The only

И так продолжалось всю трапезу. Я слышала своё имя за столиками остальных, а часто после этого сразу был слышен тихий смешок. Мне не было обидно, ведь нет ничего плохого в том, что кому-то нравится о говорить о твоей жизни, так меня учила мама переживать подобные ситуации в детстве. Но сейчас я прекрасно всё понимаю, но всё равно отчаянно пытаюсь верить в эту версию. Все начали расходиться, но я всё также продолжила сидеть в ресторане, смотря на прекрасный вид Лос-Анджелеса, иногда поглядывая на весь зал. Я всегда часто засматривалась на парочки, особенно мне трепало душу, когда видно, что эта некая искра между людьми прошла десятки лет. Ещё я думала о шоу, стоит ли продолжать? Шансы на победу есть, но, может, просто вернуться в Лондон и работать так, как было раньше? Ведь раньше всё было хорошо. А было ли? Что хорошего было у нас с Фредом? А на этом и держалось всё. Смогла бы я выдержать эту нагрузку одна? А здесь… Мне хотелось верить, что я не одна, но фактически… Именно его имя лезло в мою голову, но мне не хотелось его вспоминать. Что ты делаешь со мной, Пэйтон Мурмаер? И на таком вопросе без ответа я решила отправиться в номер. Нет, я не забыла про нашу с ним встречу, но стоит ли? Может прекратить, пока ничего не случилось, ведь я не выдержу ещё одну ложь на публику. Я сделала для себя вывод: Я не буду притворяться. Никогда. Я — это я. Если я ему такой понравлюсь — хорошо. Нет — значит не судьба В номере я не нашла ни одного журнала с прессой, надеюсь, Мэри не забыла. Хотя, нет, Мэри не могла забыть, наверное, просто ищет всё, что выпустили сегодня.

***

Стук в номер, я уже была готова: лёгкое кружевное платье, ноль макияжа, туфли на низком каблуке. Именно так мне хотелось выглядеть. Я — это я, а не образ, нарисованный стилистами. — Готова? — взяв меня за руку, говорил очаровательный брюнет. Сейчас мне хотелось дать свободу чувствам. — Да, но к чему? — видимо, были секреты, которые он не хотел раскрывать. Его лицо, глаза, брови, уголки бровей — всё это выдавало его. — Мы сейчас идём на съёмки, — тут меня выбило из колеи, Мэри меня не предупредила ни о чём. — Какие съёмки? — в голове были мысли быстро развернуться и одеть своё лучшее платье, чтобы в любой момент выглядеть на все сто. — Шоу, сейчас будет отсев. Сразу говорю: мы не вернёмся, чтобы ты переоделась. Ты выглядишь потрясающе! — Я и не собиралась! — уголки губ сами собой поползли вверх, он это заметил, но не подал виду. — Мы прям вместе пойдём? Могут же не так понять… — я не смогла произнести это вслух, потому что этого ещё нет. Да и вообще, он сегодня обнимался у всех на глазах с Крисс. — Хотела спросить: что у вас с Крисс? — Ты мне нравишься, а Крисс… — тут остановился посреди коридора, держа меня за руки. — Я должен делать шоу. Я видел, как тебе было плохо, но я ничего не сделал. Ты имеешь полное право сейчас развернуться и уйти, — на самом деле, мне хотелось это сделать, но назло самой себе лишь пошла дальше с ним, взявшись за руки. Дворецкий нам открыл дверь, и нас моментально ослепили вспышки камер, видимо, они ожидали моего сногсшибательного наряда, но нет. Вероятно, новые сплетни и слухи будут на протяжении всего шоу. — Какие между вами отношения? — выкрикивал журналист из всей толпы. Я не знала, что ответить, потому что у меня был точно такой же вопрос к Пэйтону. — Близкие, — и в этот момент его тёплые губы коснулись моей порозовевшей от смущённости щеки. И в эту секунду он ускорил шаг и пошёл в сторону сидений, заготовленных специально для этого вечера. Моё место было во втором ряду, его — около судей, но он остался рядом со мной, ни на секунду не отпускав мою руку из своей. — Ты действительно так считаешь, или это тоже часть шоу? — вопросов было много, но этот засел в мою голову намного глубже остальных. — Я правда так считаю, давай смотреть лучше, сейчас будут объявлять, кто уйдёт, — повернув голову в сторону сцены, сказал он, слегка улыбаясь. В голове начали появляться сомнения. Он это всё устроил, потому что я вылетаю? Тут начала говорить Джонн, Пэйтон почему-то, наоборот, стал немного серьёзнее: — Эти два дня были достаточно напряжёнными для всех, участницы — огромные молодцы. Они проявили свои творческие способности и смогли подтвердить, что да! Да, они готовы бороться до конца! Конечно, есть те, кто справился лучше остальных, поэтому я могу выделить троих лучших и троих худших. Тех, кто покинут этот проект сегодня. В любом случае это огромный опыт, даже для тех, кто тут всего два дня, — сердце начало биться, хотя я не думаю, что моя работа была худшей. — Трое худших: Виолетта Йохансан, Эмма Роуз и Лара Свит, — она говорила быстро, видимо, чтобы мы тут не лопнули от нарастающего напряжения. — Трое лучших: Анжелика Джонс, Никка Паркер, Элиза Своун. Поздравляю! Во мне бушевало очень много чувств. Всё смешалось в моей голове, я уже думала, что всё. Но нет. У меня всё только начинается.