Истинность бывает неистинна

Утро встретило приятной истомой и горячим дыханием мужа куда-то в район ключицы. За ночь мы успели расцепиться, и Виктор повернулся ко мне. Я чуть отодвинулся и посмотрел в его счастливое и умиротворенное лицо. Как мало омеге надо для счастья: пара слов о любви и хороший трах. Впрочем, мне вчера этого тоже хватило. Как бы ни было хорошо в постели, надо выбираться — работа не ждет. Вик зашевелился, забавно причмокнул губами и распахнул глаза. — Доброе утро! — ласково прошептал я, не размыкая наших объятий. Наоборот прижал к себе покрепче и потянулся за поцелуем. — Доброе, — муж был слегка смущен, но звонко чмокнул меня в губы и расплылся в улыбке. — Тебе уже пора? — Надо подниматься. — Хорошо, — с сожалением выдохнул Виктор. Как-то само собой мы оказались в сладостном поцелуе, а потом и мой член в ленивом утреннем трахе в заднице Виктора. Мы даже положение не меняли, остались лицом друг к другу. Я держал мужа под коленкой, подтягивая его ногу повыше, и толкался на возможную амплитуду. После мы стояли под горячими струями душа вдвоем и снова целовались. Ей-богу, как второй медовый месяц нас накрыл. На работу я уже опоздал, поэтому мы, не спеша, завтракали вместе. Я попросил Виктора еще раз рассказать, что удалось придумать к балу. — Главное, мы определились с темой. В этот раз будет Хэллоуин. И проведем бал прямо с тридцатого на тридцать первое! Представляешь, как будет здорово! Все в костюмах, масках, а в полночь — маски долой и вуаля! Мы поймали нашего Guess'а! — Это блестящая идея! — Да! Мы нашли приличное помещение. Надо разработать меню, найти тех, кто подготовит банкет, официантов. Расписать сценарий вечера. Нанять музыкантов. Дел — выше крыши! — Ты дал уже объявление? — Еще не успел. Алекс этим занимается. — Думаешь, он клюнет? — Так! Ты сам мне обещал, что он клюнет! — Конечно, клюнет! Даже не сомневайся! За такими разговорами мы поели, я собрался ехать на работу. Глядя, как Виктор аккуратно завязал мне галстук, я трепетал от счастья. Он целомудренно поцеловал меня в щеку и отправил восвояси, говоря, что у него тоже много важных дел на сегодня, а он тут со мной прохлаждается. *** Целый день я летал. Даже звонок от мужа с новостью, что он снова задержится, не выбил из меня веселья. Поужинать я решил в небольшом ресторанчике. Как раз между сменами блюд я заметил Рона. Как часто мы стали встречаться в последнее время. Наверное, это что-то да значит. Поэтому я приподнялся и окликнул друга: — Рон! Дружище! Альфа обернулся, смерил меня недовольным взглядом, но все же подошёл. И снова на меня дохнуло легкой и приятной свежестью, не свойственной альфам. Рон умело прятал тот факт, что у него есть омега. — Привет! — я поднялся и протянул руку. — Присаживайся. — Привет, — ответил друг и довольно неохотно опустился на противоположный стул. — Как жизнь? Как бизнес? — Идёт. Все отлично, — Рон бросил взгляд на часы. — Как на личном фронте? — закинул пробную удочку я. — По прежнему, — Рон сдаваться не хотел. — У тебя зато, смотрю, все в полном порядке! — Как ни странно — да! Я послушался твоего совета и стараюсь вести себя не как говнюк. Время от времени у меня даже получается! — Что же, искренне рад за тебя. — Спасибо. Кстати, не можешь подсказать никаких приличных ресторанчиков на набережной? Хочу сводить туда Виктора. — Нет, извини. Никогда там не был, — друг снова бросил взгляд на часы, видимо куда-то торопился, но я так просто его не отпущу. — Странно. Я видел на днях, как ты заходил в «Рыбачье». Это хорошее место? — я пристально смотрел за реакцией друга, но он не двинул ни единым мускулом на лице. Чертов кремень! — Скорее всего, ты ошибся. Я никогда не был в этом месте. И последние несколько дней я не вылезал из офиса — работа, как понимаешь. Нас прервал звонок телефона. Рон стремительно выхватил трубку: — Да. Извини. Скоро буду, — каждую реплику он говорил через паузу, выслушивая собеседника. — Мне пора, — он убрал телефон в карман. — Дела! Был рад увидеться. Рон быстро пожал мне руку и почти убежал из ресторана. Было большое желание последовать за ним и проследить к кому он так бежит, но я подавил его. Все равно я рано или поздно все узнаю. *** Виктор радостно размахивал газетой: — Напечатали! Напечатали! Главы отделов повернулись на крик. — Ой! — муж запнулся и стушевался. — Извините! Он проскользнул в комнату отдыха, а мы продолжили совещание. Все оставшееся время я ловил лукавые улыбки подчиненных. — Вики, солнышко, — я зашел в комнату, неся на подносе чай и пирожные. Муж дремал на диванчике, а с моим появлением подскочил. — Я тебя разбудил, — я поставил поднос на столик и присел к Виктору. — Ничего страшного. Я тебе помешал сегодня, извини! Я лишь улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать омегу. — Так что там у тебя за новости? — О! — Виктор оживился. — Смотри! Они-таки напечатали наше объявление. Он протянул мне газету. Объявление было напечатано прямо под очередной главой романа. — Хитро! — Да. Редактор пошел нам навстречу. Правда пришлось и его пригласить. Я углубился в чтение, поглаживая ноги Виктора, которые он уложил мне на колени. В новой главе детектив выехал на новое место преступления и в ходе опроса свидетелей познакомился с милым флористом. Я со скрытым ужасом узнал в нем Виктора. Конечно, понятно, что это все выдумка, художественное допущение, неправда, но я запаниковал. Искоса взглянул на мужа, тот спокойно пил чай. Я пробежал глазами объявление. Осенний бал, маскарад, благотворительность, именные приглашения. Особо упоминалось, что организаторы ждут определённого гостя. «Мистер Guess-what-i-am, будем рады вас видеть на Осеннем балу. Ваше приглашение ждет вас в редакции!» — Теперь нам остается только ждать, — вздохнул Виктор. — Все получится, — я сжал его ступню в одобрительном жесте. *** Для укрепления наших отношений я решил побольше времени проводить с Виктором. Даже когда он возвращался домой поздно, я терпеливо его дожидался. Мы вместе принимали ванную, ужинали, неторопливо беседовали. Он интересовался, как прошел мой день, спрашивал что-то про стройматериалы, слушал меня и улыбался. Я в свою очередь задавал вопросы о подготовке к вечеринке. Виктор советовался со мной буквально обо всем. Показывал меню, дизайн зала, состав концертной программы. Я иногда давал дельные подсказки. До дня икс оставалось две недели. Виктор совсем себя загнал, осунулся, выглядел усталым. В пятницу я ушел с работы в обед и поехал в офис благотворительной организации мужа. Там царил бедлам. Работники обсуждали что-то на повышенных тонах, трещали телефоны, все время кто-то куда-то ходил. Я практически с боем прорвался к мужу в кабинет, застал его в компании Алекса и еще нескольких незнакомых людей. — Привет! — прозвучало достаточно громко, чтобы все замолкли и посмотрели на меня. — О, привет, Кевин! Какими судьбами? — Алекс стрельнул в меня накрашенными глазами. — Да вот, приехал украсть вашего руководителя. — Что? Нет! — возмутился Виктор. — Дел много! — Ребята, вы же сможете справиться без мистера Смита? — А то! — Алекс явно был настроен игриво. — Тогда, попрощайся со всеми, солнышко, — заметил я и, не слушая возражения мужа, перекинул его через плечо и прошествовал к машине. Встречающиеся по пути кричали «давно пора» и «хорошего вечера, Виктор». Я не обращал на это внимания, а Виктор все норовил выскользнуть. Я отпустил его только у машины, чтобы открыть дверцу и засунуть строптивца внутрь. — Ты что творишь? — А что такое? — с невозмутимым видом я выруливал на дорогу. — Ты меня на весь офис опозорил! И повел себя как животное! — Ага, я дикое животное! И утащил свою добычу в норку! — Ну вот и как с тобой можно нормально говорить! Я только рассмеялся, а муж обиженно засопел и отвернулся к окну. Усталость все же взяла свое, и он заснул. Я легко донес свою драгоценную ношу до постели, раздел, закутал в одеяло и оставил отсыпаться. Сам же отправился на кухню с мыслью приготовить что-нибудь вкусное. Виктор сонный и растрепанный пришлепал часа через четыре. Угрюмо сел на диванчик, подогнул под себя ноги. — Выспался? — умильно смотрел я на свое чудо. — Да, — буркнул он в ответ. — Ну и славно. Пойди освежись и возвращайся, будем ужинать. Муж снова утопал и вернулся еще минут через тридцать, уже благоухая и с мокрыми волосами. — Как вкусно пахнет! — Рад, что тебе нравится. Я старался. Мясо с соусом, рис, овощи, сок, немного вина — вечер был тихий и приятный. После ужина мы перебрались в гостиную и растянулись на мягком ковре. Для фона включили какой-то фильм, но не смотрели в экран, даже звук убавили. Видя, что муж полностью расслаблен и доволен, я решился задать давно терзающий меня вопрос: — Вики, солнышко, можно я задам один вопрос? — Ммм… Что ты хочешь узнать? — Почему мы до сих пор не завели ребенка? После вопроса Виктор напрягся у меня в руках, словно закаменел. Потом сел ровно и даже отодвинулся немного. — Что такое? — насторожился я. — Я что-то не то спросил? Он молчал и кусал губы. — Не пугай меня, дорогой. У нас какие-то проблемы? — Я… Ммм… — он мялся и прятал от меня глаза. Не нравилось мне это. Я колебался, как правильно поступить: надавить или действовать лаской. Выбрал второе. — Вики, солнце мое, расскажи мне, что тебя так встревожило. Не держи это в себе. Я уверен, что вместе мы решим любую проблему. Я уговаривал его еще минут пятнадцать. Все время Вик бледнел, краснел, синел, кусал губы и ломал пальцы. В конце концов, все же расплакался и прильнул ко мне. — Вот, давай, поплачь, — я гладил его трясущуюся спину. — Легче станет. Давай. До конца не успокоившись, он начал рассказ: — Помнишь, я был моделью? — я коротко кивнул, не желая его перебивать. — Так вот. В этом бизнесе существуют строгие правила и большие неустойки и штрафы. Буквально за все: набрал лишний килограмм — штраф, загулял на банкете после показа — штраф, начал встречаться с альфой — штраф, забеременел — выгоняют сразу. И чтобы последнего не случалось нам кололи жёсткие гормоны. Течки в этом случае притуплялись, особых выделений не было, и риск забеременеть был равен нулю, это проверено точно. — И сколько тебя травили этой гадостью? — Пять лет, — я аж скрипнул зубами от ярости. Пять лет колоться черт знает чем! Мыслимое ли дело! А как же здоровье! От такой моей реакции Виктор сжался и задрожал. Так, только не напугать его еще больше! — Солнышко, — как можно более ласково позвал я. — Я не сержусь на тебя. На твоих родителей — да. На тебя — нет. Веришь? Он доверчиво поднял на меня глаза. Я легонько убрал слезинки со щек и аккуратно коснулся губами каждой. — Да. Только я боюсь. — Чего? — Что ты теперь меня бросишь. — Не выдумывай ерунды. Лучше расскажи еще про эти уколы. — Как только отец объявил о намерении выдать меня замуж, он сразу же запретил мне работать и соответственно делать их. Последний был в начале декабря перед помолвкой. — Скажи, ты же ни с кем не спал до меня, зачем тебе было делать это? — Уколы делали всем. Независимо девственник ты или спишь со всеми подряд. Это было прописано отдельным пунктом в контракте. — Сволочи, — тихо прорычал я. — Незадолго до свадьбы мы проходили полное медицинское обследование. — И? — Врачи сказали, что необратимых изменений в моем организме нет. Только сильно нарушен гормональный фон. — Что еще они сказали? — Что лекарство полностью выведется из организма. Нужен год или два, — Виктор закусил губу и снова всхлипнул. — Ну-ну-ну! Тихо, я с тобой, — покачивал я мужа в объятиях. — Я с тобой, я тебя не оставлю. Я люблю тебя. Лекарство уйдет, гормоны придут в норму. Просто надо немного времени. Надо пройти обследование заново. Ты как, согласен? — Да. Только если ты пойдешь со мной. — Конечно я пойду с тобой. Даже речи о другом нет. Мы сходим к врачу. Прямо завтра и отправимся. Да? — Хорошо, — Виктор снова всхлипнул. — Я очень хочу от тебя детей. Честно! В его бездонных глазах плескался страх. Что я уйду и брошу его один на один с его проблемой. Я покрепче прижал мужа к себе. — Я верю. Я тоже хочу детей, наших общих. И они у нас будут. Почему ты не сказал мне раньше? — Я боялся. Я и сейчас боюсь. — Не надо. Я же сказал, что не оставлю тебя. Я рядом. Я тебя люблю. В качестве доказательства я притянул его за подбородок к себе и поцеловал. Виктор робко ответил. Я продолжал поцелуй, не думая отстраняться. Постепенно мы наращивали обороты и не заметили, как перешли в горизонтальную плоскость. Мы лежали на боку, вжимаясь друг в друга, словно хотели склеиться воедино, проникнуть под кожу. Одежда улетела в сторону. Наши руки шарили по телу хаотично, мы вели себя как пьяные. Я стремился всеми своими действиями показать мужу свою любовь, недавно вспыхнувшую так сильно. Я уложил Вика животом на ковер и принялся аккуратно разминать его напряжённые плечи. Лёгкий массаж для расслабления и возбуждения. Мышцы упруго перекатывались под кожей, я размял каждую, опускаясь от плеч вниз. Накрыл ягодицы руками и стал мять податливые округлости. Потом спустился на ноги: бедра, голени, стопы — ничто не ускользнуло от моего внимания. Я вернулся к попке моего любимого и взялся за нее основательно. Сначала облизал и расцеловал белую кожу, потом раздвинул половинки и приник к дырочке, наслаждаясь текущим соком. Вдоволь наигравшись, я перевернул Вика на спину и начал массаж груди. Я давил достаточно сильно, разгоняя кровь по организму. Не забыл обработать руки. Огладил живот, представляя, что там скоро поселится наш малыш. Обогнул возбужденный член, прошелся по мышцам ног спереди. И лег сверху, сразу вовлекая омегу в поцелуй. Мне безумно нравилось целоваться с Виктором. Его губы словно специально существовали, чтобы я их целовал. Я пристроил головку члена ко входу, чуть толкнулся и сразу же отодвинулся. Потом зашел глубже и снова убрал. Так с каждым разом проталкивался все глубже, пока, наконец, не оказался внутри полностью. И замер, оглаживая Виктора по волосам. Он ерзал, силясь сам двигаться, но я крепко прижимал его к полу. — А-ах, Кевин, не дразни меня! Я хочу! — Что ты хочешь, сладкий? — Хочу, чтобы ты меня трахнул! — Сейчас, мой родной, сейчас! Я оттолкнулся от пола, подсунул ладони мужу под попку, приподнял его над полом и стал вбиваться в любимое тело. Надолго нас обоих не хватило, сказался перенесенный стресс. Мы кончили минут через пять активных толчков. Сначала я разрядился сам, а потом помог Виктору рукой. — Ну, солнышко, теперь ты веришь, что я тебя люблю и не брошу? — Верю. Я всегда тебе верю. И… Я люблю тебя. Очень люблю! *** На следующий день я позволил мужу поспать подольше, а сам позвонил знакомому врачу и договорился о приеме. Виктор проснулся немного разбитым, много плакал вчера. Я встретил его улыбкой, сладким поцелуем и завтраком. Вчерашних тем я не касался, и Виктор смотрел на меня с благодарностью. — Ну что, ты готов? — после завтрака спросил я. — К чему? — Я звонил врачу… — Что? — видимо, супруг испугался. — Не волнуйся. Это просто плановый осмотр. Я хочу быть в курсе всего, что с тобой происходит. Ты мне веришь? — Да… Я… — Шшш! Ни слова! Это наше с тобой общее дело, и мы решим его вместе, — я взял лицо мужа в ладони и заглянул в его глаза. — Да, хорошо, — Виктор смотрел доверчиво, я просто не могу его подвести. *** Частный медицинский центр встретил нас чистотой коридоров, тишиной и предупредительностью персонала. Доктор Грейс сразу пригласил в кабинет, и Виктор сжался под его внимательным взглядом. Я держал мужа за руку, слегка ее поглаживая. — Ну-с, молодые люди, с чем пожаловали? Видя, что Вик колеблется, я подбодрил его: — Давай, солнце, расскажи все, как есть. Краснея и запинаясь, муж выложил свою историю. Доктор за время его рассказа хмурился и покачивал головой. — Что же… — протянул он наконец. — Проблема мне ваша ясна. Не могу сказать, что понятна с омежьей точки зрения, но… — Доктор… — начал было я, стремясь защитить своего омегу, но врач жестом остановил меня. — Не надо слов, молодой человек. Я не собираюсь читать вашему супругу нотации. Займитесь этим самостоятельно. Я здесь, чтобы вам помочь. А вы здесь, чтобы помочь себе. Мы с вами делаем общее дело, давайте будем друг другу помогать. Хороший доктор, мне он нравится. Грейс сразу выписал Виктору направления на анализы и погнал нас по кабинетам. Стандартный набор анализов — кровь, моча, кардиограмма. Я не отходил от мужа ни на шаг. Лаборант, бравший кровь, зачем-то спросил: — Вы же неистинные? — Нет, — напрягшись, ответил я. — Это что-то меняет? — Ничего, — отозвался он, делая пометки в карте. — Метка хорошо прижилась. В конце мы снова оказались у доктора Грейса. Он велел мне дожидаться на стуле в приемной, а сам утащил Виктора в смежный кабинет. Не было их довольно долго, я прочитал все плакаты, висящие на стене и рассказывающие о стадиях развития плода, подумал, что наш ребенок будет таким же, сначала похожим на фасолинку, потом на головастика и наконец станет полноправным членом общества. Наконец доктор и Виктор вернулись. Муж был красный как помидорка. — Все в порядке? — на всякий случай уточнил я, когда он приземлился рядом и вцепился мне в руку. — Да. — Да, молодой человек. Все у вашего мужа в порядке. По визуальному осмотру — хоть завтра рожать, — доктор рассмеялся. — По остальному скажу, когда будут готовы результаты анализов. Во всяком случае, заверяю вас, что будущий папочка очень крепкий и здоровый. А гормоны мы поправим. Пока ждем ответов из лабораторий, я выпишу вам кое-какие витамины. Ничего серьезного, просто витамин С, а то Виктор выглядит очень усталым. Рецепт перекочевал ко мне в бумажник. Напоследок доктор пожал нам руки и заметил: — Вы очень красивая пара. У вас обязательно все получится! — и посмотрел мне в глаза. — Берегите своего мужа.