Rattle my whole cage, remind me why I can't be fostered

- Стоять, - Мюриэль застыл на месте, не поднимая головы, когда услышал команду. Это было что-то инстинктивное - властный голос будто физически останавливал, возникал перед глазами невидимой стеной. Люцио, стуча каблуками по отполированному мраморному полу, подошел и взял гладиатора за подбородок, заставляя поднять на себя взгляд. - Ты портишь своей отвратительной хламидой весь интерьер, - капризные губы графа искривились в пренебрежительной гримасе. Контраст был настолько дик и экзотичен, что даже вызывал у Мюриэля сильное внутреннее удовлетворение. Ему максимально не хотелось быть похожим на этого...позёра. Люцио оценивающе и грубо провёл руками по плечам и прессу. Металл с одной стороны был противоположен сухому теплу живой руки с другой стороны, и Мюриэль невольно содрогнулся под внимательным и надменным взглядом, снова опуская голову. Эти насмешливые глаза вызывали желание свернуть Люцио шею, а стальной высокий голос провоцировал внутри что-то тёмное, самому Мюриэлю непонятное. Показалось, что дыхание отражается от высокого узорчатого потолка и возвращается обратно еле слышной вибрацией. - Однако, какого чёрта ты шляешься по замку в таком виде, - Люцио внезапно подтянул гладиатора к себе за грудки, заставляя гладиатора резко пригнуться. Их лица оказались напротив, и растерянный взгляд Мюриэля мазнул по ухоженному лицу слишком близко. Кожа покрылась мурашками от едва уловимого запаха металла, натурального меха и парфюмированной косметики. "Косметика...для мужчины. Как неестественно", - подумал Мюриэль, но вслух произнес лишь тихое: - Графиня приказала привести доктора Деворака. Ответ нашелся не сразу. Перед глазами пестрило от обилия ярких одежд, с запах Люцио отдавал горечью на языке. - Джулс? - граф поднял брови, выпуская из рук хламиду Мюриэля и чуть отталкивая его, - опять Нодди задумала какой-то вздор. Узнай о... Мюриэль, почувствовав, что его больше не удерживают, шагнул назад и продолжил свой путь дальше по коридору. Сдерживать себя уже не было сил. - Я не говорил, что ты свободен, - звенящий от гнева голос снова перекрыл путь, непреодолимой преградой возникнув перед гладиатором, - что за безмозглая груда мышц... Люцио снова возник перед Мюриэлем, угрожающе ткнув металлическим пальцем в грудь мужчины. - Твое задание отменяется, - гладиатор уныло нахмурился. Он рассчитывал выполнить поручение Нади без пререканий с графом, - Джулиан вряд ли сможет сейчас прийти к Нодди, тем более вести с ней беседы. Интонация, с которой была произнесена последняя фраза, показалась Мюриэлю весьма знакомой. Тягучие ехидные буквы складывались в голове мужчины в нечто иное. "Я его трахнул", - читалось в бессовестных глазах Люцио, - "И порвал заодно. На его теле не осталось ни одного живого места". Почему-то эта мысль взбесила Мюриэля. Этот человек не заслуживал. Ни секса, ни превосходства, ни доминирования. Руки начали едва уловимо подрагивать. - Да, ты все верно подумал, - Люцио будто забрался в голову и выуживал мысли, с каждой секундой ухмыляясь всё наглее и наглее, - я разложил его прямо в библиотеке. На письменном столе. О, я повидал много задниц в своей жизни, но у Джулса она оказалась самой узкой. Мюриэль зарычал. Этот звук исходил из груди, вибрируя в горле, и невольно вырывался наружу. В голове помутилось. Гладиатор почти видел, как стена оцепенения перед ним рушится и осыпается сверкающими осколками на чёртов мраморный пол. Не дождаясь очередного потока грязных слов изо рта графа, Мюриэль разъярённым зверем кинулся вперед, схватил Люцио за плечи железной хваткой, пригвоздил к стене, будто экзотическую ядовитую бабочку. - Что ты...убери от меня свои грязные руки! - прошипел граф, повиснув в воздухе, ощущая на шее обжигающе горячие руки своего гладиатора, - Сучёныш! Плебей! Люцио плевался едкими словами, как отравленными стрелами, и Мюриэль, в очередной раз испустив короткий рык, неожиданно для самого себя впился губами в этот капризный блядский рот, заглушая ругательства и крепко сжимая зубы на нижней губе графа. В нос ударил острый запах крови, на глазах выступили слёзы, но Мюриэль вгрызался в мягкую плоть остервенело и жадно, игнорируя болезненные удары по животу и золотую руку, сжавшую волосы. Когда воздух в лёгких закончился, Мюриэль разжал зубы и отстранился. Сразу же послышался звонкий удар по щеке. Голова гладиатора дёрнулась вбок, чёрные пряди заслонили лицо. Мюриэль слизнул чужую кровь с губ. Незнакомое и дикое бешенство отступило, в голову ударил страх. И невиданное прежде...возбуждение? Кожа покрылась мурашками, когда Люцио ударил мужчину по другой щеке, с наслаждением наблюдая за появившейся на его лице кровью. - Как ты смеешь прикасаться ко мне, - хрипло отчеканил граф, хватая Мюриэля за подбородок, и фиксируя его лицо напротив своего, - ты знаешь, что за проступком следует наказание, оборванец? Не успел Мюриэль раскрыть рта, как Люцио резко потянул гладиатора на себя, сильно кусая в чувствительное место за ухом. Боль прострелила тело, мужчина зашипел от были, пытаясь отодрать от себя графа, однако тот, едва отпустив шею, вцепился жадным ртом в плечо, коротко прокусывая кожу, а затем отстраняясь. Мюриэль пошатнулся, по телу пробежала странная сильная дрожь, заставляя колени подогнуться, и он, сделав пару шагов назад, потерял опору и упал на пол, утягивая за собой Люцио. Тот, казалось, почти этого не заметил, и раздражённо дёрнул за хламиду на плечах Мюриэля, обнажая мускулистое тело. Вздох - Мюриэля или Люцио? - неприлично громким эхом разнесся по пустому коридору. Ощущение опасности, открытости и полной растерянности опъяняло и подгоняло. Укусы, яростные и горячие, перекинулись на грудь и бока. Мюриэль уже не пытался сопротивляться. Люцио уже не отстранялся брезгливо. Оба будто вошли в неистовый транс, терзая и принимая боль. Жар в паху становился все более невыносимым, когда Люцио добрался до живота почти с мясом вырывая плоть. По всему телу уже расцвели ссадины и ранки, отзываясь тянущей приятной болью каждый раз, как прохладный мех графской мантии проходился по разгорячённой коже. Люцио внезапно отстранился, с издёвкой в глазах любуясь потерянным и болезненно возбуждённым выражением лица своего гладиатора, а затем притиснулся к его губам, мстительно и грубо повторяя первый дикий поцелуй. В глазах потемнело. Мюриэль забился под графом, крупно задрожал, когда граф напоследок с нажимом обвёл кровоточащую рану на губе своим языком. Силы покинули гладиатора. Он распластался на холодном полу, отвернув голову в сторону и с невероятным равнодушием ощущая, как на штанах расплывается большое мокрое пятно. Безумие отступило, оставляя после себя звенящую пустоту. Люцио, казалось, ни на секунду не потерял своей гневной концентрации. Хмыкнув, он встал с Мюриэля, вытер рукавом кровь с губ и хлопнул плащом, переступая через безвольное тело. - За преступлением всегда следует наказание, мой милый гладиатор. Приторное издевательское обращение заставило Мюриэля чуть нахмуриться. - Не смей лезть ко мне. Наказание не заставит себя ждать. Люцио, не утруждая себя долгими разговорами, развернулся и, как ни в чём не бывало, размеренным шагом двинулся дальше по коридору, широко улыбаясь. Он был уверен, что этот урок Мюриэль усвоил полностью.