***
По телу парня стекают капли воды, плечи напряжены, холодный душ освежает, в тоже время туманит разум. Приятный запах геля раздался по всей душевой кабине. Он чувствует горячие поцелуи на шее, спине, лопатках, плечах и закрывает глаза от наслаждения. Но стоит ему повернуть голову— нет никого, иллюзия. Чонгук сходит с ума. У грехов нет влечения, нет нужды в чём-то физическом. Но эта девчонка вывела его из себя. Ясно одно. Если не в психологическом, то уж точно в физическом плане, его влечёт к ней.***
Нож уже второй раз попадает на пальчик девушки. Она не смотрит на доску и сильно задумалась. Задумалась о касаниях, приятно будоражащих кожу и всё внутри. Рука, которая проводит от локтя и выше, к шее. Туда же прилетает лёгкий поцелуй. Потом на ключицу и ниже. — Мизури, подай соль. Иллюзия, этого не было. Джин вернул Мизури в реальность. Она проиграла. Девушка готова хоть сейчас попросить коснуться его. Она признает это. И ей доставляет удовольствие даже просто мысль об этом. На вопрос Чонгук она ответила не совсем правдиво. Но и не совсем ложь. Она не до конца осознает, что с ней происходит. В этом их общая беда.***
— Юнги? — М? — А вы когда-то любили? Вот уже час, сидя в мастерской госпожи Сон, Мизури пускается в омут своего второго греха— уныния. Сменены уже десятки тем, выпиты бутылки пива. И не важно, где остальные парни. Им не помешают. Они закрылись на ключ. — Я нет, но большинство из нас были влюблены. — А будучи грехами, вы можете любить? — Но твой же отец любил. «Любил ли он? И существует ли это чувство, если почти все эмоции контролируют грехи?» — Я уверен, что да,— вытянул из мозгового штурма Мизури Юнги. Та подняла на него взгляд и нахмурилась, на что парень ткнул пальцем себе в висок. — Не забывай, что твои мысли уже не только твои. — Да, это уж точно... — Ну а ты?— Юнги впервые за этот вечер начал внимательно рассматривать Мизури, вопросительно поднящую бровь. — Любила? — Нет. Я не знаю, что это такое, поэтому и спросила. — Я ценил лишь одного человека в своей жизни — свою мать. Поэтому про любовь ты спросила не по адресу. — А как же твой отец? — Это долгая история. И после минуты молчания Мизи решилась продолжить. —Юнги? — М? — А как вы стали грехами?***
жизнь на вкус как горький шоколад и кажется не может быть мрачней а я ищу ответ в душе своей когда же эту грусть я пролила и сколько в этой жизни я потеряла дней я потеряла даже этому отсчёт и сколько крови из меня сейчас течёт откладывай надолго в памяти своей