Грехи, грехи, грехи

      — Ты уже так несколько часов сидишь...       Мизури и вправду просидела несколько часов почти не меняя своего положения. Она сидела в гостиной, укутавшись в плед и смотря в окно. Когда-то вид из окна был восхитительным: цветущие розы полностью перекрывали окно. Сейчас же этот вид был другим... Окно открывало вид на полупустой дворик, а из-за отсутствия кустов казалось, что комната теперь не такая мрачная и закрытая.       — Я знаю, Хос.       Парень всё же не хотел оставлять её в таком состоянии.       — Спать не хочешь?       Мизури лишь отрицательно покачала головой. Хосок вздохнул и потёр переносицу:       — Тогда можно я с тобой посижу?       И только сейчас Мизури впервые взглянула на парня. На нем самом не было лица. Он казался бледным и очень потрёпанным. Мизи лишь похлопала лодошкой по месту рядом с собой.       — Я дружил с ним,— сквозь долгие минуты молчания начал Хосок. — Мы стали грехами почти одновременно. И вместе приспосабливались к новой жизни,— он тяжело вздохнул. — Я знал, что Кихён влюбился, единственный кто знал. Он так ожил от твоей матери, что уже и в голову не брал мысли о продолжении своей работы. Но о тебе мы честно не знали. Прости, тебе, наверное, очень плохо. Прошлая жизнь полностью разрушена и....       — Я рада,— перебила Мизури, на что грех лишь изогнул бровь от удивления. — Я рада, что мой отец был так добр ко мне. Рада, что он любил меня и что я похожа на него. Рада, что избивал все эти годы меня всего лишь посторонний человек, не отец. И рада, что я убила не отца.       — Но ты же знаешь, не ты его убила, а...       — Грехи, да,— перебила опять девушка. — Но я сделала грязную работу. Парни лишь доделали её за меня. Я понимаю это. Это у меня в крови. Поэтому Чонгуку было так легко совладать с тем, что я делаю. Наши желания в какой-то степени схожи. Мы даже психуем почти одновременно. Одновременно сбегаем из дома и одновременно начинаем злиться. Мы станем отличаться только тогда, когда он станет обычным человеком. Я понимаю это и я снова рада. Рада, что именно гнев делит силы со мной. Рада, что мы похожи. Потому что я смогу это вынести.       — По тебе не скажешь.       Действительно, всё это время лицо Мизури не вырожало никаких эмоций и голос был ровным и твёрдым.       Но Мизури даже не пыталась оправдываться. Она просто встала и, выходя из комнаты, обернулась к парню.       — Нам в школу завтра. Выспись как следует, нам многое придётся сделать за несколько дней отсутствия.       Хосок лишь кивнул уже ушедшей девушке.       — Сколько повторять, что нужно иметь уважение к старшим!— опять пыхтела Мизури, стоя возле двери. — Я не выпущу вас, пока не скажете то, что должны всегда говорить.       Парни со вздохом повернулись в сторону Джина и поклонились.       — Спасибо, хён.       — Мизури, я так скоро и привыкну,— ухмыльнулся на это парень и также легко поклонился.       — Это просто этикет и уважение. Это ведь так просто. Попросить помощи или прощение, поблагодарить и просто поприветствовать,— всё так же продолжала лекцию Мизури.       Некоторые парни недовольно цокнули для вида, но было видно, что они понимают, как важно просто поблагодарить человека и как от этой благодарности становится приятно.       В школу по-отдельности идти уже не было смысла, поэтому снова встретив Сону, все вместе они двинулись в школу.       Конечно после того, как парни подсели к Мизури за столик, а когда узнали о её "отношениях" с Чонгуком, это стало главной темой для обсуждения. Но пару дней отсутствия дали о себе узнать. Всё почти утихли и сейчас только бросали косые взгляды. POV Мизури       «Боже, спаси биологию.       Ага, щас.       Самый ужасный предмет в истории человечества, я уверена. Ну душа у меня к этому не лежит, женщина. Отвали от меня.»       — Ну так что, Мизури? Я получу ответ на заданный вопрос.       «Нет! Отъебись!»       Слышу смешки по бокам. Парни ржут. Слышат значит всё.       «Лучше бы помогли, а не ржали. Вам лишь бы смехуёчки.»       И снова новая волна давления смехом.       Слышу Чонгука... «Сдерживай свой гнев, малыш»       «Я чувствую твою ухмылку, Чонгук.»       — Извините, Госпожа Ён, я не знаю правильного ответа.       — Ладно, Мизури, присаживайся.       Падаю на стул с тяжёлым вздохом и смотрю на как всегда недовольную Сону.       — Йа, не смотри на меня так! Ты знаешь, что мне было не до этого.       — Знаю,— кивает подруга и легонько улыбается, как бы говоря, что сейчас это простительно.       Я рассказала ей всё. Понятное дело, что то, что мой отец был грехом, что наши новые друзья —грехи, да и что она по уши влюбилась в грех, я говорить не стала.       Да, я заметила их общение с Чимином. Это заметно. Их частые косания друг друга, взгляды и разговоры за едой сами выдали их с потрахами. И это странно, что я не чувствую страха, когда думаю, что подругу охмурил грешок. Я рада за них. Только бы чего не натворили.       — Опять задумалась,— констатировал факт Тэхён, проходя мимо. — Ты злишься просто бесподобно. Готов вечно слушать, как ты агрессируешь.       — В следующий раз я вас укушу. Всех троих,— отвечаю, забирая сумку и мы вместе выходим в столовую. End POV Мизури       Семеро парней и две девушки сидят за столом в столовой. Им бы хотелось отвлечься, разговориться о чём-то неважном, как и остальные, но не могут. Последние сутки дались им очень сложно.       Мизури обращает внимание на движения за спиной Чонгука, сидящего напротив. Чонгук же поднимает на неё глаза и внимательно следит за лицом девушки.       «Чонгук, только держи себя в руках»       Сам же парень, после этой мысли, нахмурил брови, не до конца понимая, к чему это она.       — Вернулись?       Минхёк стоял прямо за Чонгуком. Все, кто сидели рядом с парнем, повернули голову на звук, и только сам Чонгук старался держать себя в руках, вымещая злобу на уже согнутую вилку.       Мизури положила свою ладошку на его руку. Ладонь уже горит от ожога, предвещая долгое заживление, но она терпит, и он это видит.       «Пожалуйста»       — Как видишь,— спокойно ответил Джин.       — Я думал отбросы уже насовсем ушли.       Со́мра, стоящая в стороне, после прошлого раза не хотела лезть в перепалку. Она запомнила взгляд Хосока, который будто делал внутри всё мёртвым, хотя сам выглядит очень лучезарно.       — Так почему ты здесь?— спросила в ответ Мизури.       «И мне ты говоришь держать себя в руках?»       — Осмелилась открывать свой рот, шавка?       — Не переходи границы, парень,— подал голос Юнги.       Он, после находки письма и конечного выяснения этой ситуации не проронил ни слова. Поэтому то, что он подал голос, значило, что он начинает заводится. Это не есть хорошо.       «Мальчики, прошу, держите себя в руках. Умоляю»       — Минхёк, отвяжись уже наконец от нас. Ты не лезешь к нам, мы не лезем к тебе. Как тебе такое?       — Не согласен.       Намджун резко подорвался с места и пошёл на паренька. Мизури уже было отодвигала стул, чтобы встать и пойти разнимать их, но пронзающий взгляд Чонгука, отрицательно качающего головой, сам по себе заставил засмотреться и сесть на место.       Джун же всего лишь подошёл к Минхёку и, поиграв в гляделки, вернулся на место после того, как сам парень попятился назад, а потом и вовсе ушёл.       Мизури непонятливо посмотрела на парней, решив потом всё же спросить о том, что это было.       — Я тебя испугалась даже, Намджун,— восхищённо и немного пугливо отозвалась Сона.       — Из нас семерых ты должна бояться меня меньше всего,— тепло улыбнулся в ответ Джун.       «И кого же бояться больше всего?», подумала Мизури, осмотрев всех парней.       «Меня»       Чонгук. Он ответил это без доли ухмылки на лице и все остальные парни сидели так же, как и до этого, внешне лишь показывая задумчивость.       Он не шутил.

***

      я хотел бы поверить в лучшее,       но мне, кажется, всё равно.       мне не видно своё будущее,       но оно уже обретено.       я со скорбью в глазах посмотрю на тебя,       ведь я знаю— ты не на совсем.       и поэтому в жизни лишь грусть и я,       чтобы разум мой не опустел.       не хочу ничего я чувствовать!       я камня хочу, ни душы.       но чтоб мой огонек потухал не зря       я добавлю частички любви.