вскоре произойти.