Грехи, грехи, грехи

POV Мизури       — Эй, убогая! Одна сегодня?       Ну я хотела спокойно поесть. Раз сегодня в школе нет Соны, не нужно беспокоиться, что к ней кто-то докопается. Сону по крайней мере никто не тронет сегодня. Поэтому я решила молча просуществовать сегодня, не привлекая лишнего внимания.       — Убогая, как слышно?— настаивала на конфликте Со́мра, стоя возле моего пустого столика. — Куда же подевались заступнички? Послушались моего совета?       — Бонжур, миледи,— подошёл к ней сзади из ниоткуда Хосок и мило улыбнулся. — Не могли бы вы пододвинуть отсюда свой милый бампер? А то он мне весь обзор загараживает.       Со́мра открыла рот в немом шоке, пока кто-то из её швабр/палочек-выручалочек хихикнул где-то сзади. Сама же "свита", посмотрев на свой "бампер", громко заверещала:       — Что? Ты вообще ахринел?! Иди куда шёл, желательно в оптику, раз глаза так подводят.       — Хм, милая, но я шёл сюда, а ваш бампер и вправду занимает весь подход сюда,— продолжал Хоби, пока Чимин, Джун, Джин и Юнги просто подошли к столу и сели.       — Да ты будешь молить меня остановить все твои мучения в этой школе! Вы все совершаете огромнейшую ошибку,— перешла она на визг, когда все остальные, и в том числе я, уже начали в открытую смеяться над ней.       Но на её слова Хосок отреагировал уж очень резко. Подойдя к ней вплотную, он сказал не громко, чтобы услышали только те, кто находился рядом:       — Подумерь свою гордыню, а ещё лучше зависть, а то молится начнёшь ты.       — Хэй, полегче, парень. Соблюдай личное пространство,— вышел из толпы Минхёк, отпихивая Хосока от Со́мры, пока та просто стояла и хлопала глазками в немом шоке. Тем временем, пока отходил Хосок и его кое-как усадили за стол, Минхёк решил перевести всё внимание опять на меня. «Ну за что опять?»— Хах, а где же твой парень, Мизури? Передумал за ночь? Или у тебя уже пятеро новых?       Про-во-ка-ци-я. Дыши носиком. Просто спокойно ответить что-нибудь, чтобы отвязались... Не так ведь сложно, да?       — Пошёл ты, Минхёк,— сказала я совсем не то, что хотела, вставая из-за стола и уже хотела взять поднос, но Минхёка я видимо сумела задеть. Он двинулся ко мне и у меня включилась небольшая паника, когда он схватил меня за больное запястье.       — Да ты охринела?       — Ц-ц-ц....       Мы одновременно обернулись и увидели, как в толпа расходиться около Чонгука. За ним шёл Тэхён.       — Я же говорил найти себе другую игру. Хочешь, я заплачу тебе за отдельную песочницу, чтобы ты на свой уровень перешёл? А то уровень "профи" для такого мудилы не подходит. Руку убрал.       — А то что? Никто здесь не верит вам. Наверняка дала тебе, чтобы ты недельку-другую побыл её защитником,— хмыкнул Минхёк. Тем временем моё запястьё всё больше начинало болеть. Глаза уже начали слизиться, а в голове уже летели звёздочки от боли. «Чонгук, мне больно»       — Доказывать я тебе не собираюсь ничего,— подошёл Чонгук к нам и так взял моё запястье. Я решила кричать сос... «Ты идиот?! Наверняка слышишь меня! Мне и так больно, дубина, так что оба мою руку оффните из своей перепалочки!»       — Руку её отпусти!       — Хм... Дай-ка подумать.... Нет?       Чонгук пихнул его, тем временем как я взяла своё запястье в свою руку.       — Не трогай то, что не можешь себе позволить, пёс.       Он развернулся и пошёл на меня. Упасть и молить о пощаде? Или отпихнуть его? Нет, спокойно.       Он взял меня под руку и начал выводить из столовой.       — И почему твоя красивая задница так быстро находит себе приключения? End POV Мизури       Чонгук вывел её на крышу. Дверь на крышу обычно всегда была заперта, поэтому Мизури на неё вылазила через окно верхнего этажа, а тут они зашли как нормальные люди.       — Что произошло, пока меня не было? Мизури уставилась на него, приподняв бровь. «Серьёзно?»       — Мне повторить вопрос?       — Ну пристали ко мне, как всегда. Сказали, что ты за ночь передумал, а парней у меня уже пятеро. Дальше, наверное, слышал....       — Почему я слышу твои мысли?— спросил Чонгук, присаживаясь на корточки возле края. Мизури, закатив глаза, тоже подошла и села к нему:       — Точнее, почему мы друг друга слышим? — тихо продолжила она. — И почему я вижу то, что другие не видят? Почему именно я должна помогать вам в вашей работе? Почему именно я грохнула своего папашу, хотя у него была целая куча других вариантов? Почему на всей планете у меня есть возможность довериться только Соне и семерым смертным грехам?       Чонгук перевёл взгляд на Мизури, у которой на глазах навернулись слёзы. У него сердце защемило. Он видел слёзы, даже мужские. Люди всё могут сделать на смертном одре. Молить о пощаде, говорить о своих детях и незаконченных делах. Но у него никогда не было сострадания, сопереживания.       Сейчас же его рука сама потянулась к её спине, чтобы крепко обхватиться за талию и обнять девушку.       Мизури сломалась.       Впервые за очень долгое время она заплакала при ком-то. А тут даже не кто-то. Это грех.       «Абсурд»       — И в чём заключается твой абсурд?— спросил в ответ мыслям Мизури Чонгук.       — Наши взаимоотношения сразу начались с тупика...       — Наши взаимоотношения начались сразу с десерта,— ухмыльнулся Чонгук под непонятливый взгляд Мизури. Тот закатил глаза и выдохнул: — Я видел тебя голой.       Мизури округлила глаза и вытерла нос рукавом.       — Нет! Только не говори, что ты реально видел что-то.       — Ойй, у вас у всех всё одинаково.       — Чего?! Чонгук, ты сейчас полетишь на своих распрекрасных крыльях с этой крыши. Высота не маленькая. Не дай боже ещё со скорости провалишься обратно в преисподнюю,— начала пыхтеть Мизури под тихие смешки Чонгука. Она уже встала и ходила туда-сюда, даже не осознавая этого. — Ах да, может ты тоже разденешься? Ну так... 1/1? Или показать нечего?! Уууухх, как скажешь что-нибудь.... Бесишь беспросветно!!!       Чонгук не смог сдерживаться дальше, поэтому уже пырснул смешком в кулак. А Мизури остановилась и продолжила возмущаться, только уже менее серьёзно...       — Тебе смешно? Да из тебя некудышный парень! Всё мы расстаёмся. Целуй-нецелуй, я уже не твоя. Поезд ушел, она не одна...— она остановилась и, подумав, засмеялась. — Ладно, я не знаю больше!       Чонгук, который всё это время сидел и наблюдал за ней, встал и, хихикая, взял её под руку.       — Спасибо, так намного лучше,— улыбнулась Мизури. — Но теперь мы должны драить какой-нибудь кабинет...       — Чего?       — Уже урок минут 20 идёт.       — Охх, чёрт...

***

      — Эм, класс...       Учитель сегодня был сам не свой. Глаза его бегали по кабинету, руки тряслись и он часто сбивался с темы. Классу было всё равно, потому что они мало обращают внимание на чьё-то поведение.... Да и существование.       — У меня объявление,— теребя дужку своих очков, продолжил Господин Пак, учитель корейского языка и литературы. — Вчера одну из ваших одноклассниц, Ким Джи́нри, нашли на спуске водоканала. Так как в последнее время в том районе происходят частые..... находки, мне сказали провести с вами беседу, но я думаю вы и сами понимаете.... Он мямлил, пока все в шоке сидели и хлопали глазами. Кто-то заплакал, кто-то начал шептаться в догадках произошедшего, а кто-то просто сидел в шоке. Мизури же тоже сидела в шоке. Флэшбеки сами лезли в голову, пугаю её ещё больше.       «— В клубе всегда есть чем заняться.       — На работу.       — Охх, не всё так просто, Чима.»       «Не может быть! Не может быть!»       — Учитель, что с ней произошло?       — Её износиловали и убили... Мне очень жаль,— тихо ответил учитель.       Мизури, полными отчаяния глазами, посмотрела в одну сторону, на Чимина и Тэхёна, которые отвели свои взгляды, потом посмотрела на Чонгука, который опустил голову вниз, и поняла...       «Вот ваша работа? И ты знал... Знал и не сказал ничего? Сделал вид, что ничего не было. Слушал, как мне тяжело и не предупредил? Не смог? Точнее вы все... Всё знали»       Мизури встала из-за стола, громко отодвинув за собой стул. Волосы закрывали её лицо, которое уже второй раз за сутки пропускает слёзы наружу...       — Извините, учитель, мне не хорошо.       Учитель легко кивнул, понимая, что в такой ситуации любому станет плохо, пока Мизури уже быстро двинулась к двери.       «Ненавижу»