Грехи, грехи, грехи

      — Да ты охринел! Кто разрешал тебе влазит ко мне в голову?! Да это же просто возмутительно!— выбегая из клуба, возмущалась Мизури идущему сзади Чону.       — А я по чем знал, что ты это услышишь?— так же вспыхнул тот. — Да ты сама какое-то чекнутое создание! Я скоро сам тебя боятся начну!       — Ребят, успакойтесь,— пытался наладить обстановку Джин.       — Да, Мизи, хотя бы ты,— так же пытался устаканить всё Хосок.       — Нет,— крикнул на тех Чонгук.       — Джин, лучше найди Сону и Чимина,— ответила Мизури.       «Не тебе здесь команды раздавать» зло подумал про себя Чонгук, но это же услышала и Мизури и крикнула:       — Не лезь ко мне в голову!       — Извини, но у людей с мозгами обычно есть мысли. Видимо, твоих мыслей я не слышу, потому что думать там нечему.       — А может это просто дар для особенных? Во всяком случае... Встречаемся? Тогда мы расстаёмся,— развернувшись, гордо сказала Мизури и уже собиралась уходить, но её за руку схватил Чонгук.       — Охохо.... Ты забыла, с кем ведёшь разговор, малыш. Это для твоей же пользы, так что изволь быть послушной.       — Да ты к человеку относишься меньше всех из семерых!       Но Чонгук вскипел. При чём и в прямом, и в переносном смысле. Запястье Мизури начало жечь, а желваки Чонгука не могли остановиться. Мизури зашипела, но всё равно смотрела ему в глаза. А Чонгук будто очнулся.       — Прости,— только сказал он перед тем, как уйти.       В это время из клуба вышел Джин, а за ним Чимин и Сона. Злая Мизури продолжила полыхать...       — А вы где были? Хотя нет, мне не интересно, простите. Расскажите позже,— и, схватив Сону за руку, та потащила её в сторону дома.       Сона и Чимин в изумлении посмотрели на всех, в ожидании объяснений, но поняли, что пока они их не получат.       Домой все шли в тишине.       POV Чонгук       Я решил не возвращаться домой. Мне нужно подумать. Впервые за такое долгое время я почувствовал настолько большой гнев. Будто заново стал грехом. И ведь это всё только она одна. Одна девчонка смогла довести один из грехов до безумия. Разве сама ситуация уже не безумие?       Но сейчас... Сердце будто эпицентр боли, а от него по всему телу расходиться слабость. Но разве это возможно? Я ведь не могу чувствовать что-то... Просто не достоин.       Я пришёл на реку Хан. Здесь всегда по ночам спокойно, да и люди если и есть, то они сами по себе. Здесь можно подумать, вот все этим и пользуются. Когда-то мы с мамой пришли сюда ночью и она сказала мне, что это место всегда будет ждать меня и если мы вдруг понадобимся друг другу— мы встретимся здесь.       — Ты всегда приходишь на Ханган...       — А ты всегда меня здесь находил,— не оборачиваясь я уже знал, кто пришёл.       Тэхён хмыкнул и так же опёрся о перила.       — И что же... Значит, встречаетесь?       — Значит встречаемся.       — Что с тобой происходит? Ты меняешься...       — Может это хорошо?       Я посмотрел на него. Свет луны сегодняшней ночью освещал всё как фонарь, так что я хорошо рассмотрел его. Понятно, почему он стал именно этим грехом. Его красота так и ассоциируется с блудом и похотью. Над ним будто трудились лучшие художники, а ему только осталось выйти из рамки картины. Мы все давно смирились, что люди на нас смотрят, как на творение, но на Тэхёна мы сами смотрели с восхищением.       Он не ответил на мой риторический вопрос. Он знал, что мнение его мне не интересно и не обижался на меня. Поэтому скорее всего мы хорошо общаемся. Мы не меняемся, у нас нет эмоций. Точнее... не было?       — Хватит любоваться, мелкий,— с ухмылкой начал тот.       — Мне страшно.       — Почему?       — Я меняюсь.       — Я уже сказал это,— снова хмыкнул тот. А я задумался...       — А разве это не страшно?       End POV Чонгук       Тем временем в доме семейства Сан обстановка была накалённой. И всё из-за Мизури.       Сейчас она сидела в маминой мастерской, в кресле-качелке, и думала о Соне, маме и Чонгуке. Рядом сидел Юнги и что-то записывал.       — Что пишешь?       — О чём думаешь?       — Я первая спросила,— возмутилась Мизи, но получив в ответ лишь поднятую бровь, со вздохом ответила:— Обо всем...Маме, Соне, вас.       — Оу... И что же ты думаешь о нас?       — Ну... Ты мне определенно нравишься.       — Конечно. Я ведь твой грех.       — Тогда почему мне не нравится Чонгук?       — А ты уверена, что он тебе не нравится?       Мизури задумалась и отвела взгляд на тот самый шкаф-стенку, в котором пряталась в детстве.       — Пойду-ка я спать....       — Спокойной ночи, Мизури.       — Спокойной... Не засиживайся слишком поздно. Нам завтра всё ещё нужно в школу.

***

      «— Мизури, что же ты делаешь?       — Мам?       — Ты всё портишь, Мизури. Ты не пользуешься моими тебе подсказками.       — Но что мне делать?       — Не прячься за своими крыльями.... Прячься за его....       Мама снова ищет свою маленькую дочурку в шкафу. Только вот она ушла, даже и не открыв шкаф. Из него выходит грех, а маленькая девочка в слезах выбегает за ним.       — Пожалуйста, спрячь меня. Не уходи!       — Ты не должна всегда прятаться за мной,— аккуратно сказал Чонгук, присев к девочке. — Я прошу стоять подле меня.       — Я боюсь,— заплакала девочка с новой силой.       — Доверься мне.       Мизури вновь увидела улыбающуюся маму, смотрящую на это со стороны.       — Доверься ему»

***

      — Опять плохой сон,— констатировал факт Чонгук, сидя на кресле в углу комнаты Мизури.       — Да,— ответила она, присаживаясь на кровати.       — И снова со мной... Так что же тебе всё-таки снится?       — Прости,— не глядя на свой грех сказала Мизури.       — За что?       — Ты снова заступился за меня, хотел как лучше, но я наорала на тебя.       Чонгук упёрся локтями в колени и ухмыльнулся.       — Я ведь твой грех, так что я должен тебя провоцировать...       — Мне всё равно.       Не долго посидев в тишине, Чонгук снова заговорил.       — И ты прости...       В этот раз Мизури перевела свой взгляд на него.       — Да-да, грехи тоже могут извиняться,— улыбнулся он и Мизури ухмыльнулась в ответ. Она впервые увидела его улыбку «Довольно симпатичный» промелькнула мысль Мизури, которую она сразу же закрыла в дальний ящик.       Тем временем он подошёл к ней и протянул мизинец.       — Пойдёте на мировую, Госпожа Сан?       — С удовольствием, Господин Чон.       — Это хорошо. Ты не подумай....это... Ну, я серьёзно извинился. Я знаю, что это очень больно, прости.       — У нас мировая, так что забыли.       Чонгук хмыкнул:       — Это хорошо. Так что же тебе снится?       — Мои сны останутся при мне,— ухмыльнулась Мизури, вставая с кровати. — Как-нибудь расскажу, а пока выметайся из моей комнаты. Мне нужно спать.       Чонгук с улыбкой кивнул и вышел.       «Оказывается всё не так плохо...»       — Я всё слышала.

***

      Утро. 08:17       — Юнги, напомни, я говорила тебе про нормальный сон?!       — Мизури, не злорадствуй,— низким басом возмущался Юнги, вставая с кровати.       — Как я выгляжу?— зашёл в комнату Чимин, поправляясь и покручиваясь.       — Как обычно,— ответила Мизури и проходящий мимо комнаты Чонгук.       — Злюки,— надулся тот и вышел.       — Ну как, выспалась?— спросил Чонгук у выходящей из комнаты Мизури.       — Нормально...       Мизури хотела сказать ещё что-то, но её перебил подошедший к ним Тэхён.       — Почему ты не одеваешся в школу красиво? Фигура у тебя классная.       — Спасибо, я знаю, что ты оценил, но мне комфортнее в такой одежде.       — Выглядишь, как мешок,— недовольно пробубнил Тэхён, на что Мизури с ухмылкой ответила «Спасибо» и ушла вперёд. В этот момент для обоих стало понятно, что на этот раз ожог не прошёл быстро и был довольно сильный. Из-под длинного рукава толстовки виднелся бинт на запястьи, а саму руку Мизури старалась не тревожить и заводила назад, чтобы не столкнуться ни с одной преградой. В Чонгуке проснулась совесть.       +1 шаг к искуплению       — Ой, тут любой поменяется, с такой-то несносной девчушкой,— сказал Тэхён возмущаясь, зная, что рядом идущий Чонгук обратит внимание на его слова.       — Сона не придет сегодня,— информировала Мизури всех перед выходом.       — Почему?       — Не знаю. Сказала, что дома какие-то проблемы. Схожу к ней после школы. Это странно всё.